имения приехал человек.
У меня внутри всё неприятно сжалось.
— Что случилось?
— Не знаю.
Матвей развернул письмо.
— Матушка пишет, что просит приехать срочно. Без подробностей.
Я вскочила раньше, чем успела подумать.
— Я тоже поеду.
Он сразу поднял на меня взгляд.
— Ксения
— Нет, подождите. Вдруг там что-то случилось? Я смогу помочь. Может быть, Анне Петровне плохо, или Николаше.
— Я тоже об этом подумал, — тихо сказал он.
Но договорить не успел.
— Нет!
Голос Аделаиды прозвучал так резко, что мы оба обернулись к ней.
Она сидела, нахмурившись, и смотрела на нас с явным раздражением.
— Сейчас никто никуда не поедет.
Матвей прищурился.
— Объясните.
— Да что тут объяснять? — она нервно махнула рукой в сторону карт. — Вы оба только что этой дряни касались.
Она поднялась из-за стола и начала быстро собирать карты в колоду.
— Вы с ней говорили. Вы её трогали. Она вас видела. Этого уже достаточно.
Мне стало холодно.
— Вы хотите сказать
— Я хочу сказать, — перебила Аделаида, — что подобные вещи не могут остановить тюремные стены.
Матвей молчал. Только смотрел на неё очень внимательно.
Аделаида раздражённо убрала за ухо выбившуюся седую прядку.
— Вы оба сейчас как люди, которые вляпались в смолу и делают вид, будто ничего не произошло. А я это вижу.
— Что именно произошло? — спросил Матвей.
Она вздохнула.
И уже спокойнее сказала:
— Такие вещи за-ра-жа-ют.
В комнате стало совсем тихо.
— После общения с подобной тварью человек может унести с собой след.
— Проклятие? — спросила я.
— Нет. Это слишком простое слово.
Она поморщилась.
— Скорее кусок чужого воздействия. Как будто часть этой гадости цепляется за тебя.
Я почувствовала, как невольно сжались пальцы. Матвей спросил:
— И что это может сделать другим людям?
— По-разному. — Она пожала плечами.
— Иногда ничего. Иногда начинает тянуть силы. Иногда человеку снятся странные вещи. Иногда через такую связь можно чувствовать, где он находится. И ну сами додумайте.
— Ужасно, — тихо произнёс Матвей.
— Вот именно.
Аделаида подошла ближе.
— Поэтому сейчас вы никуда не поедете.
— Но если в имении что-то случилось
— Значит, отправьте людей проверить.
Она говорила уже жёстко, почти как приказывая.
— Кого угодно. Жандармов. Доктора. Соседа. Но сами вы туда сейчас не сунетесь.
Матвей смотрел на неё несколько секунд.
— Вы уверены, что это необходимо?
— Да.
— Настолько?
— Матвей Сергеевич, — сказала она устало, — если я права хотя бы наполовину, вы сейчас можете притащить эту дрянь в дом своей матери.
После этих слов он больше не спорил.
Только отвёл взгляд. Я вдруг поняла, что он действительно испугался.
Не за себя. За Анну Петровну. За Николашу.
Аделаида между тем уже ходила по комнате, снова став похожей на себя обычную — быструю, резкую, живую.
Но теперь я замечала: за всей её лёгкостью пряталось напряжение.
Потом остановилась прямо перед нами.
— Вам обоим сейчас нужно очистить след.
— Каким образом? — спросил Матвей.
— Нормальным. Я расскажу
— Это каким?
— Соль. Вода. Сон. Несколько старых отговоров. И чтобы ближайшие сутки вы не лезли ни в какие расследования.
Матвей тихо усмехнулся.
— Последнее звучит совсем фантастически.
— А я серьёзно.
Она ткнула в него пальцем.
— Вы оба слишком близко подошли к этой твари. И мне очень не нравится то, что я увидела сегодня.
Я медленно села обратно на стул. Усталость вдруг навалилась разом.
Матвей посмотрел на меня. Потом на письмо в своей руке.
И тихо сказал:
— Я отправлю человека в имение прямо сейчас.
Аделаида кивнула.
— Вот это уже правильное решение.
Глава 32
Я решила сменить тему, чтобы снять напряжение и предложила перекусить и выпить чаю. Поставила на стол нарезку языка, булочки, свежие овощи. От более плотной еды все отказались.
Заварив чай, я, улыбнувшись, обратилась к Матвею:
— Знаете, Матвей Сергеевич, а ведь Аделаида предложила мне сделать расклад на любовь. Но я устояла.
Матвей тихонько рассмеялся.
— Понимаю вас, Ксения Дмитриевна. Догадываюсь даже, что вы ответили.
Аделаида повела плечиком. Она с удовольствием намазала ломтик языка хреном и вдохнула вкусный резкий аромат.
— Можете не верить, но я вполне могу и вам открыть что-то новое. Это вы уверены, что всё знаете. Только это не так.
Я согласилась с ней.
— В подробностях — конечно. Но в целом — я вопросительно взглянула на Матвея, тот кивнул и я продолжила. — У Матвея Сергеевича особый дар — он мог заранее видеть того, кто предназначается ему судьбой. И он увидел меня. Через века. Мы знаем свою историю, это точно. И даже не против проверить, давайте. Что в конце концов мы теряем.
Аделаида кивнула и допила свой чай.
— Вы оба хотите присутствовать или вы одна, Ксения?
Мы с Матвеем переглянулись.
— Оба, — твёрдо ответили мы в один голос.
Стало заметно, что несмотря на то, что мы знали, что услышим — и он и я почему-то вдруг почувствовали волнение.
Со стола убрали нехитрую еду и Аделаида сосредоточилась. Как я поняла, она выбрала какой-то нехитрый расклад, который был похож на крест. Она быстро его разложила, пощелкала языком, покачала головой и стала докладывать карты к уже имеющимся из колоды.
— Я ещё раньше увидела, что странно у тебя, Ксения. Необычно. Словом, всё верно — с суженым всё сходится. Поздравляю, кстати — вы ведь ещё не помолвлены? Не обручены? Так что сегодня почти что.
Я только сейчас обратила внимание на то, что карты легди двумя переплетёнными кольцами.
— А что же тогда страшного? — спросила я почти шёпотом.
— Да не страшного, а странного. Дай мне руку — она прикрыла глаза и взяла меня за запястье, а затем перевернула руку и взглянула на ладонь, суть сжав её.
Я порадовалась, что практически полностью теперь владею своим даром для того, чтобы случайно не влезть в её голову. Мне хотелось услышать всё от неё самой.
— Я детей вижу, — произнесла Аделаида, — но сначала большого, а потом маленького. У кого-то из вас уже есть ребёнок?
Удивлённо покачав головой, я посмотрела на Матвея. И тут поняла.
— Это же Николаша! Племянник Матвея Сергеевича, — пояснила я Аделаиде, — он станет нам сыном? Но ведь он живёт с Анной Петровной. Господи, с ней всё хорошо будет?
Аделаида посмотрела на Матвея и он снова кивнул. Выглядел он при этом отстранённым.
Аделаида что-то зашепталась, вгляделась в его лицо и довольно вернула ему руку.
— До глубокой старости доживёт ваша матушка!
Я облегчённо выдохнула. А Матвей посмотрел на меня смущённо.
— Ксения, мне нужно поговорить с вами.
Аделаида поднялась.
— Мне пора домой. Что-то неважнецки я себя чувствую, — сказала она и шмыгнула носом. —
