Джослин почувствовал, как напряглась стоявшая рядом Линнет. Не обращая на них никакого внимания, Железное Сердце снимал с себя одежду и бросал ее на пол. Линнет взяла себя в руки. Холодным и спокойным голосом она приказала служанке принести полотенца и найти свежее белье для Железного Сердца. Затем под предлогом, что ей нужно проверить, как готовится обед, она, извинившись, вышла.
Железное Сердце все так же мрачно посмотрел ей вслед.
— А она капризная девчонка, — хмыкнул он.
Джослин без малейшего раздражения посмотрел на отца.
— Думаю, ты ее уже достал, — сказал он. — Исполнять обязанности прачки — это для нее уже слишком. Ей следовало бы утопить тебя в этой лохани. Я бы на ее месте так и поступил.
— Куда ушла мама? — Роберт украдкой обошел вокруг Железного Сердца. Джослин взял его на руки.
— Пошла поговорить с кухаркой. Хочешь, пойдем в конюшню и посмотрим, кого я тебе привел с Севера?
Роберт оживленно закивал.
Железное Сердце, покачивая головой, совсем обнаженный подошел к камину, чтобы налить себе еще кубок горячего вина, а затем наконец залез в воду.
* * *
Линнет вышла замуж за Джайлса в сентябре. Тогда стояла жаркая душная погода. Амбары наполнялись зерном нового урожая, и на току в воздухе постоянно носились золотистые пылинки мякины. И на Линнет красовался сплетенный из колосков венок как знак плодородия, указывавший на то, что жениху предстоит вспахать девственную землю, засеяв ее семенами в надежде на будущий богатый урожай.
Теперь снова наступил сентябрь, уже закончилась работа в поле, хотя погода в этом году стояла мрачная и сырая, и Линнет нарочно решила не надевать на себя венок невесты.
Сидя за столом, уставленным спасенным серебром Рашклиффа, она потягивала вино из великолепного инкрустированного кубка. Она до дна испила чашу своего первого брака и теперь пила за брак с Джослином.
Венчание длилось недолго и скорее напоминало помолвку. Отец Грегори в качестве представителя церкви засвидетельствовал, что обе стороны вступают в брак по собственной воле. Все, что стоило сделать Джослину и Линнет, это дать торжественное обещание хранить супружескую верность друг другу и связать свой союз обручальными кольцами. Их благословили крестом, и они стали мужем и женой. Весь свадебный обряд занял меньше четверти зарубки на свечных часах. Сегодня ночью будет его заключительная часть, означающая, что ничто, кроме смерти, не сможет их никогда разлучить. А завтра, попрощавшись с ней, Джослин уедет на свидание с этой самой смертью. Линнет старалась выбросить эту мысль из головы, но она все равно не давала ей покоя, осев где-то в уголках сознания и постоянно насмехаясь над ней.
Генри, одетый в новую рубаху из зеленой фланели, нагнулся над нею и Джослином и наполнил их общий кубок вином из кувшина, который держал в руках. Когда он отошел, Линнет заметила, что Джослин, не скрывая своего желания, смотрит на нее, и этот ничем не прикрытый страстный взгляд мужа испугал ее.
Чтобы скрыть страх, Линнет сделала еще глоток из кубка. В ту ночь после свадьбы Джайлс ужасно напился и неумело обращался с ней, изрыгая проклятия и отдавая ей короткие приказы: «Разведи ноги, черт бы тебя побрал. Шире, выше. Да не лежи ты, как покойник. Перестань визжать, ведь не больно же».
Джослин положил свою ладонь на ее руку, а другой поднял наполненный кубок, чтобы выпить оттуда, куда она только что прикоснулась своими губами. Возлияние перед пашней, а потом наслаждение в грехе, который не всегда переносится болезненно, чаще сладостно.
