«Действительно, точнее не выразишься, — ухмыльнулся Конан. — Пришло в голову… Нет, не стоит говорить — это еще больше собьет всех с толку».
— Я много повидал на своем веку, — ответил он вместо этого. — Всякое бывало. Опыт — чрезвычайно ценная вещь в нашей жизни.
— Да-а! — почти хором протянули остальные, гладя на своего повелителя, как на живое божество. — Если бы не ты, король, нам всем пришел бы конец.
— Все в его руках, — киммериец неопределенно ткнул пальцем куда-то вверх. — Надо не забыть принести хорошую благодарность Светлоликому Митре, когда вернемся в лагерь. Теперь, — он оглядел спутников, — продолжим поиски.
— Ты сказал, что Альгимант может быть где-то рядом, — напомнил Тагмор.
— Сказал, и скорее всего, так оно и есть. Всем удвоить внимание!
Солдаты и егеря вновь рассыпались по лесу, а Конан и Паллантид медленно поехали вдоль по тропе, стараясь не отстать от них слишком далеко.
— Почему ты думаешь, что Альгимант может быть где-то рядом? — спросил командир Черных Драконов.
— Ты не знаешь всего, — посмотрел на него киммериец. — Я тебе намеренно не рассказывал обо всем, что произошло, потому что у меня самого не было уверенности в правоте своих действий. Дело в том, что вчера, на охоте, я переменил камзол…
— Ну, и что с того? — удивился Паллантид. Ты король, и сам знаешь, как поступать, тем более в таких пустяковых вещах.
— А то, — с оттенком горечи сказал король, — что сын Бреганта, который, невзирая на мое сопротивление, посоветовал мне сделать это, оказался прав. Тут такие странные дела творились… Послушай.
И король рассказал командиру Черных Драконов всю историю, что началась с рассказа Альгиманта два дня назад, или даже еще раньше — когда во дворец пришел юноша из Немедии, первым предупредивший его о грозящей опасности.
Закончил он тем, как молодой нобиль предложил королю обменяться нарядами…
— Ничего себе, — почесал затылок изумленный Паллантид. — Но почему же ты не рассказал мне обо всем раньше? Усилили бы охрану… Или ты уже и мне не доверяешь?.. — в голосе верного соратника короля прозвучала обида.
— Да брось ты, — махнул рукой киммериец. — Я и сам не придал этому большого значения и поменялся камзолами с Альгимантом из-за того… из-за того… — так и не подобрав нужного слова, варвар сбивчиво закончил: — В общем, надоел он мне, я и подумал, да пес с ним, пусть потешится мыслью о том, что спасает жизнь короля. К тому же он такую трагедию пережил — девушка парня, падчерица Этельстейна, скончалась у него на руках. Но теперь у меня самые дурные предчувствия.
— Ты думаешь, что заговор действительно готовился, и Альгимант убит вместо тебя?
— А что я должен еще думать? — сердито ответил Конан. — Что он сидит сейчас где-то в таверне в ближайшей деревеньке и преспокойно хлещет вино?
Где-то впереди раздались призывные громкие крики.
Паллантид привстал на стременах, прислушиваясь.
— Нас зовут, — повернулся он к королю.
— Сам слышу, — огрызнулся варвар. — Давай, отродье, шевели копытами, — тронул он поводья коня.
Они промчались сквозь мелкое редколесье, ориентируясь на голоса, обогнули небольшую скалу черного камня и наконец выскочили на поляну.
— Видишь? — Конан указал рукой на толпу гвардейцев и егерей возле лежавшего на траве тела. — Я был прав, к сожалению. Прах и пепел, я сглупил, не поверив парню до конца. Если бы не так, разве я послал бы его на верную смерть? — выругался варвар.
Они спешились, и киммериец подошел к лежащему на спине Альгиманту. Глаза юноши были закрыты, его бледное лицо выделялось на фоне влажной утренней травы.
Конан с грустью посмотрел на него, и некоторое время стоял, не говоря ни слова.
— Смотри! — прервал его мысли Паллантид. — Вторая перчатка! Точно такая же!
— А вот это совсем интересно, — король взял поданную кем-то из егерей перчатку. — Действительно, она! Значит, — оглядел он столпившихся вокруг него людей, — мы можем подозревать, что Тасвел видел убитого.
— Или? — высказал догадку Паллантид, и тут же прикусил язык, взглянув на короля.
— Ты прав, может быть, — кивнул Конан. Потом выразительно поглядел на окружающих и добавил: — Чтобы никто из вас ни словечка, ни пол-словечка, — погрозил он кулаком, — не брякнул о том, что видел на этой поляне. Понятно?! — рыкнул он, и все дружно закивали головами. — Шкуру спущу, самолично, — прибавил он для верности, — с головой у меня пока еще в порядке, слава богам, всех запомню, кто здесь сейчас со мной. Тагмор! — подозвал он офицера. — Распорядись, что надо сделать, и немедленно в лагерь!
Варвар хлестнул коня и, не оборачиваясь, поскакал по тропе.
На душе у него было скребли кошки, во-первых, потому что из-за его недоверия погиб юноша, сын его давнего друга, а во-вторых, киммериец теперь понимал четко, очертания заговора против него приобретали уже совсем другие размеры.
Не было сомнений: в него были вовлечены люди из высшей знати, причем помогал им какой-то колдун. Знать бы, кто был среди заговорщиков, в этом состоял теперь самый главный вопрос.
Король потрогал медальон, висевший у него на шее:
— За каким демоном мне навязали эту штуку? Молчишь, сучий потрох? Когда не надо, ворочаешься, а теперь тебя не видно и не слышно… — не получив ответа, Конан пришпорил коня.
Глава девятнадцатая
Прошло несколько дней. События на королевской охоте, наделавшие столько шума, постепенно уступали место другим, жизнь в столице текла своим чередом, и все было бы спокойно, но Конана продолжало тревожить одно не до конца проясненное обстоятельство: действительно против него готовился заговор, главой которого был граф Этельстейн, или все происшедшее — стечение странных случайностей?
Когда присланный из столицы Малер передал королю послание Бреганта, то первым побуждением короля было приказать немедленно схватить Этельстейна и вздернуть его на дыбу. Раньше, по молодости лет, варвар, несомненно, так бы и поступил, однако по опыту, и не только чужому — случалось, у него не раз проясняли память таким суровым способом — он знал, что под плеткой палача можно наговорить такого, чему потом сам удивишься — если останешься в живых, конечно. Ему самому до сих пор везло Подозрения против графа имелись сильные, но явных улик не было, если не считать того, что Этельстейн не единожды заходил к цирюльнику, который, якобы, был на королевской охоте, но которого там никто не видел. Впрочем, этот брадобрей по имени Асгенор вообще пропал, не оставив после себя никаких следов. Пропало и кольцо, которое Этельстейн подарил несколько дней назад Бреганту.
