– Не могу. Но я очень благодарен вам. Всего вам самого доброго.
– Спасибо, – прошептала она, прижимая деньги к груди жестом, без слов сказавшим Дэви, как тяжело ей было бы расстаться с ними. – И вам тоже.
Сетчатая дверь со стуком закрылась. Дэви спустился по растрескавшимся бетонным ступенькам, серьезно обдумывая идею позвонить Колби и предложить ему купить прекрасный участок земли во Флориде. Вернувшись к машине, он сразу взялся за мобильник.
– Что ты делаешь? – удивилась Тильда. – Мне не придется никого изображать?
Дэви махнул рукой, призывая ее к молчанию.
– Его нет дома. И вернется поздно, – ответил на вопрос Дэви скучающий женский голос.
– Хорошо, я позвоню вечером, – пообещал Дэви. – Кстати, меня интересуют картины, которые он отвез на свалку. Вы, случайно, не знаете, на какую именно?
– Не отвозил он никаких картин! – возмутилась женщина. – Весь этот хлам он таскает на блошиный рынок, на Саут-Хай.
– Он сейчас там? – сдерживаясь из последних сил, допытывался Дэви.
– Он на работе. Блошиный рынок работает по четвергам.
– Спасибо, – пробормотал Дэви, но она уже повесила трубку.
– Что с тобой? – встревожилась Тильда.
– Эти люди – просто мразь! Обирают бедняг, которые даже сопротивляться не могут. Стервятники, змеи, крокодилы! Я ненавижу их!!!
Не получив ответа, Дэви взглянул на нее. Бледное лицо, глаза, кажущиеся огромными за выпуклыми линзами.
– Испугалась? – улыбнулся он. – Все в порядке: Уж я позабочусь об этом – он ни цента от меня не получит.
– Конечно, – согласилась Тильда едва слышно.
– Не принимай близко к сердцу, Бетти, – сказал он, погладив ее по коленке. – Ты просто не создана для преступления.
– Не создана. Абсолютно не создана.
«Какая жалость», – подумал он, включая мотор.
Этим вечером Тильда поднялась к себе в одиннадцать, сопровождаемая Стивом и Дэви и полная решимости сказать «нет», если Дэви начнет ее домогаться. А он обязательно начнет, недаром его глаза так оживленно блестят! Стив, как ни странно, тоже выглядел довольно веселым, но когда они проходили по коридору третьего этажа, дверь открылась, и Доркас выглянула из своей комнаты.
– Не могли бы вы вести себя потише? – пробурчала она.
– Что? – растерянно пробормотала Тильда. – Мы вообще молчим.
– Не сейчас, – пояснила Доркас. – В пятницу и субботу ночью. Кошмар какой-то! Сплошные стоны и вопли. Я даже рисовать не могла!
– Это были не мы, – признался Дэви с сожалением. – Саймон и Луиза.
– Саймон? – переспросила Доркас, не обращая внимания на возникшую в коридоре Ариадну.
– Друг Дэви, – пояснила Тильда. – И это было только и субботу. Луиза не…
Ариадна подскочила к Стиву и, выпустив когти и хищно шипя, трижды ударила его лапой.
Тильда поспешно подхватила испуганного пса и прижала к себе.
– Ариадна! – строго сказала Доркас.
– За что это она его? – спросил Дэви.
– За прошлые преступления, – усмехнулась Тильда, пристраивая Стива у себя на плече, откуда он уставился на кошку широко раскрытыми глазами. Тильда стала подниматься на четвертый этаж, и Дэви последовал ее примеру.
– Но что он сделал Ариадне?
– Грязно домогался, – коротко ответила Тильда, не желая вдаваться в подробности.
– Вот это да! Ничего не скажешь, чрезвычайная широта взглядов.
Тильда оставила попытки изъясняться как можно более лаконично.
– Он хотел ее поиметь.
– Стив, ты болван! Сначала нужно было купить ей выпивку, накачать спиртным.
Тильда представила себе, как Стив, облокотившись о перила, спрашивает Ариадну, часто ли та бывает здесь, и рассмеялась.
– А потом, когда рассмешишь ее, – продолжал Дэви, – можно приступать к делу.
– У меня тоже есть коготки, – сообщила Тильда.
– И зубы. Но я не боюсь.
– У вас со Стивом много общего, – объявила Тильда, отдавая ему собаку.
– Кстати, о роковых женщинах, – вспомнил Дэви, водружая Стива под мышку, – куда пропала Луиза? Саймон начинает думать, что это была игра его воображения.
– Она будет в «Дабл тейк» в среду вечером. В воскресенье, понедельник и вторник у нее выходные.
Тильда открыла дверь и увидела холодную белую глыбу кровати, слабо освещенную лунным светом.
– У нее три дня, свободных от секса?
– От «Дабл тейк». Пусть Саймон потерпит.
«Терпеть ему придется долго. Потому что Луиза никогда не вернется».
– Но ведь еще целых два дня. Право, не знаю, хватит ли у него терпения. Лично у меня не хватило бы.
– Работай над собой, – посоветовала Тильда.
– Значит, нет?
– Если это тот самый вопрос, о котором я думаю, то ты не ошибся. Действительно «нет».
– Знаешь, Вилма, игра в недотрогу опасна. Можно обжечься самой.
– Я не играю, – бросила Тильда и заперлась в ванной, чтобы переодеться в пижаму. Ей больше нравилось спать в футболках, но они плохо влияли на Дэви.
Когда она вышла, мрачный Дэви уже лежал в постели. Тильда забралась под простыню, с какой-то извращенной радостью ощущая его присутствие, и поманила Стива к себе. До чего же уютно, когда рядом чье-то теплое мохнатое тельце!
Она искоса взглянула на взбивавшего подушку Дэви, которому, очевидно, было совсем неуютно.
– Скажи мне, Вилма, – начал он, нанося подушке удар за ударом, – если ты не играешь, почему пустила меня в свою постель?
– В свою постель, – подчеркнула Тильда. – Не в себя. Тут есть некоторая разница.
– Это тебе только кажется. – Дэви ожесточенно толкнул подушку к изголовью. – Если бы я хотел быть в тебе, я был бы в тебе. Что за отвратительные у тебя подушки. Интересно почему? Может, Гвенни против подушек?
– Ты был бы во мне? – презрительно усмехнулась Тильда. – Да ни за что на свете.
– У меня море обаяния. – Дэви снова атаковал подушку. – Завтра же куплю нам приличные подушки.
– Никакого обаяния, – запротестовала Тильда, но чувство справедливости заставило ее добавить: – То есть не так уж много у тебя этого обаяния.
– Ты мало меня знаешь. Во мне непознанные глубины обаяния, еще не испытанного на тебе.
И он опять ткнул кулаком в подушку.
– Что же, дай мне знать, когда откроешь эти глубины, – попросила Тильда, утонув в своей подушке. – Я хочу заранее выставить оборону.
– Ничего не поможет. Я все равно тебя получу. Интересно, как ты это делаешь?
– Что именно?
– Погружаешься в подушку. Или ты мне специально дала такую дрянь?
– Ничего я тебе не давала. Ты сам взял.
– Дай-ка посмотреть. – Дэви рывком выдернул у нее подушку, и голова Тильды ударилась о матрац. Дэви попытался взбить подушку, но у него ничего не получилось. – Нет, эта тоже никуда не годится. – Он небрежно швырнул подушку прямо в лицо Тильде и, пока она барахталась, стараясь высвободиться, объявил: – Завтра же покупаем новые подушки.