Она вдруг почувствовала взгляд Конана, весело наблюдавшего за молодыми. Он поднял кубок и что-то пробормотал своему соседу, Брайену Фитцренару. Посланник юстициария засмеялся и поддразнивающе посмотрел на жениха и невесту. Линнет хотела убрать свою ладонь из-под руки Джослина, но понимала, что это вызовет еще большие насмешки. В конце концов, это их свадьба, и Конан всего лишь стремится сохранить старые традиции. Время от времени Железное Сердце поднимал голову, отрываясь от кубка с вином, и что-то лепетал про семейные обязанности.
— Хорошо пользуйся ею в постели, — невнятно проворчал он, при этом его глаза смотрели явно в разные стороны. — Дочки — вот какие дети тебе нужны. — Его голова склонялась все ниже к столу, будто весила слишком много для его шеи. — Когда будешь отдавать их замуж, ты сможешь выбрать себе сыновей. Так ты не будешь округ… окружен идиотами.
Джослин бросил сердитый взгляд в сторону отца.
— Боже мой, сколько ему еще надо выпить, чтобы вино заставило его замолчать? — произнес он сквозь зубы.
Линнет положила свою руку на ладонь мужа.
— Мы в долгу перед твоим отцом, за то что он помог пополнить наши запасы провиантом, — решительно сказала она, — но я не могу больше сидеть здесь и выслушивать его. — Она слегка сжала его пальцы. — Пусть это обычай, но я не могу раздеться донага в его присутствии перед нашим брачным ложем.
— У нас нет необходимости стоять без одежды перед свидетелями, — успокоил ее Джослин. — Ты уже видела меня голым и могла убедиться, что у меня нет телесных недостатков, а я не сумасшедший, чтобы отвергать тебя из-за какого-нибудь скрытого под одеждой физического изъяна. Кроме того, — добавил он, уныло посмотрев на Конана, — ты же не думаешь, что я горю желанием раздеваться перед этими пьяными рожами? Я в любом случае не желаю становиться мишенью для непристойных шуток.
Линнет почувствовала слабую волну облегчения.
— Благодарю вас, — прошептала она. — Еще со времени моего прошлого замужества брачная ночь стала для меня ненавистна. Мне казалось тогда, что меня заперли в клетке с диким животным, а все гости — это публика, пришедшая поглазеть на нас.
— Тебе незачем бояться меня, я не допущу этого.
— Да, я знаю. — Она раскрошила сладкий медовый пряник, лежавший у нее на деревянной тарелке. — Я вовсе не вас боюсь.
Он на некоторое время сжал губы, затем нагнулся к ней поближе и тихо сказал:
— Послушай, прислуге осталось подать только одно блюдо, хотя все вокруг и так наелись до отвала. Пойди наверх под предлогом, будто тебе нужно проверить, уснул ли Роберт, и оставайся там. Я посижу здесь немного и поддержу эти праздные разговоры, а потом найду причину выйти из-за стола. К тому времени, как они поймут, что происходит, мы успеем запереть на засов дверь спальни.
Кивнув в знак согласия, она встала из-за стола как раз в ту минуту, когда из кухни стали выносить последнюю перемену блюд: сладкую пшеничную кашу на молоке, приправленную корицей, пироги с фруктами, спрессованные сырки, пирожки с мясом и чаши с заваренными зелеными травами. Линнет чувствовала на себе похотливые взгляды мужчин, представляющих, как она будет выглядеть без одежды с распущенными волосами. Вслед ей понеслись соленые замечания и грубые шутки в адрес Джослина, который пытался защищаться, отвечая на остроты. Ее сердце бешено колотилось, а все лицо пылало, будто у нее начался жар. Подойдя к лестнице, Линнет быстро оглянулась и увидела, как Джослин беззаботно ест пирог с мускатными орехами и беседует с Конаном, пытаясь отвлечь его внимание. Испытывая к Джослину глубокую признательность, Линнет пошла наверх по тускло освещенной каменной лестнице.
