вообще не сражались, и они воинов Александра, похоже, вообще не интересовали. Слава Вселенной, устраивать погром, видимо, никто не собирался.
Как только ситуация успокоилась, мы приземлились в нашей деревне. Полдесятка александрийцев, которых можно было легко отличить по сине-белым повязкам, вылетело нам навстречу и направило на нас копья.
– Зачем вы прибыли сюда? – спросил один из них.
– Э-э, мы просто пролетали мимо и вчера вечером остановились здесь на ночлег. – Бриджит махнула рукой в сторону капсул. – Вы, похоже, не хотите все сжигать, вот я и решила, что наша гостиница по-прежнему работает.
Командир александрийцев фыркнул и встал по стойке вольно. Остальные последовали его примеру.
– Верно, – сказал он. – У Охотника теперь новое руководство, но не более того. Ведите себя прилично, не лезьте, куда не надо, и тогда можете заниматься своими делами.
Мы кивнули им и – очень осторожно и медленно – двинулись к нашему дереву. Один прыжок, и мы оказались у нашей капсулы.
– И что теперь? – спросила Бриджит.
– Может, попытаемся что-нибудь разнюхать? Но осторожно! – Я задумчиво потер свой нос. – Не хочу, чтобы его отрезали за любопытство.
* * *
Ситуация постепенно нормализовалась. С убитыми разобрались – трупы бросили в ямы, превратив в корм для «поплавка», а выживших постарались как можно тщательнее перебинтовать. Ну, то есть им наложили побольше припарок, ведь бинтов, как и антибиотиков, у драконов не было. Я предположил, что позднее число жертв возрастет.
Александрийцы оставили в нашей деревне гарнизон – вероятно, и в двух других тоже, но в остальном они, похоже, просто вели себя как туристы. Однако я заметил, что Охотник изменил курс и теперь неловко летел против ветра, в сторону той группы, которую мы тогда увидели с высоты. Может, он собирается присоединиться к флотилии?
В деревне все было тихо. Как только владельцы заведений поняли, что ничего не изменилось, они вернулись… э-э… к обычной жизни. Клиенты по-прежнему покупали еду в киосках, торговались на рынке и так далее. Куплей-продажей занялись даже некоторые воины-оккупанты.
Я взял две чашки тува у владельца киоска, а затем посмотрел по сторонам.
– Все выглядит как-то очень спокойно, – сказал я ему. – Это вообще нормально?
Торговец покачал головой:
– Не думаю. Говорят, что александрийцы убивают всех, кто оказал сопротивление, а их «поплавки» сжигают целиком. Но тут явно не тот случай.
– Может, слухи преувеличены?
– Как можно преувеличить слух о сожжении «поплавка»? – спросил торговец, сурово глядя на меня. – Такое дело невозможно сделать наполовину. А описания, которые до меня доходили… ну, они больше похожи на свидетельства очевидцев, чем на фантазии, понимаешь?
Я одобрительно хмыкнул и, хлебнув тува, добавил:
– Скоро мы все узнаем.
– Почему ты так говоришь?
– Они направили Охотника к флоту Александра, – ответил я. – По крайней мере, мне кажется, что это его флот. Незадолго до нападения мы высоко поднялись на восходящем потоке и увидели большую группу «поплавков». Налетчики прибыли именно с той стороны.
– «Поплавки» плыли рядом? Обычно они держатся друг от друга на расстоянии, они не летают стаей, словно летучие мыши.
– Еще одна загадка, – буркнул я и понес тув туда, где сидела Бриджит.
45
Все озверели
Говард. Март 2344 г. Трантор
Ну что-о-о… маркетинговые кампании. Ценность которых, видимо, даже меньше, чем у птичьего помета.
Я сидел на диване в нашей квартире на Транторе и читал отчет Института Хокинга. Мы начали продажу «ченни» на всех колонизированных планетах, устроив ажиотаж во всех доступных нам СМИ. Мощная, стремительная пиар-кампания, рекламирующая преимущества, а также точечное применение лозунга «Не упусти свой шанс» – для тех, кто, возможно, станет сопротивляться. Легкотня, верно?
Как бы не так. Луддиты пришли в ярость, у ВЕРЫ совсем сорвало крышу; говорящие головы повсюду заявляли о своем скептицизме, и половина правительств ОФРС сдержанно выразила озабоченность (и эта половина состояла из тех правительств, которые располагались ближе к авторитарной части политического спектра). Я не вполне понимал, как «ченни» может представлять для них угрозу, но было очевидно, что именно так они и решили.
Более насущной проблемой стал поток законопроектов, судебных запретов и исков, цель которых состояла в том, чтобы отложить или запретить продажу и обслуживание «ченни». Против компании «Ченни» (да, мы выбрали именно это название) уже вынесли пятьдесят два судебных запрета, она стала ответчиком в четырех групповых исках, и четыре правительства пригрозили провести ее аудит.
Вздохнув, я вызвал Эктора. Решив не садиться перед экраном, я создал аватар для картинки с помощью сервиса внутренней связи. Эктор появился в одном из окон на моем дисплее.
– Полагаю, ты хочешь знать, зачем я вызвал тебя сюда? – спросил я.
– Вовсе нет, ведь это же я отправил тебе тот отчет, – усмехнулся Эктор. – Если честно, я думал, что ты будешь больше ругаться. Наверняка ты уже знаешь, чем мы тут занимаемся.
Вот это интересно. Эктор вел себя совсем не как исполнительный директор гибнущей компании, а скорее как человек, который наслаждается участием в драке.
– Просто введи меня в курс дела, не строя догадок о том, что я знаю или не знаю, – сказал я очень спокойно, как мне показалось.
Должно быть, я не ошибся, потому что никакой тревоги в его взгляде я не заметил.
– Говард, все это не стало для нас неожиданностью. Последовав примеру Бобов, мы уже несколько недель готовили судебные запреты, встречные запреты, записки по делам, заключения юридических консультантов, встречные иски и так далее. Те, кто начал эти юридические процессы, еще полгода будут разбираться во всех юридических хитросплетениях, созданных нами, и лишь после этого они смогут хотя бы потребовать встречи с нашими адвокатами. Те, кто пригрозил нам аудитом, уже наткнулись на четыре слоя упреждающих исков и приказов о предоставлении причин. Мы фактически уже покрыли все поле боя шипами, а сами даже не вступили в сражение.
– И все эти методы законны?
– Среди них нет ни одного незаконного.
Я мрачно посмотрел на Эктора. Подобную фразу мог бы произнести…
– Ты общался с Уиллом! – воскликнул я.
– Если ты про Боба, которого раньше звали «Райкер», то я отказываюсь давать показания против самого себя, – ухмыльнулся Эктор. – Но да. Он очень цинично относится к человечеству, а в данном конфликте подобный подход очень полезен. Как бы то ни было… – Эктор с чем-то поиграл, после чего в мой почтовый ящик упало еще одно письмо, – у нас уже более двухсот тысяч заказов с внесенной предоплатой и почти миллион предварительных заказов. Если кому-то действительно удастся нас задержать, каждого из этих клиентов можно убедить в необходимости присоединиться к
