а не сделать обычную хорошую вещь. Руны, которые были нужны для щита, были нанесены грамотно, но одна из связок потеряла целостность, скорее всего от удара, и браслет перестал работать. Обычный ремонт, минут на сорок, если не торопиться.
Второй предмет, медальон из бронзы, круглый, размером с монету, с гравировкой цветка на одной стороне и ровной поверхностью на другой. Рун на нём не было, и Камень Бурь не реагировал, но медальон ощущался странно, как будто внутри, под поверхностью, было пространство, которое когда-то содержало этер, а теперь пустовало.
Записка была короткой, написанной знакомым почерком, и у меня перехватило дыхание, когда я её прочитал.
Браслет почини, медальон сохрани. За браслет деньги у мальчика, который принесёт следующий свёрток. Не ищи. А.
Аньсян.
Я перечитал записку трижды, потом сжёг. Она жива. Она на свободе, или, по крайней мере, достаточно свободна, чтобы отправлять посыльных. И она знает, где я и что со мной. Конечно, знает, она всегда знала.
Медальон я спрятал в ту же пространственную шкатулку, где хранились капли драконьей крови. Браслет я починил быстро, восстановив связку, чисто по привычке, убрал лишние навороты, но остальное не трогал, может тут ценное именно они, для заказчика.
Через три дня пришёл другой мальчишка, забрал браслет и оставил пятнадцать серебряных. Ни слова, ни записки. Щедрая оплата за мелкий ремонт. Или плата за молчание, или за доверие, или за всё сразу, с Аньсян никогда нельзя было понять, где заканчивается дело и начинается личное.
Я не стал сообщать Жэнь Кэ. Формально, по нашему договору, я должен был, потому что контакт с разыскиваемым лицом, это именно то, о чём «сообщать, а не доносить». Но записка не была заказом, браслет не был оружием, а медальон… медальон был чем-то личным, что я пока не понимал.
Жэнь Кэ пришёл на сам через неделю после записки.
Я стоял за прилавком, заканчивая руну остроты на охотничьем ноже, обычный заказ от клиента, когда дверь лавки открылась и вместе с облаком морозного воздуха вошёл человек в сером плаще с капюшоном, из-под которого торчал острый подбородок и виднелось татуированное веко левого глаза.
— Добрый день, — сказал Жэнь Кэ, откидывая капюшон и стряхивая снег с плеч. — Холодно. Я замёрз. Говорят, у тебя нагревательные камни лучшие на ярусе. Правда?
Сяо, сидевший в углу и перебиравший инвентарь, напрягся, узнав серый плащ, и я видел, как его рука потянулась к метле, что было бы, конечно, весьма героическим, но бесполезным жестом против дознавателя Канцелярии Порядка.
— Сяо, всё в порядке, — сказал я. — Это… клиент.
— Именно, — подтвердил Жэнь Кэ, оглядывая лавку с видом человека, который видит её впервые, хотя я на сто процентов был уверен, что он знал расположение каждой полки и каждого инструмента задолго до того, как вошёл. — Уютно. Хотя я бы сказал, что немного тесно, но уютно. Витрина хорошая. О, а это что? — Он ткнул пальцем в мой последний светильник, стоявший на полке для демонстрации. — Красивая работа. Сколько?
— Шесть серебряных.
— Дорого.
— Гарантия месяц. Если перестанет работать, заменю бесплатно.
— Хм. — Жэнь Кэ наклонился к светильнику, рассматривая руны. Его правый глаз двигался медленно, внимательно, и я подумал, что для не-рунмастера он подозрительно хорошо понимает, на что смотрит. — Мне, правда, не светильник нужен.
— А что нужно? Нагревательный камень? — Я говорил спокойно и немного нагло, чтобы не подавать вида что волнуюсь.
— Да, именно он. — Он выпрямился и улыбнулся, и улыбка эта была совершенно обычной, дружелюбной, без подтекста, и именно поэтому я ей не доверял. — Зимой у меня слишком холодно и мне это не нравится. Хочу исправить.
— Какой размер помещения?
— Небольшой. Четыре на три метра, потолок низкий. Одно окно паршиво закрывается, сквозит. Стены каменные, нет, я бы даже сказал, сплошной камень, скальная порода.
— Тридцать серебряных. Одна зона, регулируемая мощность. Будет готов через два дня.
— Годится.
Он достал кошель, отсчитал пятнадцать монет и положил на прилавок.
— Аванс, — сказал он. — Вторую половину при получении.
Я кивнул, записал заказ в тетрадь. Жэнь Кэ не уходил. Стоял у прилавка, засунув руки в карманы плаща, и разглядывал полки с таким невинным видом, от которого хотелось проверить, не пропало ли чего.
— Тебе ведь не только камень нужен, — сказал я, потому что молчание становилось навязчивым.
— Камень нужен, — ответил он с искренней обидой в голосе. — Ты не представляешь, как холодно спать в каменной коробке без обогрева. Каждое утро просыпаюсь и чувствую себя ледяной статуей. Коллеги говорят, что я и так холодный, но это они про характер, а я про температуру. Существенная разница.
Я промолчал, ожидая продолжения.
— Как дела у Лю Гуан? — как бы невзначай спросил он.
— Я не видел ее уже несколько недель и ничего не знаю о ней. Я в чём-то подозреваюсь?
— Смотри, я понимаю твои чувства, к ней, и желание побыть героем, пусть даже и в собственных глазах, защищая возлюбленную…
— Стоять. — я положил нож, от греха подальше. — А вот этого мне не надо тут говорить. Мои чувства, это мои чувства, и они никак не связаны с делом и дальнейшей жизнью. Я прекрасно знаю и понимаю всё что Лю Гуан делала и почему она так делала, ты раскрыл мне глаза на многое. Но я и раньше знал, что всё не совсем чисто. Поэтому не нужно этой херни. Или говори что хочешь, или уходи. Где она я не знаю, скажу ли, если узнаю, не уверен. Но вот в чём я точно уверен, что участвовать в ее делах я как не собирался, так и не собираюсь. Устроит?
— Понимаю, плавать в прозрачной воде. — улыбаясь сказал дознаватель. — Я пришлю гонца с деньгами чтобы забрать заказ.
Глава 16
Один в один повторить другой наплечник у меня не получилось. Но сходство было неплохим, даже мастер Цао в итоге признал, что я проделал достойную работу. А после этого показал весь доспех полностью. Я не совсем разбирался во всех его частях, но обратил внимание на отдельную защиту шеи, обычно кирасы имели более широкие отверстия для головы, практически не защищенные, и здесь это было исправлено. Настоящий рыцарский доспех, закрывающий человек полностью. Только шлем был открытый и без забрала, что немного нарушало его рыцарский портрет.
Общие же характеристики доспехов я мог дать только одним словом. Тот, кто всё это придумал, был невероятно умён и опытен, сочетая Звездный металл с рунами, что создавало не просто вещь, а целую концепцию, которую я начал понимать только сейчас,
