на границе видимости. Я кивнул, соглашаясь — не стоило раскрывать все наши карты перед малознакомыми людьми, даже если мы временно оказались по одну сторону баррикад.
Мы продолжили методично выстраивать провал за провалом, расширяя пропасть так, чтоб в нее попадало как можно больше зобми. Чёрные воронки разверзались в земле одна за другой, поглощая всё новых и новых мертвецов. В каждый провал с утробным урчанием падало по нескольку зомби, но создавалось впечатление, что их не становится меньше, а они, наоборот, всё больше и больше собираются вокруг нас, словно мотыльки, летящие на пламя.
— Не нравится мне это, — пробормотала Вика, активируя очередную руну бездны. — Они как будто… целенаправленно идут сюда.
Я внимательно наблюдал за поведением мертвецов. Она была права — вместо того, чтобы бессмысленно блуждать, как обычно, зомби словно подчинялись какой-то единой воле, стягиваясь к нашему укрытию со всех сторон.
Возле нашего дома, понятно, что подойти они к нему не могли из-за большого количества провалов, но на их границах их было достаточно много. Исчисление уже, наверное, перевалило за несколько сотен. Причём с каждой стороны. Серые, зелёные, изредка мелькали бирюзовые — все они кружили на безопасном расстоянии, словно выжидая какой-то момент.
Моя энергия восстанавливалась медленнее, чем хотелось. Интенсивное создание провалов истощило мои резервы, и теперь приходилось экономить каждую каплю силы. Полоска в углу зрения медленно заполнялась, но до полного восстановления было ещё далеко. Тратить энергоядра я считал сейчас не разумным — вдруг придется экстренно прорываться — тогда понадобятся, чтоб поддерживать щит.
Поэтому мне оставалось лишь наблюдать за тем, как Вика, увлечённая игрой по выстраиванию провалов, рисовала на земле из них как будто бы шахматную доску. Чёрные квадраты-провалы чередовались с уцелевшими участками земли, создавая замысловатый лабиринт.
— Смотри, — сказала она, указывая на своё творение. — Так зомби приходится идти зигзагами, и периодически их отрезает в этих провалах, оставляя на площадках, окружённых безднами.
Я должен был признать, что её стратегия была эффективной. Зомби, пытаясь добраться до нас, вынуждены были преодолевать сложный маршрут, и многие из них просто срывались в чёрные воронки, не достигнув цели. Те же, кому удавалось продвинуться дальше, оказывались запертыми на маленьких «островках», окружённых провалами со всех сторон.
К этому времени одна бездна схлопнулась — провал затянулся, словно затягивается рана на коже. На её место тут же подошли другие зомби, жадно тянущие руки в нашу сторону.
Энергия у меня немного восстановилась, и я снова создал провал, активировав руну и направив её на освободившийся участок земли. Земля вздрогнула, и новая чёрная воронка разверзлась, мгновенно поглотив пятерых зомби, которые не успели отреагировать на изменение ландшафта. Полоска опыта снова весело моргнула.
Мы бы так и продолжили играться, выстраивая нашу смертельную шахматную доску, пока в один момент Валентин не подошёл к нам сзади и тихонько коснулся моего плеча, держа палец на губах, мол, тихо. Его глаза были широко раскрыты, и в них читался плохо скрываемый страх.
А потом он лишь кивком показал в сторону конца улицы, и я увидел это. Там, среди зелёных и серых аур зомби, в нашу сторону какими-то рывками двигалась синяя аура. Яркая, пульсирующая, словно сердце какого-то чудовищного организма.
Глава 22
Синие были опасными. И встреча с ними никогда не предвещала ничего хорошего. В отличие от бирюзовых, которые полагались на силу и скорость, синие обладали зачатками интеллекта. Они могли координировать действия других зомби, выстраивать примитивные стратегии, адаптироваться к препятствиям.
— Вот и доигрались, — тихонько сказал сзади Егор, и в его голосе я услышал отзвуки паники.
Синяя аура приближалась, и теперь я мог разглядеть её носителя. Высокий, худощавый, с неестественно длинными конечностями и головой, склонённой набок под странным углом. Его движения были дёргаными, иногда размытыми, но в них чувствовалась жуткая грация и целенаправленность.
Чем ближе он к нам приближался, тем его манёвры становились все более хаотичными. Создавалось впечатление, что он прям размывался в воздухе — силуэт дрожал, двоился, словно видение в мареве раскалённого воздуха. В один момент тварь отчётливо виднелась справа от поваленного дерева, а в следующую секунду уже мелькала между кустами слева, не делая промежуточных шагов.
Вика посмотрела на меня и тихо шепнула:
— Тоже видишь? Видать, с какой-то рунной.
Я пожал плечами, хмыкнул, не отводя взгляда от странного противника:
— Скорее всего, да. Интересно только какой?
Синий зомби двигался рывками, словно старая плёнка с пропущенными кадрами. Появлялся, исчезал и снова возникал, каждый раз на несколько метров ближе к нашему убежищу. От его перемещений рябило в глазах.
— Похоже, что это либо скорость, либо какое-то перемещение, — прошептала Вика, нервно перебирая пальцами по прикладу автомата. — Уж шибко он быстро и непредсказуемо двигается. Появляясь в разных точках.
Конец нашего разговора услышал Егор, подошёл и тихо сказал:
— Это меньшее из зол. Хуже то, что он может, пусть не всей, но частью этой оравы управлять.
— И если червоточина знает, что мы здесь, а она точно знает — слишком много вы уже отправили зомбаков в свои пропасти — он будет всячески стремиться нас достать.
— А его не всегда даже с калаша можно взять, — добавил Валентин, который тоже к нам подошёл.
В это время синий уже показался метрах в ста пятидесяти от нас. Теперь он не телепортировался, а шёл медленно, почти торжественно, словно зная, что мы наблюдаем. Его глаза, казалось, смотрели прямо в наше окно.
Я скинул калаш, хорошенько прицелился и на выдохе плавно нажал спусковой крючок. Автомат привычно лягнул в плечо, раздался достаточно громкий выстрел, который на несколько секунд заглушил урчание тварей внизу.
Пуля попала в цель — синий дёрнулся, из плеча брызнула черная жидкость, но он даже не замедлил шаг. Только наклонил голову, словно в удивлении, что кто-то посмел в него стрелять.
— Ты смотри — попал, — удивлённо сказал Егор, посмотрев на меня. — Только нихрена ему от этого не будет. Зато теперь он точно знает, где мы.
И да, создавалось впечатление, что синий смотрит прямо на нас. Его губы, или то, что когда-то было губами, растянулись в подобии ухмылки, обнажая ряды почерневших зубов. Он поднял руку и медленно указал в нашу сторону.
Ребята поскидывали стволы и направили в окне на него, но с его стороны ничего ровным счётом не происходило. Он какое-то время был неподвижным и просто уставился на нас. Причём
