заложниках по его воле. Так может отложим обиды и вернем всех заложников в их семьи? Я давно предлагал примириться, но меня никто не желал слушать.
— Да, да, уважаемый граф Лонгин, о ваших благих намерениях и союзе с храмовниками юга нам хорошо известно. Мы боимся и уважаем вас. Выберите себе защитника или поступите как я?
— Выбираю! — объявил граф Лонгин, прищурившись. — Им будет этот замечательный герой. И раз он мой защитник, то не имеет права поднять на меня руку. Он же выполнит обязанности защитника, если я попрошу его об этом?
— Это абсурд! — заявила Деспина. — Вы не можете использовать моего защитника. Выбирайте своего.
— Я уже сделал выбор, — отмахнулся от женщины граф Лонгин. — Ладно, не вижу смысла продолжать этот фарс. Мне уже известно, кто стоит за вашей спиной, герцогиня. Благо, барон Рошан очень разговорчив, когда выпьет, а за вами граф Боргус мои слуги следят с самого утра. Они видели, как вы стелились перед господином героем. Хоть моя гордость будет растоптана, я сам готов это сделать. Если то, что разболтал Рошан правда, божество вернулось в наш мир. Отказаться ему служить осмелится лишь безумец. Я не готов подписать себе и своему роду смертельный приговор. Какая разница, сколько за моей спиной слуг, какие созданы союзы. Все мы лишь пыль на подошве божества.
Опустив голову, мрачный граф Лонгин вышел из окружения своих слуг и к их огромному изумлению опустился передо мной на колени.
— Клянусь служить вам верой и правдой. Если вы явились сюда, чтобы покарать меня, признаю все свои прегрешения и умоляю о снисхождении, — воскликнул мужчина, вскинул вверх руки и уперся лбом в пол.
Я не знал куда деваться от стыда. Произошла какая-то чудовищная ошибка. Почему меня вдруг приняли за бога? Конечно, девяносто шестой уровень как бы намекает, но я ни разу не показывал свою истинную силу в столице. Меня же предупредили не светиться. Что происходит?
— Ладно, можешь мне служить, — сказал я, чтобы заставить мужчину встать с колен.
Дальше всё резко пошло не по плану. Стража и слуги ещё не покинул зал, как из-за ширмы показался Перикл Третий и также направился ко мне. Видно, старик был не дурак, держал нос по ветру и быстро понял, раз все его слуги решили передо мной склониться, то это неспроста.
— Ваше Величество! — ахнули слуги, граф Лонгин и часть стражи, которая вернулась во дворец вместе с капитаном Камино.
— Да, да, милостью вашего нового господина я вернулся к жизни и даже помолодел.
— Очень помолодели, — согласился третий советник, — Вас просто не узнать.
— Мои силы восстановились, но только что я услышал, что вы поклялись в верности человеку, которого я увидел сегодня впервые. Что здесь происходит? Советники, раз уж вы многое знаете, может, посвятите своего господина… кхе… бывшего господина в новую ситуацию. Я хочу, нет, мне просто необходимо знать, что происходит.
— Что тут скажешь, Ваше Величество, — промямлил граф Лонгин. — Божество снизошло к нам. Мы можем лишь подчиниться.
— Господин Ульрих обладает божественной силой. Я узнал об этом вчера, лично став свидетелем вспышки божественного кристалла, а сегодня ещё раз убедился в этом, предложив ему свои скромные услуги. Господин добр и справедлив. Он воскресил вас, ваших сыновей и вызволил из опасного плена принцессу Лидию. Днем ранее он вернул мне дочь. Смею предположить, что других пленниц он тоже отпустит, как сделал это, даровав свободу герцогине Деспине, — добавил граф Боргус.
Король обеспокоенно закусил нижнюю губу и сделал в мою сторону несколько нерешительных шагов.
— Ранее я позволил себе непростительное высокомерие. Воспринял вашу щедрость, как долг слуги, — сложив брови домиком, сказал король. — Прошу меня простить. Я уже стар и глуп. Власть ослепила меня. Не разглядел в вас божественную сущность. Моя вина, виноват. Могу ли я рассчитывать на прощение?
— Ну, ты же ещё жив, значит, прощен, — окончательно осознав, что от ярлыка божества избавиться вряд ли удастся и остается подыгрывать, снисходительно ответил я.
— Благодарю за великодушие, — с облегчением выдохнул король, — Прошу располагайтесь. Займите место, которое вам подобает занять.
Жестом король указывал на свой трон, но я решительно отверг его предложение.
— Я здесь не для этого. Мы же собирались выслушать таинство.
— Верно, — согласился король и раз уж я отказался от предложения, с удовольствием уселся на свой трон.
Это предало ему уверенности и сил, и по старой привычке он объявил:
— Стража, выставьте посторонних!
Посторонними являлись все, включая Верховного жреца, и саму стражу зала, кроме двух советников и меня. Герцогиню Деспину тоже хотели отправить за дверь, но я сказал, что она действительно вместо Вальмонта и может остаться. Возражать никто не посмел. И тогда из-за ширмы вышли принцы.
Для всех кроме графа Боргуса это стало очередным шоком. Деспина была уверена, что дорога к трону расчищена. Она своими глазами видела головы принцев в тайнике её особняка, пока я не забрал их оттуда, спрятав в свой инвентарь. В присутствии принцев король и начал свой рассказ.
— Таинство не является чем-то особенным, — объявил Перикл Третий. — Я был сильно разочарован, когда получил его от своего предшественника. Был склонен думать, что он обманул меня, рассказал какую-то чушь, набор слов, наплел ерунду, а истинное таинство утеряно или осталось от меня скрыто. Именно поэтому даже получив его, я продолжил искать, искал где только мог, во всех храмах, тайных, древних библиотеках, в древних руинах на севере и востоке. Отправлял экспедиции даже в логово нежити на юге.
Я потратил на эти поиски десятки лет жизни и горы серебра, но всё это время записанное в древнем свитке, это знание хранилось прямо здесь, во дворце, на куске телячьей шкуры, куда его записал ещё Перикл Первый или один из его советников. Я изучил обнаруженный в тайнике свиток и понял, что Его Величество Гумус не обманул меня. Он передал мне его слово в слово. Я сам не готов был принять это знание. Потребовалось много лет, чтобы согласиться, принять, что это я глуп и жаден, а не таинство является бесполезным.
— Мы внимательно слушаем, Ваше Величество, — с придыханием подтвердил граф Боргус.
— Я признался, что потратил на подтверждение десятилетия, так долго объяснял, почему это таинство истинное, чтобы вы не высмеяли меня и не были так же разочарованы, как когда-то я сам.
— Мы слушаем вас, отец. Кто посмеет над вами смеяться, — заверил наследный принц.
— Тогда я спокоен, — выдохнул король и собравшись с духом объявил:
— Во-первых: «Правителем во время катаклизма должен быть герой». Это первая фраза. Простите сыновья, это
