маны увеличена втрое по сравнению с E-ранговыми. Поздравляем, ваша курица производительнее половины алхимиков Гильдии!
Взвесил яйцо на ладони. Тяжелее, чем E-шки. Тёплое и красивое, как яйцо Фаберже. Руны слегка покалывали пальцы. Растём. Ряба оправдывает каждую единицу маны, вложенную в её эволюцию.
— Молодец, девочка, — я погладил несушку по загривку. Ряба снисходительно клюнула меня в палец.
— Курочка — кр-р-расотка! — подхватил Архимед.
Убрал яйцо в своё магическое хранилище. Насыпал ей побольше элитного корма и ракушек, сменил воду. Потом зашёл в процедурную. Архимед с хлопаньем крыльев влетел следом и уселся на шкаф.
Сумеречный аспид подрос. Птенчик-дракончик вытянулся в длину на пару сантиметров. Чёрная чешуя поблёскивала серебристыми полосками на боках. Длинный птичий клюв ткнулся в моё запястье, когда я открыл террариум. Раздвоенный хвост постукивал по стенке приветственной дробью.
— Кушать хочешь? — поинтересовался я. — Сейчас.
Снова в ход пошли мучные черви. Личинки исчезали в пастьке монстрика одна за другой. Аспид проглотил трёх мгновенно. После седьмой остановился, посмотрел на меня оранжевым глазом и приоткрыл клюв.
Струйка зловонного газа ударила мне в лицо.
— Кха-а-а!.. — я отшатнулся, зажмурился, заморгал. Глаза обожгло, в носу запекло.
Со шкафа донёсся голос Архимеда:
— Вонючка! Газовая атака! Всем лечь!
— На тебе благодарность! — прохрипел я, распахивая форточку.
Аспид невинно моргнул. По морде было видно, что он не понял, за что его ругают. Он же просто… попросил добавки.
Промыл глаза и докормил дракончика при максимальной вентиляции. Затем опустил руку в террариум, подставив раскрытую ладонь под серебристо-чёрное брюшко. Аспид послушно забрался на пальцы. Коготки на задних лапках и сгибах его чешуйчатых крыльев легонько царапнули кожу, ища равновесие.
Я осторожно вытащил его наружу. Детёныш пах, как неисправная газовая конфорка.
— Слушай сюда, чудо в перьях, — негромко сказал я, глядя прямо в моргающие третьим веком глаза.
Параллельно со словами сформировал канал связи и дал чёткий ментальный импульс. Не агрессивный, но предельно строгий, как выговор от начальства. Транслировал ему простую причинно-следственную связь: я даю еду — всем хорошо и сытно. Он пускает газ — еда исчезает, я ухожу, ему становится одиноко и голодно. Базовая дрессура на уровне инстинктов.
— Своим в лицо не дышат, понял? — добавил вслух. — Это нарушение субординации и техники безопасности. Если я задохнусь, кто тебе будет червей выдавать?
Аспид тихонько щёлкнул длинным серебристым клювом и виновато опустил раздвоенный хвост. Эмоциональный фон в канале сменился с непонимания на покорность. Дошло. Умная зверюга, B-ранг всё-таки.
Удерживая дракончика на сгибе левого локтя, свободной правой рукой я быстро скомкал испачканные бумажные листы со дна террариума и отправил их в мусорное ведро. Протёр дно. Вытащил из стопки свежие листы плотной крафтовой бумаги и застелил. Никакого песка, торфа или опилок — новорождённому нужна максимальная чистота, чтобы избежать инфекции и осложнения дыхания.
— Вот так. Порядок, — я бережно опустил аспида обратно на шуршащую подстилку. Скрутил ему новое кольцо-гнездо.
Дракончик потоптался, устраиваясь поудобнее, и примирительно уркнул.
— Газпром! — немедленно припечатал Архимед, внимательно следивший за процессом. — Мечты сбываются! Дэнька — убор-р-рщица!
— Я тебя обратно в клетку запру, комментатор.
Вернулся в подсобку и разобрал пару полок, освобождая место для насекомых. Ровно в этот момент зазвонил телефон. Курьер с Птички. Первая партия доставки — насекомые и кормовые ящерицы. Потом вторая — клетки с мышами, хомяками, кроликами и птицами.
