постарался расправить плечи. – А?..
– Ты вообще понимаешь, почему Мэри Линч сегодня утром первым делом прислала сообщение твоему отцу с вопросом, где ее дочь? – резко спросила мама, стоя в дверях и упираясь руками в бедра.
– Что? – Почесывая грудь, я переспросил: – Мэри кто?
– Мэри Линч! Мать Шаннон.
Хреново.
– Ну? Я жду объяснений, Джонни!
Маленький теплый комочек у моего бока зашевелился; из-под пледа выглянули полуночно-синие глаза.
Вдвойне хреново.
События прошедшей ночи хлынули в память, плеснув заодно тепла и в член.
– Привет, – одними губами произнесла Шаннон, в ужасе глядя на меня огромными глазами; она сжимала в пальцах край пледа и не сводила с меня глаз. – Помоги.
С того места, где стояла мама, была видна только спинка дивана. На мгновение меня охватило облегчение.
– Что мне делать? – также беззвучно спросила Шаннон. – Надо встать?
Господи, нет!
– Ты мне поверишь, если я скажу, что ничего не знаю? – сказал я маме, накрывая Шаннон пледом с головой и неловко сползая с дивана, с трудом сдерживая крик, когда боль пронзила меня, как пуля в члене.
«Лежи, – мысленно умолял я Шаннон, вставая на ноги, – пожалуйста, лежи…»
– Ничуть, – сердито ответила мама, глядя на меня ястребиным взглядом. – Почему ты голый?
Я посмотрел на свои трусы и пожал плечами, изображая беспечность.
– Я не голый.
Мама прищурилась:
– Тогда почему ты завалился на мой кожаный диван в одних трусиках?
– Трусиках? – Я негодующе посмотрел на меня. – Я что, ребенок?
– Нет, тебе почти восемнадцать, и ты практически голый, – гневно огрызнулась мама. – И есть еще девушка, за которую я не могу отвечать, – та, в которую ты очень влюблен, и та, чья мать атакует мой телефон.
Я почесал голову, понимая, что влип, но все равно сражаясь за возможность выхода.
– Мне показалось, ты говорила, что она звонила папе.
– А твой отец дал ей мой номер, – выпалила мама, густо краснея.
Боже, мне точно конец…
– И мне всю дорогу от Дублина пришлось выслушивать, как эта проклятая женщина что-то бубнит, требуя, чтобы я вернула ее шестнадцатилетнюю дочь прежде, чем она вызовет полицию.
– Ты не должна была отвечать на звонки, сидя за рулем, мам, – уколол я ее. – Это нарушение.
– У меня специальная гарнитура, Джонатан! – выкрикнула мама. – Ну, так ты знаешь, где она, или нет?
– Понятия не имею, – сквозь зубы соврал я. – Извини.
– Если знаешь, ты должен сейчас же мне сказать! – потребовала мама, глядя на меня с выражением «и не вешай мне лапшу на уши!».
– Не знаю! – огрызнулся я. – Извини.
– А ты знаешь, что такое совращение малолетних, Джонни? – в бешенстве продолжила мама. – Потому что Мэри Линч то и дело орала это в телефон! И если ты был с Шаннон, если она сейчас здесь и ты мне врешь, то у тебя будут очень серьезные проблемы, юноша!
– Да что за на хер! – в ужасе рявкнул я. – Она такое говорила? Серьезно?
– Да, она это говорила, и не в первый раз! – Мамин голос дрогнул. – Ты вообще представляешь, какие гибельные последствия для юноши и его будущего могут иметь такие обвинения? В особенности в твоем положении? – Она выразительно всплеснула руками. – Ты можешь распрощаться с карьерой регбиста, уж это точно!
– Я ничего такого не сделал! – задохнулся я.
– Она несовершеннолетняя! – Мама снова зарычала. – Ее брат поклялся, что она вчера уехала из дома с тобой, а потом просто не вернулась вечером! – Прожигая меня взглядом, она добавила: – Ты ведь у нас математик, так сложи два и два!
Я так же бешено уставился на нее.
– Значит, если ее брат думает, что она со мной, я уже долбаный насильник?
– Это значит, что если она не вернулась домой, ее мать вызовет полицию в этот дом, и ты станешь первым…
– Не позволяйте ей жаловаться на него полиции, миссис Кавана!
Я уронил голову.
Пропади. Моя. Жизнь.
Выпутавшись из пледа, Шаннон вскочила с дивана.
– Я здесь. – Дыша тяжелее обычного, Шаннон скривилась и схватилась за бок. – Ради бога, простите… Я знаю, мне не положено здесь быть, но я просто… я не думала… мы не…
Мама в ужасе открыла рот.
– Шаннон?!
– Это не то, чем кажется, – поспешил я разрядить обстановку, насколько это было возможно. – Мы просто заснули, когда смотрели кино. Мы ничего не делали, мам…
– Шаннон. – Мама задохнулась, направляясь к нам.
– Мы просто спали, – повторил я, делая шаг вперед и закрывая собой Шаннон. – Просто спали. Я к ней не прикоснулся. Клянусь, я ни пальцем…
– Замолчи, Джонни! – рявкнула мама.
Я тут же заткнулся и с опаской следил за ее приближением.
Мама нетвердой походкой подошла к камину и оперлась на него. Другую ладонь она прижала ко рту; ее глаза наполнились слезами.
– Мы ничего не делали, – еще раз повторил я, нахмурившись. – И посмотри… – Я показал на голубые джинсы и слегка смятую белую футболку Шаннон. – Она полностью одета, так что расслабься, ладно?
И не убивай меня очень уж мучительно.
Покачивая головой, мама подошла к кофейному столу и села на него.
– Ох, боже… – выдохнула она, роняя голову на руки. – Иисус, Святая Мария и Иосиф…
Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, что за херня тут происходит и почему мать не тащит меня вон за ухо, но потом до меня дошло, что она видит Шаннон в первый раз после нападения. Да, я называю это нападением, потому что это и случилось. Нападение.
Все лицо Шаннон было покрыто темными и побледневшими синяками, и это сильно припечатало мою мать.
«Хорошо, – думал я, – встань на мое место и подскажи, что бы ты сделала? Скажи, как бы ты вернула ее в тот дом?»
– Ради бога, простите, миссис Кавана, – забормотала Шаннон, в тревоге заметавшись рядом со мной.
– Эй… – Я схватил ее руку и погладил большим пальцем, стараясь успокоить. – Тише, все в порядке.
Шаннон посмотрела на наши руки, потом мне в лицо.
– Прости, Джонни…
– Ты не сделала ничего плохого, – ворчливо произнес я.
– Я просто… я просто не хотела вчера возвращаться домой, – продолжила она, тяжело дыша и глядя на мою мать. – Мне так жаль, что у вас из-за меня неприятности, миссис Кавана… я совсем не хотела огорчать вас…
– Я не из-за тебя огорчаюсь, милая, – перебила ее мама, теперь уже более собранно, и встала. – Не беспокойся.
– Я уйду, – поспешила сказать Шаннон. – Прямо сейчас, обещаю.
Мама тяжело вздохнула:
– Ты вовсе не должна уходить, Шаннон, милая.
– Она не должна?
– Я не должна?
– Давай сначала выпьем по чашечке чая. – Отерев щеки тыльной стороной ладони, мама тепло улыбнулась Шаннон. – А потом решим, как со
