светской болтовней. Новости Аргента, новости Рауни. Наверняка грандмаг навел справки о «Дерзких» и знал, чем я занимаюсь сейчас в Бельбе, но ни одного вопроса по Бельбе не задал, и я оценил его деликатность.
Ну а затем пришло время заняться делами.
Фукрус вынес две шкатулки. Открыл крышки обеих. В одной лежала длинная, сантиметров пятнадцать длиной игла. Во второй — небольшой сверкающий сталью артефакт, похожий на раковину какого-то неизвестного мне моллюска, на крепком шнурке. Не сомневаюсь, что, желая нам понравиться, он бы и к нему приделал золотую цепь, но так было не принято. Чем богаче маг, тем больше на его шее артефактов, так что лишняя тяжесть отнюдь не приветствуется.
— Кто из гостей разбирается в проклятиях, пожалуйста, подойдите ближе! — попросил Фукрус.
Я подошел вместе с Илором, хотя и Седнеш с Юраком тоже кивнули. Илора позвал сам, хоть он и не очень разбирался в проклятиях. Просто я понимал, что понадобится и демонстрация, чтобы доказать, что артефакт рабочий, а мне в ней, как заказчику, участвовать не по чину.
— Убедитесь, что на этой игле наложено слабое проклятие, — сказал Фукрус.
И намеренно не назвал какое, чтобы дать нам возможность самим подтвердить, что мы разбираемся в этом вопросе.
— Проклятие «Гниющие раны», — сказал я.
— Все верно, — кивнул мне Фукрус словно хорошему ученику на занятиях, — проклятие «Гниющие раны». Едва коснувшись кожи, оно в течение минуты превратит ее в вечно незаживающие раны и струпья, из которых будет сочиться кровь и гной. Вроде ты и жив, но что это за жизнь? Одно из самых опасных слабых проклятий.
Все закивали, что да, ничего хорошего…
— Теперь помогите провести мне демонстрацию. Молодой человек, возьмите аккуратно эту иглу и уколите меня ей, — попросил Фукрус Илора, накидывая на шею артефакт.
Илор бережно взял иглу и поднес к протянутой навстречу руке Фукруса. Грандмаг взял его за кисть другой рукой, чтобы игла с проклятием могла преодолеть его пассивную защиту, и толкнул так, чтобы игла глубоко вонзилась в его руку. Подержал ее в ране пару секунд, потом сказал:
— Достаточно.
И отстранил руку Илора от своей.
Мы с интересом смотрели на Фукруса. Секунды шли одна за другой, а с его кожей ни в месте раны, где набухла крупная капля крови, ни рядом ничего не происходило.
— Как видите, — тоном преподавателя сказал грандмаг, — заранее привязанный артефакт на моей шее заблокировал действие этого проклятия. Он работает, уверенно защищая владельца от слабых проклятий.
Я уважительно кивнул. Впечатляющая демонстрация. Но все же я еще дополнительно проверю артефакт, когда мы его заберем. Думаю, порцию «Болтуна» истратить будет не жалко. Попрошу Керуака мне помочь. Если тут был какой-то трюк и на самом деле артефакт не блокирует слабые проклятия, то мой слуга просто поболтает немного со мной, а потом проспит часов двенадцать — шестнадцать. Хотя я и был уверен, что Фукрус не обманщик, грандмаги обычно очень дорожат своей репутацией, но доверяй, а проверяй. Уж больно велик соблазн при изготовлении такого артефакта — каковы шансы, что заказчик хоть раз в жизни реально будет атакован слабым проклятием? Не так уж и часто ими пользуются, в особенности в Аргенте. Глупо было бы, отдав сундук золота за артефакт, обнаружить однажды, что заплатил всего лишь за красивую побрякушку. Тем более ценой может стать разрушенная жизнь, а то и вовсе медленная смерть, смотря какое из слабых проклятий против одного из нас используют…
Глава 20
Король Драск, столица Аргента
Король оглядел собравшихся за круглым столом патриархов Совета десяти Аргента. Он сидел, они стояли — достаточно и того факта, что это он пришел к ним, а не они к нему. Патриархи были полны интереса — не так и часто король посещает заседания Совета десяти.
— Мы собрались здесь, чтобы решить судьбу двух кланов, которые за последние месяцы неоднократно нарушали покой столицы, а как недавно выяснилось, помимо этого позволили себе немыслимое — прямо в клановых зданиях производят на продажу портальный наркотик! В клановом квартале Терминел!
По этикету короля перебивать не позволялось, но он надеялся, что его тщательно выстроенная речь приведет к такому результату. В Терминеле у членов Совета десяти жили и их семьи… Такое им точно не должно было понравиться…
— В Терминеле? Это проверенная информация? — вскричал глава Совета десяти, патриарх Ротхен. Он был так поражен, что даже забыл добавить положенную формулу вежливости при обращении к королю. Бровь короля дернулась, но он сам как следует постарался, чтобы основательно встряхнуть старика, так что ладно, не время его одергивать.
Остальные патриархи тоже зашумели, выражая свое удивление и негодование.
— Я сам был поражен и поручил провести расследование. Все факты подтвердились. Там две огромные нарколаборатории, их продукцией охвачен весь город.
Так оно и было. Услышав от Мартона, что иностранцы смеются над ним, узнав, что в его столице массово производят портальный наркотик, король пришел в бешенство. Ему гораздо больше импонировала слава победителя Сисерии, короля могучего Аргента, чем вот такая унизительная роль плохо информированного монарха, не видящего, что происходит у него под носом. Или и того хуже, поощряющего производство и торговлю этой отравой, портальным наркотиком… Но ярость не помешала ему крепко подумать, прежде чем предпринимать хоть какие-то шаги. Первая же мысль — неужто те, кто был должен не допустить этого, не знали о таком? Городская стража, Королевский корпус стражи? Настолько наивен он не был. Взятки в столице были неизбежным злом, и бороться с ними можно было, только разогнав всех стражников. А где гарантия, что новые не пойдут по той же тропе? Невозможно платить им столько, чтобы пропала нужда во взятках, это не говоря уже о традиции взяточничества… Некоторые готовы брать взятки, даже зная, что смертельно рискуют. Жадность, не знающая границ…
С учетом этого, необходимую проверку поручать им было нельзя. Можно было прямо наткнуться на тех, кто берет взятки у производителей наркотика. И не менее был вероятен сценарий, что даже узнав только от короля об
