соседи, племя Закрытые… нет, Укрытые Небом, — транслировал Эллиот. — Завидуют его отношениям с тобой и твоим городком… Они хотят занять его место и присвоить его земли с залежами железа, чтобы самим поставлять его тебе…
— Кто бы не были эти Накрытые Небом, у них вряд ли это выйдет… — тихо пробубнил Льюис так, чтобы его слышал только Эллиот. — Таких энтузиастов, как в племени этого толстяка, еще надо поискать. Кто ж еще будет копать руду почти задаром?.. Стоит тут и лжет мне прямо в глаза, и даже не краснеет, краснорожий…
— Поэтому ему пришлось заключить договор с Троицей в их племени, — продолжал переводить Эллиот, подавляя усмешку от комментариев Льюиса, — регулярно поставлять им большую долю выращиваемой в каньоне кукурузы, а также другие полезные в быту поделки в обмен на… территориальный суверенитет…
— А знаете, зачем вы так много работаете, мои дорогие соплеменники? Чтобы присосавшимся соседям не было выгодно вас от этой работы спасать, — снова фыркнул Льюис. — Пусть так и продекларирует своим дикарям…
— Но кто знает, когда им это покажется недостаточным… Поэтому, в любой момент, Укрытые Небом могут на него напасть, задавить своей численностью, а потом начать запрашивать у тебя в обмен на железо намного больше, чем он требует от тебя сейчас…
Пу-Отано закончил речь, ожидая, когда переводчик озвучит Льюису его последние слова. Льюис стянул с головы соломенную шляпу и почесал взмокшие кудри.
— Соседи не дураки, чтобы делать черную работу вместо него. Вряд ли им сдался карьер… Если они и в самом деле все это время сидят на его кукурузных подачках, то черт меня дери, если при таком раскладе им удастся выбить сделку еще лучше той, что у них уже есть… Лжет, и не краснеет. Ружья ему необходимы против них, о да… — Мелфорд пожевал клочок своих усов, — скажи ему, что раз хочет пострелять в соседей, то у меня есть кое-что, что валит с ног не хуже доброго выстрела…
Пока Эллиот переводил навострившемуся вождю, Льюис залез в повозку целиком и с кряхтением выкатил из него три бочонка пшеничного пива. Сверху на них он выставил с дюжину бутылей вина. Каменное лицо вождя расплылось в хмурой улыбке. Мужчины рассмеялись.
— Говорит, его советники очень любят этот дивный напиток, — разобрал слова Эллиот сквозь смех Пу-Отано. — И им вечно его не хватает. Не расскажем ли мы, наконец, как его изготавливать самим?
Льюис сокрушенно покачал головой.
— Не, не… Это продукт из дальних земель, и нам ничего неизвестно, как и всегда, мы просто торговцы, — незаметно подмигнул он Эллиоту, и тот его понял. — И вообще пшена здесь не растет, пусть найдет его для начала, а там поговорим…
По знаку вождя, его громила с ведром на голове и еще пара дикарей в железках связали тент с дарами в узел, взвалили бочонки на плечи и потащили все добро обратно к дрезине. Обнявшись с Мелфордом, Пу-Отано подобрал свою винтовку с кулем снарядов и, опираясь на нее, как на посох, направился к мосту.
Льюис щурился из-под полей своей шляпы, наблюдая, как вождь аборигенов ковыляет по волнующемуся мосту, придерживаясь рукой за толстый трос. Ему очень нравилась мысль, что он может перерубить отношения с этим дикарем всего несколькими ударами мачете по канату.
— Хорошо, что ты ничего не говоришь ему про уход за ружьями, — промолвил Эллиот, отпив из фляжки. — Страшно подумать, какой арсенал у него уже там скопился… Если бы хотел на нас напасть и обезвредить, уже давно бы это сделал… Видимо, половина подарков у него уже щелкает вхолостую…
— А зачем ему нападать, когда его люди пашут, а он сидит себе в своем первобытном дворце, да попивает наше пивко? — хмыкнул Льюис. — Но кто знает, что стрельнет ему в голову завтра?.. Или вдруг его дикари устроят саботаж, и кто знает, во что это выльется, особенно если в руках у них будут пушки… Даже не хочу об этом думать. С этим уже давно пора что-то делать, тут ты прав… Надо завязывать его вооружать… Филип!..
— Сэр?
— Завтра готовьте новые возы с углем, ссыпайте их прям у моста на той стороне, все как и всегда, — распорядился Льюис. — Лоу и Фрэнсис, продолжайте дежурить, сменяйте друг друга, как сами договоритесь, но чтоб денно и нощно без моего ведома никто на мост не ступал… Уголь будут грузить в вагоны, на это внимание не обращать… Будут что-то орать, да хоть причендалами своими дразнить — не реагировать!.. Ступят на мост — предупредительный выстрел в небо, и пусть кто-нибудь из вас бегом ко мне…
— Мы все это знаем, ты уже в тысячный раз это повторяешь, Льюис, — зевнул Фрэнсис.
Мелфорд хотел его осадить, но передумал. Пожевав кусок усов, он зашагал в хранилище, проверить груз.
Светильник уже дотлевал. Схватив его, он прошелся вдоль заготовок. Прокаленная на много раз сталь местами казалась неровной, волнистой, но в гонке двух гигантов железнодорожных компаний качество давно вышло из моды, уступив место скорости. А кто еще на этих землях мог столь задешево предлагать свои услуги добытчика и литейщика в одну физиономию? Все было схвачено. Все ради его маленького, но уютного городка, Мелфорд-сити.
Если бы не этот краснорожий, так страстно желающий усидеть в своей ненаглядной пещере, вытесанной трудолюбивыми обезьянами пару веков назад, то ничего бы из этого дела не выгорело. Он со старателями прогнал бы его из пещеры и рудных залежей, вместе с его племенем, возможно, ценой больших потерь среди его тогдашних ребят. А может быть и вовсе не прогнал бы, и вся его команда бы полегла от стрел и копий… Смог бы он тогда с горсткой старателей обустроить хотя бы одну шахту? Даже если бы каким-то чудом смог, то удалось бы удержать ему свою находку и не быть сметенным какой-нибудь крупной рудодобывающей компанией с армией рабочих и наемников? Его бы сожрали живьем…
Но этот Пу-Отано оказался жадным малым. А Льюис обожал иметь дело с жадными — ведь с ними всегда можно выгодно договориться. И вот теперь жадный дикарь сидит в вырезанной скале, глушит со своими дружками Мелфордово пойло и стреляет из мушкетов по стенам, а взамен его одураченные соплеменники по сей день с большой самоотдачей отрабатывают немаленькие деньги за подряды, ежегодно выдаваемые Льюису железнодорожной компанией Рэдвэй.
На первые деньги он тогда основал торговый пункт неподалеку от угольной шахты, вокруг которого год за годом плодились хижины, бараки, загоны с крупнорогатым скотом для перегона, а потом и для разведения. Стали появляться добротные коттеджи,
