я чувствую, как он пульсирует во мне, его пальцы впиваются в мягкую кожу бедер, удерживая меня неподвижно, его дыхание сбито. — Не двигайся, или я кончу. Мне нужна секунда.
От этой мысли дрожь пробегает по спине, и впервые я осознаю… как сильно мне бы этого… хотелось.
Взгляд Сейнта темнеет, скользя по моему лицу, уголок его губ изгибается в сексуальную ухмылку.
— Тебе это нравится.
Это не вопрос, а утверждение.
Горячая краска заливает мою шею, устремляясь к щекам. Не знаю, почему мне вдруг стало стыдно за это, возможно, потому что это так интимно, так эротично. Мысль о том, чтобы он кончил внутрь, так заводит.
— Боже, малышка, я чувствую, как ты сжимаешься вокруг меня. Ты хочешь, чтобы я наполнил тебя? Накачал твою дырочку своей спермой, пока она не будет вытекать из тебя, а?
О, боже.
Я ощущаю пульс между ног и киваю, выпаливая:
— Я хочу это… везде. Хочу, чтобы это было внутри меня.
— Ты меня убьешь, Леннон, — рыкает он.
Мои бедра извиваются, отчаянно пытаясь двинуться, погнаться за пламенем, тянущим внизу живота.
Я приподнимаюсь на коленях, кончик его члена еще остается во мне, а затем скольжу вниз, вращаю бедрами, ерзаю клитором о его лобковую кость. От трения пальцы ног сжимаются.
Остается крошечная боль, но ее сменяет что-то совершенно другое — ослепительно горячее удовольствие.
— Мне нужно… мне нужно больше. Пожалуйста.
Сейнт стонет, напрягая бедра и входя глубже.
— Черт, мне нравится слышать, как ты умоляешь.
Он двигает меня вверх и вниз по своему члену, врезаясь в меня резкими, твердыми толчками, от которых голова кружится, а взгляд мутнеет.
— Не останавливайся. Не… Не останав… — я тяжело дышу.
Вдруг он переворачивает нас, движение легкое, он не выскальзывает из меня, когда моя спина ударяется о матрас. Его грубая ладонь скользит по задней части моего бедра, и он подтягивает мою ногу выше к себе, снова погружаясь в меня до конца.
Эта поза кажется еще лучше. Мои пальцы ног сжимаются, пальцы цепляются за волосы на его затылке, когда он захватывает мои губы, поглощая мои бесстыдные стоны.
Он входит глубже, так глубоко, что мне кажется, будто он внутри моего живота, и вращает бедрами.
Когда он выходит, я стону:
— Боже мой… Сейнт… — удовольствие крадет дыхание, я глотаю воздух, пока он продолжает трахать меня, бедрами стуча о мои. — Я кажется… я сейчас…
— Скажи, куда мне кончить, малышка. Скажи сейчас же.
Я так близка, так, так близка, что едва могу мыслить.
— На меня.
Его бедра напрягаются, он попадает в ту точку внутри меня, от которой глаза закатываются. Ослепительное, яркое удовольствие накатывает волной, погружая меня в оргазм. Мой живот дрожит, напрягается, а удовольствие пронизывает все тело.
— Моя девочка, сжимает мой член, словно создана для меня, — Сейнт шепчет, хрипло и с нуждой, делая мой оргазм еще сильнее, продлевая его, пока каждая мышца не становится вялой. Он выходит из меня, и мои глаза широко открываются, когда он встает на колени и сжимает кулак вокруг члена, изливая все на мой живот.
Его губы приоткрыты, глаза сжаты, он стонет, окрашивая меня своей спермой, густые струи скапливаются в пупке.
Боже, видеть его дрожащим, с рельефными мышцами, когда он дрочит и помечает меня — это самое сексуальное, что я когда-либо видела.
Когда он заканчивает, его глаза медленно открываются, с удовлетворенной улыбкой рассматривая меня.
— Ты ахуенно выглядишь, покрытая моей спермой. Моя грязная хорошая девочка.
Я зажимаю нижнюю губу между зубами и провожу пальцами по сперме на животе, наблюдая, как его взгляд темнеет, зрачки пылают, когда я подношу их к губам. Обвиваю губы вокруг пальца и сосу. Ему нравится. Именно поэтому я набираюсь смелости это сделать.
— Не дразни меня, малышка. Тебе будет больно, а я хочу трахать тебя снова и снова. В следующий раз сделаю так, чтобы каждая капля осталась внутри тебя, — хрипло произносит он, но уходит с кровати.
Я опираюсь на локти, собираясь спросить, куда он идет, но он исчезает в ванной, а я слышу шум воды. Потом он возвращается с полотенцем.
Его колено касается кровати, и он наклоняется надо мной, аккуратно смывая сперму с живота. Я не знала, чего ожидать от этого опыта с Сейнтом. Знала, что он не из нежных, но он удивляет. Он внимательный и заботливый.
Он бросает грязную тряпку в корзину для белья, а я тянусь к одеялу, чтобы прикрыться, но он отдергивает его.
— Черт, нет, — он разводит мои бедра и ложится между ними на живот, смотря в мои глаза. — Сейчас я позабочусь о тебе, малышка.
Кажется, у меня сердце сейчас выскочит из груди. Он только что забрал у меня девственность. Наверное…
— Не нужно, Сейнт. Там, наверное, немного крови… ты понимаешь, — я говорю, глядя на свое тело и на него.
Ощущаю теплое дыхание его смеха на своей чувствительной коже.
— И что? Ты думаешь, мне это важно? Я буду облизывать твою опухшую, маленькую киску, пока каждая капля не окажется у меня на языке.
Ох.
Ну, ладно…
Мысль исчезает, когда он делает ровно то, что сказал, и проводит языком по мне, и лижет, пока я забываю о боли. Все, о чем я думаю, это то, как он без стеснения поглощает меня.
— Знаешь, какая ты на вкус, Золотая Девочка?
Я смотрю на него, замечая его уверенный, собственнический взгляд.
— Моя.
ГЛАВА 43
СЕЙНТ
— Сейнт… Не. Смей, — Леннон скользит назад, постепенно увеличивая расстояние между нами. — Я серьезно!
Моя ухмылка становится шире.
— Ммм. Ты уверена?
Конечно, нет.
Бросая хоккейную клюшку, я устремляюсь за ней. Смеюсь, когда она вскрикивает и мчится прочь так быстро, как только может… но этого недостаточно, ведь я на фут выше, а мои ноги почти равны длине ее тела.
Так что поймать мою Золотую девочку проще простого.
Но, черт возьми, я бы гнался за ней хоть на край света, если бы потребовалось.
— Клянусь Богом, Сейнт, если ты… — ее угроза обрывается, когда я обхватываю ее талию сзади, сменяясь писком и милым смешком, от которого у меня член встает. Я поднимаю ее и кружу, не в силах сдержать собственный смех, пока она пытается вырваться.
Наклоняюсь к ее уху, понижая голос:
— Разве ты уже не поняла, что бывает, когда ты меня дразнишь? Или… ты хотела, чтобы я тебя поймал?
Она поворачивает голову, глядя на меня снизу вверх, закусывая пухлую губу.
— Может быть.
Моя угроза отшлепать ее задницу оказалась вовсе не угрозой.
