слишком тяжелой, он кивает.
— Хорошо.
— А теперь, если ты закончил защищать мою добродетель… не вернешься ли ты к тому рычащему, грязно говорящему мужчине, которым был минут пятнадцать назад? — я прикусываю губу, сдерживая смешок, когда его взгляд сужается, и он наклоняется вперед, кусая чувствительную кожу на изгибе моего плеча, погружая зубы до тех пор, пока я не издаю стон. Нуждающийся, отчаянный звук, который на секунду кажется мне чужим.
Его язык скользит по только что укушенному месту, и каждая нервная клетка моего тела разом оживает.
Боже, как он так хорошо читает мое тело? Порой кажется, он знает его лучше, чем я сама. Знает, где именно прикоснуться, поцеловать, лизнуть, чтобы свести меня с ума от желания.
После оргазма, который он только что подарил мне своим языком, я отчаянно жажду большего.
Пульсация внутри меня нарастает с каждым движением его языка.
Мои соски напряжены до предела, и ощущение их трения о его грудь настолько приятно, что я задаюсь вопросом: а могу ли я кончить просто от этого?
Он отрывает губы от моей кожи, и его дыхание обжигает ее, вызывая мурашки, бегущие по всему телу.
Он оставляет поцелуи везде, куда могут дотянуться его губы — на моей ключице, выпуклости груди, шее, пока я уже почти не задыхаюсь.
— Я хочу, чтобы ты была сверху, двигайся медленно или быстро, как захочешь. Я хочу, чтобы ты контролировала все, малышка.
— Хорошо, — бормочу я, проводя рукой по его груди, пытаясь усмирить бурю внутри себя.
Он такой внимательный, такой уверенный, и это… мило.
Слово, которое я никогда бы не подумала использовать для описания мужчины подо мной.
Он задерживает на мне взгляд еще на мгновение, будто давая время передумать, и когда я не делаю этого, а лишь отвечаю дерзкой улыбкой, он протягивает руку между нами и сжимает основание своего члена, лениво проводя вдоль него рукой.
Это невероятно сексуально. Я мысленно отмечаю попросить его… изучить это подробнее позже. Есть много вещей, которые я хочу изучить с ним.
— Введи мой член в себя, сантиметр за сантиметром… Я хочу, чтобы ты приняла его полностью, — хрипит Сейнт.
Мой клитор пульсирует в ответ. Я приподнимаюсь на дрожащих коленях, руки цепляются за его плечи, и я делаю, как сказано.
Он проводит своим возбуждением по моей киске, покрывая широкую головку моей влагой и растирая ею мой клитор. Подушечка его большого пальца скользит по прорези, вокруг пирсинга, от которого мне одновременно и любопытно, и слегка страшно узнать, каково это будет, когда он окажется внутри меня.
Мое сердце колотится от предвкушения, опьяняющего желания, стольких разных эмоций, но все кажется таким правильным.
— Черт возьми, я чуть не забыл про презерватив. Ты сводишь меня с ума, Золотая девочка, — он стонет, откидывая голову на изголовье. — И я даже не взял кошелек, а значит…
— У тебя его нет?
Он кивает.
— Ничего страшного. Я просто заставлю тебя кончить своим ртом… — он наклоняется и целует уголок моих губ. — Своими пальцами… — оставляет еще один поцелуй у края моей челюсти.
— Давай обойдемся без него.
Он резко отстраняется, хмуря брови.
— Я никогда не занимался сексом без презерватива.
— Что ж, по совпадению, я тоже, — ухмыляюсь. — У меня стоит спираль. Действует семь лет, так что если ты чист… я тоже.
Сейнт сглатывает, его ладонь скользит по моим волосам, взгляд метается между моих глаз.
— Я чист. Ты уверена?
Я закусываю нижнюю губу, обхватывая рукой основание его члена и направляя его к своему входу, не отрываясь от его напряженного, горящего взгляда, пока медленно опускаюсь, пока кончик не оказывается внутри меня.
— Уверена.
На самом деле не так больно, как я представляла. Скорее, это жгучее, острое ощущение, пока мое тело растягивается, чтобы принять его.
— Бооже, Леннон, — он хрипло стонет. Легкий дискомфорт отступает, когда я наблюдаю за ним. Его ноздри раздуваются, челюсть напряжена, зубы стиснуты.
Он явно изо всех сил пытается сохранить самообладание.
Внезапно его губы находят мои, сталкиваясь с ними так, будто он не мог прожить без этого ни секунды дольше. Его язык проникает в мой рот, пока он целует меня так, что перехватывает дыхание, и я медленно, сантиметр за сантиметром, опускаюсь на него. Это мучительно медленное погружение — смесь дискомфорта и наполненности, которую я никогда не испытывала.
— Да, вот так моя хорошая девочка, — хвалит он, сжимая мои бедра, поддерживая меня. — Ты так чертовски хорошо принимаешь мой член, малышка. Черт, просто посмотри на себя.
Мой взгляд падает на то место, где мы соединены, его огромный, испещренный венами член входит в меня.
— О боже, — я стону, закрывая глаза. — Это всего лишь кончик, Сейнт!
Его смех низкий и хриплый.
— Ты сможешь принять его. Я знаю. Покажи мне, как эта тугая маленькая киска создана для меня, Леннон, создана, чтобы принимать мой большой член.
Боже, как я обожаю это. Его грязные, непристойные слова.
Я никогда не думала, что меня так возбуждает, когда кто-то говорит со мной подобным образом, но каждый раз, когда он это делает, мне становится так горячо внутри, так мокро…
Прерывисто выдыхаю, опускаясь на него все ниже, пока не достигаю точки сопротивления, где кажется, будто он разорвет меня своим большим членом. Мои ногти впиваются в его плечи, глаза зажмурены.
— Ну конечно, у тебя до идиотизма огромный член, — бормочу я, замирая неподвижно.
Я чувствую, как он смеется подо мной.
— Кажется, я предупреждал тебя об этом при встрече.
Как всегда, самоуверенный.
И, как всегда, невероятно сексуальный.
— Подыши, малышка. Станет нам лучше, как только ты прочувствуешь момент. Просто сосредоточься на мне.
Я смотрю, как он плюет себе в ладонь, прежде чем поднести пальцы к моему клитору и начинает медленно водить по нему, применяя идеальное давление, посылая через меня разряд удовольствия.
— Давай, малышка, трахни себя моим членом. Прими меня, как хорошая девочка.
Он буквально направляет меня словами, и это именно то, в чем я нуждалась и даже не подозревала.
Я проглатываю тревогу и делаю глубокий, дрожащий вдох, прежде чем медленно опуститься на его член полностью. Боль длится всего мгновение, пока он разрывает мою девственность, но затем… быстро стихает, превращаясь в пульсирующую глухую боль внутри.
Я полностью опустилась, мой клитор касается коротких, мягких волос у него на лобке. Руки Сейнта нежно скользят по моим бедрам, спине, его губы прикасаются к моей горящей коже.
— Вот так, малышка. Я так горжусь тобой, — хрипло говорит он. — Черт, ты так хороша, Леннон. Так чертовски хороша, сжимаешь мой член, —
