– Свалился, – кивнул Дэви, явно не понимая, в чем суть проблемы. – По-моему, ты чересчур много думаешь.
– Зато разбираюсь в своих чувствах, – отпарировала Тильда, глядя прямо перед собой.
– Дело в том, – продолжал Дэви, словно не слыша, – что когда слишком много думаешь об этом, никогда ничего не получится.
– Неправда! – взвилась Тильда.
– Понимаешь, если слишком зацикливаться на том, что делаешь…
– …и чего совсем не хочешь…
– …не говоря уже о том, что именно произносишь во время…
Тильда поморщилась:
– Об этом я не подумала.
– …то просто поражаешься, как кто-то при этом хочет снимать себя на видео…
– О Господи!
Тильда снова полезла с головой под одеяло, боясь даже представить себе видеозапись сцены на диване.
– …хотя лично я – «за», если согласишься…
– Ты спятил! – подскочила Тильда.
– Почему? – растерялся Дэви.
– Ты вообще-то обращаешь на меня внимание?
– Я не против. Но у тебя же голова болит.
– Я не о таком внимании, – немного смягчилась Тильда, – хотя должна сказать, что и в этом смысле мне тоже не повезло.
– Неужели?! Я уделял тебе даже слишком много внимания!
– Не мне. Тому, что делал.
– А с кем я это делал?
– Но ты даже не говорил со мной. Даже в глаза не смотрел!
– Мой рот был занят, – раздраженно напомнил Дэви. – А моя голова находилась между твоими бедрами. Если ты так уж жаждала взглядов, могла бы наклониться.
– Я же говорила, что тебе это не понравится, – пробормотала Тильда, устраиваясь поудобнее.
– Ладно, давай по пунктам. Ты кончила, верно? И никакого притворства.
– Кончила, – согласилась Тильда, глядя в потолок.
– И это было здорово, так? На всю катушку? Все по-настоящему?
– Да.
– Но я гарантирую, что ты снова будешь там, – уговаривал Дэви, теряя терпение.
– Не хочу, и все. И не желаю это обсуждать.
– Не хочешь кончить?
– Не хочу кончать с тобой. Я тебя не знаю, ты для меня чужой человек, ты опасен, и ты… когда я с тобой, то извиваюсь, охаю, веду себя как идиотка и говорю бог знает что, а потом ты входишь в меня, и назавтра я смотреть на тебя не могу.
– Ладно, тогда давай не разговаривать днем, – резонно заметил Дэви.
– Ты решил пошутить? – яростно прошипела Тильда.
– Нет, – удивился Дэви. – Я просто стараюсь быть посговорчивее. В конце концов, не думаю, что многие из твоих знакомых сделают такое ради тебя.
Тильда снова уставилась в потолок.
– Я сама могу себя обслужить.
– Но не так хорошо, как я, – возразил Дэви, и она повернулась к нему, пораженная его невероятной самоуверенностью.
– Да я могу доставить себе оргазмы, от которых слетаю с постели, так что спасибо. Мой вибратор электрический. Включается в сеть, ясно? А теперь могу я немного поспать? – в запальчивости выдала Тильда и осеклась, увидев, что ей наконец удалось лишить Дэви дара речи. – Послушай, не стоит принимать на свой счет…
– Значит, ты предпочитаешь вибратор мне, – медленно выговорил Дэви.
– Очень хороший вибратор, – затараторила она, стараясь смягчить удар. – Не на батарейках. Работает от сети. – И, не дождавшись ответа, добавила: – Ив подарила мне его на Рождество десять лет назад, так что он у меня давно, и…
Увидев выражение лица Дэви, она поспешно прикусила язык.
– У тебя многолетние отношения с прибором, – так же медленно произнес Дэви.
– Видишь ли, мне никогда не приходится разговаривать с ним, он никогда меня не смущает и никогда не подводит.
– Знаешь, то же самое ты могла бы сказать и обо мне, если бы не так важничала. – Дэви с трудом приходил в себя от услышанного.
– И вовсе я не важничаю, – обиделась Тильда.
– Это Луиза не важничает. А ты задрала нос выше неба. – Он покачал головой. – Ив подарила тебе вибратор. А Луиза что? Матроса?
– Это их общий подарок, – холодно бросила Тильда. – На все получил ответы? Удовлетворен?
– Как ни странно, нет, – тяжело вздохнул Дэви. – Слушай, это не проблема. Я, как уже было сказано, человек широких взглядов. Как насчет игры втроем?
– Что? – возмутилась Тильда.
– Ты, я и машинка, – пояснил Дэви.
– Нет, – отказалась Тильда, героически воздерживаясь от желания врезать ему по голове. – Не желаю я играть втроем. А теперь позволь мне все-таки хоть немного поспать.
– Знаешь, мне кажется, что ты и вообще еще не просыпалась, – съязвил Дэви, вставая.
– Ну и ладно! Только потому, что я тебя не хочу, ты считаешь меня полумертвой? – огрызнулась Тильда, закутываясь в одеяло. – Масштабы твоего эго просто поражают!
Дэви остановился у изножья кровати:
– Когда ты в последний раз занималась сексом?
– В воскресенье! – яростно прошипела Тильда из-под одеяла.
– С кем-то, кроме меня, – преувеличенно терпеливо пояснил Дэви.
– Не твое дело.
– Ты и вспомнить не можешь, – усмехнулся Дэви, поднимая с пола джинсы. – Так стараешься быть хорошей, что даже не в, силах назвать день, когда в последний раз была плохой.
– Зато прекрасно помню тот день, когда ты был плохим, – пробубнила Тильда в подушку.
– Ну и прекрасно. – Дэви застегнул джинсы и схватил рубашку. – Где твоя сумочка?
– Что?
Не отвечая, Дэви натянул рубашку, подошел к комоду и стал рыться в ее сумочке.
– Что это ты делаешь?
– Беру двадцать баксов, – буркнул он. – Утром получишь обратно.
– Это мои деньги! – запротестовала Тильда, стараясь не замечать, как чудесно он выглядит в расстегнутой рубашке.
– А ты пока поспи, – посоветовал Дэви. – Тебе это нужнее. Если, конечно, не задействуешь вибратор.
– Я так и знала, что ты оскорбишься. Так и знала.
Дэви молча распахнул дверь.
– Подожди! Куда ты!
– Играть в пул. Нужно же положить хоть что-то в карман!
И он захлопнул за собой дверь, унося ее двадцатку.
– Мужчины так чувствительны! – заорала она вслед, пытаясь не думать, как он красив: широкоплечий, стройный, разъяренный.
Тильда со злостью ударила кулаком по подушке, которую он ей купил. Она так устала от однообразной рутины, но спать с таким слишком опасно, и все же…
До чего же приятно смотреть на него, когда он взбешен! Она сразу определила, что он вне себя от ярости. Достаточно было понаблюдать за мускулами на его руках, А техника у него…
О черт! Если бы он задержался еще хоть на пару минут, возможно, и сумел бы уговорить ее на игру втроем. Поэтому он так опасен: может уговорить ее на что угодно. И чем больше она думала о Дэви, тем больше злилась, чем больше злилась, тем громче постукивала ногой по изножью кровати, пока наконец не сдалась: выдвинула ящик комода и включила старого друга в сеть.
