этой жизни.
Чем дольше об этом размышлял, тем чаще ловил себя на мысли, что так на самом деле и есть. Причём убийство меня уже больше не пугало. Лун и Вэй стали первыми, но будут далеко не последними, ведь путь к бессмертию зачастую уложен трупами тех, кто встает на пути.
Я вновь посмотрел на собственные руки и понял, что это объяснение меня устраивает, как вдруг нечто внутри содрогнулось.
— Что я вообще несу? — Коротко прошептал под нос, не понимая, что со мной происходит.
Однако этому нечто, так и не смогло поколебать пою новую решимость. Быть может это был отголосок совести, а может тот самый слабак, который варил лапшу и боялся уличных собак. Как бы то ни было, всё осталось в прошлом, кроме Сумо и Фэна, которые пополнят запас моих пилюль в ближайшем будущем.
— Я готова. — Раздался голос девушки, вырывая меня из размышлений.
— Тогда пошли. — Натянул фальшивую улыбку, и мы вышли на улицу.
Дождь перестал идти, оставив после себя неглубокие лужицы. Нам пришлось переступать через них и скакать словно по островкам, что несомненно вызывало улыбку и смех на губах Фей. Она держалась за мою руку и прыгала лишь после того, как я оказывался на сухом месте.
Удивительно доверчивая обитательница трущоб, девушка вела себя так, словно мы с ней либо старые друзья, либо нечто большее. Как она вообще умудрилась дожить до своих лет? Я поглядывал за тем, как она прыгает и как легко это ей даётся. В голове всё ещё рождались образы, но у меня выходило лучше сражаться с ними.
Она много говорила. Фактически, всю дорогу до района, в котором жила Фей вместе с тремя другими девочками я только слушал. За этот короткий путь мне пришлось узнать, как звали её родителей, как их убили, где это было, как долго она плакала и что не винит убийц. Последнее меня удивило больше всего, но это как раз было похоже на доверчивую и откровенно добрую натуру Фей.
Правда всё должно было измениться, когда мы добрались до хибары и она увидела, как к стене дома, прижимал её подругу какой-то хмырь. Он нависал над ней словно башня, красуясь крепкими мышцами и идеально выбритой головой. Сама же девушка вжалась, будто вымокший на дожде котенок и беспомощно тряслась от страха.
— Ли! — Прокричала моя спутница и, отпустив мою руку, быстрым шагом подошла к хмырю.
Тот обернулся на её голос, широко улыбнулся тому факту, что теперь у него две жертвы и расставил руки для объятий. Фей, быстро подошла и отвесила тому со всей силы пощёчину, чем явно удивила непрошенного гостя. Тот приложил ладонь к щеке, посмотрел на неё, словно ожидал увидеть там кровь и замахнулся для крепкого удара.
Моё тело среагировало раньше, чем успел это понять. Не знаю как, но через секунду я оказался на месте Фей и, схватив ублюдка за запястье, злобно прошипел:
— Она моя!
Моя? Почему у меня вырвались эти слова? Они прозвучали так, словно принадлежали другому человеку! Фей за моей спиной пискнула, прижимая к себе подругу, а озлобленный хмырь, недоумевающе выпалил:
— Ты кто ещё такой, урод? — После чего замахнулся вторым кулаком для удара.
Я вывернул его запястье, заходя сбоку и со всей силы ударил ногой по коленной чашечке. Хмырь завопил, словно я ему вогнал нож под ребро, вспарывая пузо для удобного доступа к внутренностям. Я удивлённо опустил голову и увидел, как на месте моего удара, торчали окровавленные кости.
Но он не сдался.
Нападавший схватился одной рукой за колено и размашисто взмахнул второй.
Тело вновь сработало самостоятельно.
Отступил назад, позволив кулаку просвистеть перед носом, а затем поймав запястье, ударил по локтю противника. Рука выгнулась под неестественным углом и тот завопил ещё сильнее. Кровь брызнула фонтаном, а у меня в груди зародилось странное чувство.
«Убей… убей… убей!» твердил мне чужой голос. То же самое было, когда я сорвался и прикончил Луна с Вэем и признаться, мне это нравилось. Я замахнулся для очередного удара, в этот раз выбирая в качестве цели затылок ублюдка, как вдруг ощутил невероятное восторг от одной мысли о том, что сейчас я снова кого-то убью.
Не знаю как, но через мгновение моя рука остановилась. Я смотрел на откровенно рыдающего и захлёбывающегося соплями хмыря, уползавшего от меня, словно от чумы и пытался понять, что только что произошло. Сначала показалось будто на какие-то секунды потерял над собой контроль, но при этом каким-то невообразимым способом сумел сохранить сознание.
Но всё было не так.
Мои мысли, моё тело и мои желания. Они казались настолько естественными, что их невозможно было приписать кому-нибудь другому. Нет. Убить хотел именно я и мне это до ужаса нравилось.
— Я-я-ян? — Послышался за спиной голос девушки. — Т-т-ты в порядке?
Медленно развернулся, стирая с лица капли крови противника и посмотрел на обнимающих друг друга девушек. Я не мог поверить, что ещё мгновение назад собирался пустить сначала одну, а затем и другую на пилюли и не испытывал при этом ничего кроме какого-то извращённого наслаждения.
Не знаю, что со мной происходит, но настала пора в этом разобраться.
— Ян? — Повторила Фей, пытаясь привлечь моё внимание.
— Ступайте домой, закройте двери и не выходите до утра. — Произнёс я холодным голосом, поглядывая на уползающего ублюдка, а затем специально повысил голос, чтобы тот услышал и добавил. — А если кто сунется, в следующий раз убью.
Фей быстро закивала, насильно запихала подружку в хибару, а затем крепко меня обняла, поцеловала в щёку и на прощание сказала:
— Спасибо, Ян, большое тебе спасибо.
— Не за что. — Ответил я
Но про себя добавил то, что не решился произнести вслух. Не за что благодарить того, кто собирался превратить тебя в кровавую пилюлю.
Глава 15
Утром я вернулся к Фей, нарушив данное себе же обещание. Вот только я не знал, тянуло меня к ней, потому что хотел убедиться, что всё с ними в порядке или причина моего интереса крылась в чём-то более загадочном. Однако, как бы то ни было, я не смог усидеть этим утром в убежище и вместо того, чтобы сконцентрироваться на культивации, о чём себе обещал, постоянно думал только о ней.
При свете дня трущобы вновь отличались от той унылой картины, которая предстала передо мной прошлым вечером, будто это действительно были совершенно разные миры. Люди, ещё не успевшие впасть в серую хмарь депрессии лениво выбирались на улочки
