обычным промежуточным патроном даже мелкого бегуна убить непросто. К тому же я не понимал, в чём заключается сакральный смысл гнать на стену штрафников, особенно тех, кто не владел магией. Что им здесь делать? Под ногами у гарнизонных путаться?
Взвод забился под навесы, где работали пулемётными расчётам, но я прятаться не стал. Архип — тоже. Он создал вокруг себя силовые поля, а сам швырял россыпи энергетических искр — «шрапнель», которая ранила крылатых тварей.
Мне же защита не требовалась. Драконов было не очень много, и те, кто оказывались слишком близко или пытались атаковать, встречались с дымчатым лезвием и падали кусками на землю.
— К брустверу! — зазвучали команды, когда небо оказалось относительно чистым.
Солдаты, прятавшиеся под навесами, заняли позиции у стены, я же забрался на укрытие.
Горизонт застилал тьма. Она висел над землёй плотным туманом, и оттуда на нас мчались стаи тенебрисов. Множество мелких четвероногих существ ломилось к границе, среди них бежали беллаторы и лацерты, а следом топали огромные четырёхрукие увальни — магнусы. Вот эти твари были уже по-настоящему сильными. Даже зенитки и кумулятивная струя не пробивали их кожу, а если такая громада величиной с двухэтажный дом доберётся до стены, разрушений не избежать
Но сейчас магнусы находились далеко, и огонь всех орудий был сосредоточен на мелких существах и на кружащихся над полем драконах. Они то и дело пикировали к форту, чтобы схватить кого-нибудь из защитников, иногда им это удавалось, и тогда над стенами раздавались пронзительные вопли.
Бегуны и бестии падали и кувыркались под пулемётным огнём, а те, которые всё же добирались до крепости, валились в ров под стеной, и им на голову летели ручные гранаты и динамитные шашки.
Мне же на всю эту мелочь не имело смысла тратить силы. Моей главной целью стали лацерты. Благодаря острым, напитанным тёмной энергетикой когтям, ящеры могли быстро забраться на стену, и вот этого допустить было нельзя.
Надо мной закрутились тёмные вихри, они формировались в сгустки, которые я силой мысли направлял в хвостатых ублюдков. Одновременно с этим следил за воздушным пространством. На крыше бетонной ячейки я был отличной мишенью для драконов, те постоянно пытались на меня напасть, но неизменно гибли, разрубаемые на части длинными чёрными лезвиями.
Архип продолжал работать энергетической магией, но уже на другом участке стены. Неподалёку мелькали огромные водяные плети, рассекавшие подбегающих к тенебрисов, но самого мага воды я не видел. А вот Волгина с Рюминым обнаружил быстро. Они стояли за бруствером и метали во врага энергетические клинки, сражаясь плечом к плечу.
А рядом стояла баллиста. Обычное средневековое орудие, снаряды которого имели наконечники из рассеивающего камня, часто оказывались эффективнее, чем современные пулемёты, но по мелким существам столь дорогостоящие боеприпасы не применялись. Расчёт ждал, когда подойдут твари покрупнее.
Магнусы приближались быстро. Впереди топали пятеро, чуть подальше шагали ещё трое. В них летели управляемые ракеты, поражали их, но монстры продолжали идти, сотрясая землю своими ногами-колоннами. Густая дымка, окружавшая их тело, нейтрализовала кумулятивную струю. В данном случае могли помочь лишь стрелы с рассеивающими наконечниками или артиллерийский снаряд с рубрумитовым стержнем, да и то не всегда.
Чтобы сражаться со столь могучими тварями, в фортах, как правило, находились великие мастера. Похоже, мне пора было браться за работу.
Десяток лацерт пали на подступах к стене, моя тёмная магия исправно прожигала дыры в их тощих сгорбленных телах, обросших шипами. Но один ящер всё же прорвался. Он прыгнул, вцепился когтями в бетонные блоки стены и быстро-быстро полез вверх. Голова появилась над бруствером, ящер уже разинул пасть, чтобы схватить ближайшего солдата, коим оказался Волгин. Тот отпрянул и шлёпнулся пятой точкой на пол, а лацерта получила в зубы дымчатый шар, и голова её рассыпалась пеплом.
Я же спрыгнул на землю, чтобы встретить магнусов. Хоть я и владел магией воздуха, но левитировать в прошлой жизни так и не научился, зато умел смягчать прыжок воздушными потоками. Да и стена была не слишком высокой, менее пяти саженей.
Я приземлился сразу за рвом и ринулся вперёд, испепеляя волнами тьмы мчащиеся навстречу бегунов и бестий. Магнусы тоже ускорились. Трое направились ко мне. Огромные жирные туши с четырьмя руками и широкими шестиглазыми харями топали так, что земля тряслась. Их маслянисто-чёрная кожа бугрилась складками, подпрыгивающими при каждом шаге, острые зубы величиной с пол-лица непрестанно клацали, а вокруг клубилось дыхание бездны.
Таких тварей уже не получится уничтожить слабыми шарообразными снарядами — я прекрасно это понимал и, отбежав немного от стены, остановился и принялся формировать между ладоней большую чёрную стрелу, напитывая её духовным огнём.
Магнус был шагах в десяти от меня, когда стрела ударила в него. В толстом пузе образовалась дыра, из которой на землю с чавкающим звуком посыпались кишки, монстр по инерции начал заваливаться вперёд, а из глотки его вырвался утробный хрип (максимально громкий звук, какой эти твари вообще могли издавать). Я едва успел отскочить, чтобы не оказаться придавленным тушей размером с дом.
Два других магнуса были уже близко. На одного я напустил дымчатых змей, которые кружились вокруг монстра, разъедая его кожу, второго принялся полосовать лезвием тьмы. Сразу разрубить тушу магнуса не получалось, но клинок оставлял глубокие раны на теле монстра, и тот застопорился.
Потребовался десяток ударов лезвием, чтобы здоровенный четырёхрукий урод повалился на землю. Второй магнус к тому времени тоже ослаб, изъеденный змеями, и мой клинок добил его, раскроив голову.
А тем временем четвёртый уже добрался до стены. Грохнули несколько взрывов, и монстр рухнул в ров. Чем именно его поразили, я не видел, но предположил, что, скорее всего, снарядом баллисты.
В воздухе просвистела ещё одна крупная стрела и вонзилась в следующего толстопузого, который слегка отставал от остальных. Магнус припал на колен, опершись двумя руками о землю, а другими двумя принялся вытаскивать стрелу. А ко мне топал ещё один здоровяк.
Но не только от магнусов исходила угроза. В поле я, как магнит, притягивал к себе тенебрисов всех мастей, продолжавших бежать к крепости. Многие бросались на меня, но врезались в воздушный барьер и носились вокруг, не в силах его преодолеть. А в моих руках начало формироваться ещё одно большое чёрное копьё.
Когда магнус оказался совсем рядом, я убрал воздушный барьер, ударил тёмной волной, устранил беснующихся вокруг бегунов и бестий, а копьё швырнул в четырёхрукого великана. Тот покачнулся и грохнулся навзничь, придавив собой ещё несколько существ.
Были ещё два магнуса, но они ушли севернее, посчитав,
