и Холявко нас не поймут. Другие у нас договорённости. Другие цели. И на кону намного больше, чем какая-то вшивая пограничная крепость, превращённая в оплот греха.
Конечно, после нашего визита и разговора по душам со старшим офицерским составом крепости многое изменится. Рабство, сексуальное или физическое, упразднено. Все рабы Вяшты перешли ко мне и были мгновенно прощены, о чём я заявил во всеуслышание с городской стены. Более никто никому ничего не должен. Проституция — табу. Измывательства — табу. Гладиаторские бои — табу.
Отныне в крепости действуют законы Крево. И я, как маршал, дал день на то, чтобы разобрать весь тот шлак, что завезли отовсюду. Сжечь на костре, продать, закопать… Мне неважно, как они поступят с этим. Когда сюда придёт новый управитель, эта крепость будет обязана заниматься тем, ради чего крепости и строят.
Кузница, конюшня, постой — пожалуйста. При корчме единственное, что разрешили оставить, — это игру в кости. Да и то я запретил играть более чем на пять талантов в сутки. Нарушение — и победителю, и проигравшему исправительные работы по укреплению крепости. Не нравится? Пишите жалобы своему новому Архонту. Ну или в спортлото.
Последние распоряжения были уже персональными, относились к самым важным людям крепости: накормить, одеть всех обездоленных и обеспечить транспорт для них в ближайшие города и деревни либо же взять их на работу и честно платить, как в других городах. Если справятся, покажут, что способны не только поддаваться грешным мыслям, но и с делами способны совладать — будут прощены. И будут судить их уже по новым поступкам, а не по старым. Ну а если нет… Значит, сюда придут те, кто наведёт порядок стальной рукой и привьёт всем железную дисциплину. А там уж кому не нравится, тот пусть катится на все четыре стороны. Причём желательно из новой республики. Остолопы и кретины здесь никому не нужны. Если единственные их таланты — это дубиной махать да в карты мухлевать, то какой вообще смысл местной власти оставлять в живых потенциальных разбойников? Мы только недавно от таких избавились…
В общем, они заверили, что меня услышали. Не удивлюсь, если крепость опустеет в несколько раз, а уровень преступности вырастет. Но с этим Телемах как раз справится на раз-два. Будет чем заняться его объединённому полку из различных городов, формируемых как раз для защиты всего региона. Своя дружина хороша, но ещё лучше, когда она едина и защищает интересы всех вокруг.
Мы двигались без спешки: ехали по дорогам, останавливались на привалах в удобных местах, любуясь природой. Брячедум, как и я, был заинтересован в детальном осмотре нашей добычи. Ещё больше этого хотелось Алисе, так что на ночлег мы стали раньше обычного. Солнце ещё даже не коснулось горизонта, а у нас уже горел костёр, жарилось мясо косули. Кстати, его Алиса стянула с кухни Архонта.
— Что бы вы без меня делали… И вообще, давайте быстрее! Я голодная! — потребовала она, пока мы с Брячедумом, не ленясь, рубили дрова на всю предстоящую ночь.
Варгам ждать не было нужды, и они уже сырым наелись от пуза.
Когда запас дров стал достаточным, Брячедум отправил меня заниматься добычей, а сам принялся следить за прожаркой мяса, попутно прикладываясь к фляге. И не заканчивается ведь… Волшебная она у него какая-то!
Я присел на бревно, достал карандаш и блокнот, прямо как Граф, и стал вносить строчку за строчкой описание добычи. Единственное, чего я не знал, — это примерной стоимости находок.
Алиса принялась мне помогать, то и дело поглядывая на вырезку, с которой на угли падали капли жира.
— Купчие на землю… Шесть штук… — Я записывал названия земель и попутно пытался на карте найти эти самые земли.
— Мне казалось, ты все долги простил, — невзначай сказала Алиса.
— Ну да. А это не долги. Это купчие. Как и на что их купили, я не знаю. Но теперь они мои. Я отменил долговое рабство, а не результаты глупости и жадности идиотов, — ответил я.
— А, ну, хорошо… И что с ними делать будешь?
— Отдам или продам тому, кому они нужны. А может, просто положу и забуду. Лет через сто моим правнукам, глядишь, пригодятся.
— Это если у тебя будут правнуки, — хмыкнул Алиса. — И если люди ещё будут в этом мире…
— Будут. Мы выносливые, адаптивные. Справимся. И я справлюсь. Если ты ревностью своей всех красавиц от меня не отгонишь, — отмахнулся я.
Закончил записывать названия территорий, обозначил их границы и перешёл на кошели…
— Ой, тебе лишь бы красавиц пособлазнять!
— Да ну… Мне тебя и Маши хватает.
— А Джоана что, не в твоём вкусе? — прищурилась Алиса. — Я же помню, как ты пялился на неё в тот вечер, когда она полуголой щеголяла перед тобой.
— Она спала. А мы вломились к ней. Это разное. Она милая, хорошая, прекрасная девушка. И я не хочу, чтобы ты её портила, — ответил я, записал девятьсот семнадцать талантов как доход нашего отряда и полез в бархатные мешочки. — Драгоценные и полудрагоценные камни… Раз, два… Нет, бесполезно считать. Это к ювелиру толковому надо. Граммов пятьсот… — прикинул я.
— Ага! То есть ты не против неё, просто меня боишься! Я запомнила, кобель… Всех девок отряда рад испортить!
— Во-первых, не всех. Есть Герда. И ревности к ней я от тебя не замечал. Во-вторых, если кто кого и портит, так это ты. Даже Маше что-то в уши нажужжала, так теперь та совсем себя ведёт не так, как раньше.
— Она предложения ждёт, дурашка, — отмахнулась рукой Алиса, якобы она тут не при чём.
— А вообще, не многовато ли разговоров обо мне и о моём чувстве прекрасного? Сама-то, небось, только и делаешь, что, пользуясь возможностью, подглядываешь за людьми.
— Ну, во-первых, я не подглядываю. Это вы меры не знаете! Сношаетесь то тут, то там. Во-вторых, то, что Вяшта со своей божественной подружкой обжимался в постели, когда ты стены его крепости штурмовал, — совпадение. Я лисица свободная, умная, красивая. С кем хочу, с тем и гуляю. Сейчас вот я с тобой гуляю. Тебе что-то не нравится?
— Мне всё нравится, как ты можешь заметить по моему счастливому лицу. — Я вывалил из пространственного кольца Вяшты целую кучу оружия и принялся сортировать его, переписывать тип, качество и интересные особенности. — Но
