армию головорезов и творит всё, что ему вздумается.
— Задержите и допросите его, если это поможет делу, — предложил я.
— К сожалению, господин Ульрих, уже слишком поздно. Так и не дав мне своего ответа, граф Литл-Таурский срочно отбыл в южную провинцию ещё два дня назад. Я хотел его вернуть, но граф Боргус воспрепятствовал мне, пригрозив, что граф Литл-Таурский находится под вашей защитой. Трогать ваших слуг я не имею права.
— Мерзкий лжец! Так вот для чего вы явились, капитан! Чтобы посеять между мной и господином Ульрихом недоверие. Если не прекратите лгать, я прикажу охране вышвырнуть вас, как собаку! — мигом вскипев, пригрозил граф и дал страже сигнал схватить капитана Камино.
— Зачем же так кипятиться? Граф, вы сами на себя не похожи, — опять подняв вверх руку и выступая вперед, чтобы препятствовать охране скрутить гостя, спокойно сказал я.
— Господин Ульрих, этот человек клевещет на меня прямо в моем присутствии. Это возмутительно! Я никогда не говорил капитану подобных слов и уж точно не покрывал графа Лонгина, тем более от вашего имени.
— Объяснитесь, капитан, — потребовал я.
— Господин Ульрих, зачем мне врать о таком? Граф Лонгин устроил побег, так как почувствовал, что его преступления тоже скоро всплывут на поверхность. Я предполагал, что такое может произойти и выставил посты на всех воротах города, чтобы его задержать, да только в момент, когда графа уже почти задержали, явился секретарь графа Боргуса и ссылаясь на вашу защиту, потребовал, чтобы его немедленно отпустили. Не думаю, что секретарь графа осмелился действовать без приказа своего господина. Он использовал имя своего господина и ваше имя, чтобы заставить моих подчиненных отступить.
Я пытался донести это до вас все эти дни, но граф Вест-Маунта категорически отказывался подпускать к вам кого-либо из дворца, от Её Светлости герцогини Деспины или ещё откуда. Мне пришлось пойти на хитрость, чтобы с вами встретиться и даже так, граф разрешил эту встречу только в его присутствии. Вас окружили тройным заслоном стражи. Никто не может с вами заговорить, если этого не позволит сам граф Боргус.
Я ещё не получил веских доказательств, но почти уверен, что дело в том… — понизив голос и нахмурив лоб, заявил капитан, — что и граф Вест-Маунта и его брат обращались к графу Фьюру для устранения своих врагов. Они также связаны с преступниками, как и граф Лонгин! Именно поэтому они не допускают к вам никого, кто бы раскрыл эту правду.
— Вот как⁈ — совсем не удивившись, сказал я и, повернувшись к хозяину особняка, тяжело вздохнул и спросил: — Граф, вам есть, что сказать в свое оправдание?
Лицо графа пошло красными пятнами. Он едва держался на ногах. Поддерживаемый младшим братом под локоть, он сделал несколько шагов к ближайшему креслу, опустился в него и жестом приказал страже покинуть гостиную.
— Господин Ульрих, я не стану отрицать, что совершил в жизни немало ошибок. И те, о которых сейчас упомянул уважаемый капитан Камино действительно касаются обращения к главарю бандитов Златозубу. Вступив в борьбу за королевский трон я был вынужден действовать жесточайшими методами, которые против меня использовал опасный противник.
Я действительно заказал похищение нескольких ни в чем не повинных женщин, чтобы заставить их мужей вести себя сдержанней, но поступил так уже после того, как моя собственная дочь была похищена таким же подлым способом. Как безутешный отец, я искал любые способы спасения дочери. Мои преступления ужасны, но продиктованы заботой о семье. Надеюсь, это смягчит ваш приговор.
Что же касается моего секретаря и той защиты, что я выставил вокруг особняка — это усиленная защита связана с тайной, в которую вы меня посвятили. Я также забочусь о вашей спутнице и принцессе Лидии. Я не верю, что Его Величество, герцогиня Деспина и граф Литл-Таурский в одночасье изменятся. Для меня они всё те же коварные убийцы, готовые на любые подлости, даже если для вида они признали вашу власть и склонили головы. Я боюсь и сам сложить голову, если ослаблю бдительность. Мне пришлось сменить повара и большую часть слуг в особняке, так как я не был полностью уверен, что они не подосланы сюда врагами.
Господин Ульрих, поток желающих встретиться с вами за эту неделю вырос в десятки раз. По столице прошло известие, что король воскрес, но также всем стало известно, что настоящим правителем теперь являетесь вы. Наверняка, это происки графа Литл-Таурского. Он намеренно распространил эту информацию, чтобы обрушить на вас лавину посетителей, но поверьте мне, абсолютное большинство из них алчные лицемеры, желающие отдать вам в наложницы своих дочерей, а взамен получить земли и титулы. Я сдерживаю постоянный поток просителей, чтобы они не тратили своими наглыми просьбами ваше время.
— А при чем здесь запрет на встречу с капитаном?
— Признаюсь, я предвзято отношусь к капитану Камино. После бесцеремонной выходки в тронном зале считал его недостойным вашего внимания. Это моя ошибка. Не знал, что он выполняет ваши распоряжения.
— Допустим, но что на счет вашего секретаря? — ощущая, что меня пытаются водить за нос, спросил я.
— Раз его использовали против меня, хочу вам доложить, что мой секретарь также сбежал. Он покинул особняк как раз в тот день, в который граф Литл-Таурский бежал из города. Я не сразу понял, что произошло, когда он не явился на службу, послал слуг к нему домой, но они доложили, что он исчез вместе со своей семьей. В свете новой информации, которую здесь озвучил барон Камино, смею предположить, что он был тайно подосланным ко мне агентом от беглого графа. Возможно, его семью взяли в заложники и он предал меня не по своей воле. К сожалению, сейчас мне остается только гадать, что на самом деле произошло. На данный момент мне мало что известно и нет других объяснений, почему он выступил в защиту графа Лонгина. Раз капитан настаивает, что это я ему приказал, поклянусь своей жизнью, что не имею к побегу преступника никакого отношения. За признанные ошибки готов понести суровое наказание.
— Вы удовлетворены ответом графа Боргуса, капитан? — оборачиваясь к гостю, спросил я.
— Да, господин Ульрих. Честно говоря, я тоже замешан в подобном преступлении и не умею морального права предъявлять к графу претензии. Я вступил в тайный сговор с бандитами Златозуба, чтобы они похитили баронессу Летицию. Сейчас я понимаю, что был обманут герцогом Сауфским, убедившим меня, что граф Вест-Маунта бесчестный человек, но тогда я верил, что я действую правильно.
— Никто из нас не святой. У всех есть ошибки и прегрешения.
