– Я же говорил, что помогал Клеа оценивать ее после кончины мужа. Так мы и познакомились. Она обратилась ко мне в своей скорби и…
– Склад сгорел до его смерти, Кролик. Ты только сейчас это сказал.
– Ах да. Ну… скажем, я помогал ей оценить коллекцию, еще когда ее муж был жив. Но между нами ничего не было до…
– Черта с два! – взорвался Дэви. – Ты помог ей поджечь пустой склад, чтобы получить страховку. Где сейчас картины?
– Понятия не имею, о чем ты, – обиделся Рональд. – Я пытаюсь спасти твою жизнь. Мне не до шуток.
– Знаю-знаю, у тебя нет чувства юмора. Передай Клеа привет и посоветуй больше не сжигать хранилищ товара. Кстати, она еще проделывает эту штучку с пером и кубиком льда?
– Что?
– О, Кролик, только не говори мне, что отдал ей три миллиона баксов, а она ни разу не побаловала тебя перышком и кусочком льда!
– Зачем только я позвонил тебе?! Такого, как ты, и спасать не стоит! Не заслужил!
– Ты позвонил мне потому, что если кто-то и попытается меня убить, ты хочешь быть уверен, что это не отразится на твоем положении. Как всегда, спасаешь свою задницу. А я действительно не заслужил всего того дерьма, которое на меня валится, включая потерю денег, украденных Иудой, называвшимся моим другом.
– Это не твои деньги, – автоматически отпарировал Рональд.
– Пока, Кролик. Позвони, если Клеа наймет еще кого-то. Мне просто не терпится узнать последние новости.
– Она наняла какого-то слугу, – процедил Рональд, неумело пытаясь съязвить. – Позвоню, если она заимеет собаку.
– Слугу? – повторил Дэви, выпрямляясь. – И он живет в доме?
– Кажется. А что?
О дьявол!
Им следовало бы начать охоту за картинами с Клеа. Теперь нужно выманить из дома еще одного человека. Вряд ли Мейсон и Клеа позволят Гвен приглашать слугу вместе с ними в гости.
– Дэви!
– Как он выглядит?
– Худой. Темные волосы. Дурацкая рожа. Не из тех, с кем: бы стала спать Клеа, – описал Рональд, как всегда, придерживаясь главных фактов и совершенно игнорируя то обстоятельство, что если не считать цвета волос, он нарисовал собственный портрет.
– Кажется, я его знаю, – озадаченно протянул Дэви. «По-моему, это его я оттащил в пустую комнату, после того, как Тильда врезала ему по голове».
– Выглядит не слишком компетентным. Впрочем, хорошую прислугу трудно найти, – продолжал Рональд.
– Это я испытал на собственном опыте, – согласился Дэви. – Крадут у хозяев без зазрения совести.
Нажав на кнопку «отбой», он стал думать над тем, как выманить слугу из дома. Может, удастся узнать, когда у парня выходной. Способ всегда найдется. Ведь жизнь могла бы быть куда хуже. А вдруг его угораздило бы родиться Кроликом?
– Нет, ни за что, – сказал он вслух, направляясь в душ.
Дэви дождался, когда Тильда приедет на обед, и вместе с ней отправился в Клинтонвилл за пятой картиной. Тильда надела рыжий парик и выглядела изумительно. Дом Бреннеров тоже был небольшим, квадратным, в сносном, но не слишком хорошем состоянии. На переднем крыльце теснились горшки с зеленью, которую Дэви знал под общим названием «бабушкины цветы». Женщина, открывшая дверь, подпадала бы под категорию «милая старая леди» при условии, что сам Дэви был бы «приличным молодым человеком». В данном же случае, поглядев на нее, он понял: идеальная жертва. Легкая добыча.
– Добрый день, – начал он, улыбаясь ослепительной улыбкой приличного молодого человека, и точно: миссис Бреннер улыбнулась в ответ, решив про себя: «До чего же приличный молодой человек!» – Меня зовут Стив Брустер, и я представляю организацию «Искусство для масс». Мы просим жертвовать старые картины и другие произведения искусства в рамках, продавая которые мы собираем деньги в пользу бездомных. – Женщина улыбаясь кивала. – Недавно в «Диспэтч» была статья, – без зазрения совести врал Дэви. – Может, читали?
– Ну конечно, – ответила миссис Бреннер, поправляя очки.
«Боже, защити эту женщину!» – мысленно взмолился Дэви.
– Вот мы и решили, что, возможно, у вас найдется парочка ненужных картин.
– О Господи, у меня действительно был полный чердак картин, но Колби, племянник мужа, по моей просьбе все их увез и, по-моему, выбросил на свалку.
Черт!
– Какой заботливый молодой человек, – заметил Дэви.
– Не слишком, – фыркнула женщина, сразу перестав улыбаться. – Он выставил мне огромный счет. Кроме того, пришлось платить и на свалке. После всего этого я уже пожалела, что не оставила картины на месте.
«Платить на свалке?!» – Дэви мысленно немедленно перевел племянника из разряда добрых людей в классического лживого негодяя. Пожалуй, он заслуживает достойного наказания.
– Он, случайно, не сказал, на какую свалку отвез картины? Нам иногда удается спасти старые произведения искусства.
– Нет, – покачала головой женщина, – но свалка дорогая.
– Не могу ли я узнать телефон вашего племянника? – спросил Дэви, стараясь не выказывать истинных чувств. – Похоже, эта свалка – очень подходящее для нас место. Благотворительность, видите ли, не знает границ.
– Сейчас принесу, – кивнула женщина и исчезла в доме, оставив дверь открытой.
«Милая, – мысленно посоветовал ей Дэви, – заведи-ка ты добермана».
– Я записала, – сказала женщина, вернувшись с листком бумаги и пятидолларовой банкнотой. – Он живет в Дублине.
Слизняк живет в шикарном Дублине и все же обирает тетку?! Ничего, он свое получит!
«Сдери с него семь шкур», – посоветовал внутренний голос.
– Я ему позвоню, – пообещал Дэви, возвращая живущего в нем мошенника к текущим делам. – И перешлю вам квитанцию, чтобы вы могли вычесть пожертвование из суммы налогов. – Он попытался отказаться от денег, но она силой совала ему банкноту.
– Простите, что не могу дать больше. Пожалуйста, возьми те. Если бы только у меня было больше… – повторяла женщина.
Иисусе!
– Нет, нет! – твердо сказал он, ловко вытаскивая из ее пальцев листок с цифрами. – Наш устав позволяет нам принимать только художественные произведения. Вы слишком щедры.
– Но у меня хотя бы есть дом. А у бедняжек нет даже крыши над головой. Может, все-таки возьмете? Почему бы вам не пообедать на эти деньги? Вы тоже должны получать возмещение.
Дэви печально воззрился на нее. Его так и подмывало сказать: «Послушайте, никогда не оставляйте дверь открытой, если на крыльце стоит незнакомый человек, который что-то у вас просит, и вообще не открывайте дверь чужим людям и главное – не пускайте своего племянника на порог». Но он так и не решился. Вместо этого Дэви покачал головой:
– Не могу. Но я очень благодарен вам. Всего вам самого доброго.