Подсобка и торговый зал превратились в логистический хаб. Я принимал клетки, расставлял по стеллажам, проверял каждое животное. Свежие подстилки. Автоматические поилки или миски с водой. Кормушки — заполнить. Температуру — проконтролировать.
Конвейер. Методично, ритмично, без суеты. Руки работали сами, пока голова планировала вечер. Через час двадцать — всё. Торговый зал заполнила живность. Мыши шуршали. Хомяки бегали в колёсах. Кролики жевали сено. Попугайчики чирикали. Канарейки пели. Котята спали, коробку я спрятал на полке прилавка, а воду в грелке обновил. Маруся бдела, она проявила к мелким непривычную заботу. Коша сидел напротив птиц с крайне задумчивым выражением.
Архимед осматривал своё царство.
— Отель! — произнёс он с неподдельной гордостью. — Пять звёзд!
Пора делать деньги.
Заглянул в картонку. Пушистая банда как раз начала копошиться, требуя очередную порцию молока. Подхватил на ладонь рыжего полосатого нахала. Котёнок повис, растопырив лапы, мякнул, а потом укусил меня за большой палец.
— Посмотрим, какой у тебя потенциал, боец.
Я влил ману в навык. «Глубокая оценка». Воздух перед глазами мигнул синим. Потенциал действительно был и весьма неплохой. Проверил всех, убедившись, что рецепт для эволюции у всех один.
Рецепт: «Отвар Искристого Мурчания» (кошачья мята, корень серебристого одуванчика, лунная мелисса. Катализатор: 15 ед. маны)
Примечание: Никаких ядовитых лилий, жгучих перцев или токсичных кореньев! Куриное яйцо приберегите, котята маленькие. Варить на медленном огне, остудить до комнатной температуры, скормить через шприц.
Я удовлетворённо кивнул. Формула облегчённая. Мята, одуванчик и мелисса абсолютно безопасны для кошачьих желудков, а в магическом варианте сработают как мягкий эволюционный толчок.
— Кошачья мята! — вскричал Архимед, подглядев в системное окно своим магическим зрением. — Гуляем, Дэнька! Коты под кайфом!
— Мята не опасна для кошек, привыкания не вызывает. И это контролируемая алхимия, балабол. Будем делать элитный товар. Зови Пыха, мне нужна горелка.
Я принёс из подсобки небольшую эмалированную миску, ситечко и металлическую кастрюльку. Достал пакетики со всеми травами. Пых, почуяв, что намечается работа, а значит, и зарплата, вышел из подсобки и уселся возле прилавка, выжидающе шевеля усами.
Бросил в кастрюльку щепотку сушёной кошачьей мяты, растёртый корешок серебристого одуванчика и пару листьев лунной мелиссы. Влил немного очищенной воды.
— Пых, давай малый огонь. Режим «тихое кипение», — скомандовал я.
Хомяк чихнул искрой, и его густая шерсть мгновенно покрылась ровным, гудящим слоем магического пламени.
Как только вода нагрелась, я сосредоточился и плавно направил в варево пятнадцать единиц маны из своего ядра. Жидкость в кастрюльке тихо булькнула и приобрела мягкий, мерцающий сиреневый оттенок. По залу поплыл густой, пряный и удивительно успокаивающий травяной аромат.
— Ведьмин суп! — немедленно отреагировал Архимед. — Тор-р-ркает! Наливай! Птичка тоже хочет!
— Обойдёшься, пернатый. Это кошачий эксклюзив.
Сняв ёмкость с огня, выдал Пыху заслуженную дольку сушёного яблока. Хомяк тут же погас, спрятал угощение в защёчный мешок и довольно защёлкал зубами. А я перелил отвар через ситечко в миску.
Теперь самое важное — остудить. Желудки у котят с напёрсток и нежные, обжечь их горячим зельем проще простого. Я помешивал сиреневую жидкость ложечкой, пока она не перестала парить. Капнул себе на запястье. Комнатная температура.
Взял чистый шприц без иглы и втянул два кубика мерцающего отвара. Хватит на всю ораву. Подошёл к коробке и подхватил на ладонь рыжего. Котёнок
