Разве можно продолжать жить так и дальше? По сути, он не живет, сам это осознает и понимает, даже точно знает, что не живет, а просто существует на уровне глупых инстинктов и никчемных рефлексов. Он — никто и ничто, просто бледная тень. Теперь Джозеф совершенно точно осознал, что все вокруг сильно заблуждались, считая, что Миа — тень такого успешного и богатого Моргана, она и сама так думала, сама заблуждалась. На самом деле он — тень, он не может без неё, как не может живое без воздуха.
Самая ужасная вещь — прошлое. Не смерть, нет. Смерть просто прекращает всё, перерубает на корню, а прошлое живет вечно. Именно прошлое так часто рушит настоящее и делает невозможным будущее, прошлое везде, повсюду, каждая секунда через мгновение становится прошлым. Это не изменить, не прекратить и, к сожалению, так сложно забыть.
***
Нервозно постукивая костяшками пальцев по журнальному столу в роскошной гостиной, Дениз Морган сидела на диване, глядя в чашку с давно остывшим чаем. Она уже почти целый час ждала сына, но он, кажется не торопился с работы. Женщина в который раз посмотрела на часы, привычно вздохнула и глянула на дверь.
Вопреки привычным ожиданиям тишину нарушил негромкий звук, свидетельствовавший о том, что кто-то пришёл. В пентхаус вошёл Джозеф, бросил пальто на пуфик у двери. Он был поглощен своими мыслями и совершенно не замечал мать. Его шаги были медленными, во всём чувствовалось полнейшее безразличие.
— Милый, — Дениз дала о себе знать и чуть привстала, приветствуя своего старшего ребёнка, — добрый вечер.
— Мама? — Джо был удивлён. — Почему ты не в больнице? Тебя выписали?
— Я звонила тебе, чтобы сказать об этом, но… — женщина развела руками, а Джозеф ощутил укол совести: конечно, он так занят своими проблемами, что забыл про больную мать и даже не подумал, что она может ему по какой-то причине позвонить.
— Прости, — вздохнув, он сел в кресло и сжал на секунду пальцами виски, — я был занят.
— Занят продажей своей компании? — хмыкнув, Дениз села на место.
— Не важно. Как ты себя чувствуешь, почему ты не в больнице? Подожди, откуда ты знаешь про компанию?
— Я читаю газеты и смотрю телевизор, Джо, — она решила не разглашать первоначальные источники и практически не врала: о продаже компании гудел не только весь Сиэтл, но и вся Америка. — Объясни мне, что ты делаешь со своей жизнью? Для чего ты всё затеял? Погори со мной, сын.
— Я не хочу об этом разговаривать, — без всяких эмоций произнёс мужчина, — я делаю то, что считаю нужным.
— Ты считаешь нужным загубить то, к чему стремился столько лет, только потому, что тебе разбили сердце? Так бывает, поверь мне, и бывает часто. Ты веришь, что это любовь, что это навсегда или хотя бы надолго, но любое счастье имеет свойство заканчиваться. Я только не могу понять, почему Миа разорвала всё накануне свадьбы. Она испугалась? Может, она была не готова, Джо? Ты не пробовал с ней говорить? Наверное, нужно было перенести свадьбу, немножко подождать…
Джо молчал. Да и что он мог сейчас сказать? Он стал для своей семьи идеалом, образцом, они все воспринимали его как что-то недосягаемое, а он сам всё больше отдалялся. Они почему-то решили, что он сильный, позабыли о том, что и он, Джо, потерял близкого человека. Да, он пытался забыться, всегда и везде делал вид, что всё хорошо, что ему ни капли не больно, прятался за масками, со временем сам поверил в свою игру, что уж говорить об окружающих.
— Джо… — Дениз осторожно передвинула чашку на середину стола. — Я знаю, я пытались говорить об этом. Да, Миа виновата, да, она оставила тебя по непонятным причинам и не дала шансов что-то исправить. Я не могу судить, я не знаю, что произошло, но… знай, я всегда на твоей стороне. Я знаю, что ты замечательный человек, ты найдешь ещё свою единственную, милый…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет, — резко прервал мистер Морган и шумно выдохнул, — нет, мама, я ублюдок.
Брюнетка ахнула.
— Я виноват в её уходе, я и никто другой. Я всегда делал ошибки, каждый чёртов день я ошибался, — он говорил с ненавистью к самому себе, с силой сжимал кулаки, раскачиваясь из стороны в сторону, как неприкаянный маятник, — просто однажды она приняла единственное правильное решение и послала к черту меня и всю мою любовь. Да, я люблю её, да, я буду её любить, что бы вы все мне не говорили. Я никогда не найду другую, потому что ни одна не сможет быть такой, как она.
— Джо…
— Послушай! Я не достоин быть твоим сыном, не достоин быть сыном Кристиана Моргана, не достоин быть братом Нины и Фрэнки. Я тварь и подонок, меня не за что любить, ты понимаешь?
— Не понимаю! Что ты несешь, Джо?! Ты совсем сошёл с ума?
— Наоборот…
— Нет, точно! — женщина совершенно позабыла, что ей противопоказано волноваться, да и вообще любые бурные эмоции лучше оставить на потом. — Ты сошёл с ума! Приходи в себя, Джозеф, а мы с Фрэнком едем домой! Франклин! — Дениз схватила с дивана пальто и тут же накинула на плечи. — Ты собрал вещи?
— Да, мама, — по лестнице спустился ребёнок и в нерешительности остановился, глядя то на мать, то на брата.
— Сейчас я позову Питера, он отвезёт нас в Кент.
— Хорошо, — неуверенно проговорил Фрэнки, затем посмотрел наверх, ища глазами комнату Габриэль, но дверь, ведущая туда, не была видна, — только… я хочу кое-что сказать Джо, можно?
— Говори, что пожелаешь, — миссис Морган немного успокоилась, хотя ее щёки все еще были чуть покрасневшими, а выбившиеся из пучка волосы прилипли ко лбу.
— Джо? — Франклин посмотрел на старшего брата, словно ожидая его разрешения, на что тот лишь безразлично кивнул. — Только пойдём к тебе в кабинет, хорошо?
— У тебя такая важная и секретная информация? — Джозеф не смог не улыбнуться, глядя на невероятно серьёзного мальчика.
Фрэнк утвердительно покивал головой и уверенно направился в кабинет, навариваясь рассказать о разговоре, который невольно подслушал сегодня днём. Джо неспешно вошёл в помещение следом, присел на край стола и сплёл пальцы в замок, даже не представляя, о чём с ним желает поговорить Фрэнки.
Мальчик сильно волновался и не знал, как начать. Он ещё мало понимал, чувствовал страх, который присущ не только детям, но и взрослым. Его глаза бегали от предмета к предмет, а сам он пытался собрать свои мысли до кучи.
— О чём ты хочешь поговорить, Фрэнк? — начал мужчина.
— О Габриэль, — шёпотом произнёс мальчик, а его брат поперхнулся. — Джо, она… злая.
— Послушай, Фрэнк, какая разница, хорошая она или плохая, ты ещё мал, чтобы лезть в эти дела.
— Но ты же любишь Миа!
— Франклин, это всё? Ты хотел рассказать мне, кого я люблю, а кого нет? Послушай, тебе не кажется, что это моё дело?
— Не это! — Фрэнки готов был расплакаться. — Я просто… слышал, как она говорит по телефону.
