Бросив тряпку в ведро с водой, Ми хотела приступить к уборке. Но вдруг ощутила, что кто-то прижался к её спине. Липкие ладони забрались под рубашку и, не задерживаясь на животе, двинулись выше, а шею обожгло дыхание, наполненное сигаретным дымом.
— Нет! — закричала девушка и отскочила от мужчины, больно ударившись о край тумбы для готовки.
— Что нет? — Клейтон сделала шаг вперёд, отодвинул ногой ведро, сделал ещё один шаг. — Согласись, нам было хорошо в прошлый раз.
— Нет! — снова закричала Уолтер, с ужасом глядя на мужчину. Она боялась, но прекрасно знала, что ей никто не поможет: нет ни посетителей, ни работников, остались лишь она и этот зверь, глаза которого горят хищным огнём, а губы изогнулись в мерзкой ухмылке.
Рядом не было ничего, чем можно было бы защитить себя, девушка оказалась в самой настоящей ловушке и уже знала, что снова придётся пережить тот ужас, что был пережит однажды. Ноги вмиг сделались ватными, а к горлу подступил неприятный комок. «Что делать?» — вопрос, на который не было ответа, крутился в голове, создавалось ощущение, что мигает неоновым светом огромная надпись.
Девушка попятилась назад, но идти было некуда. Её сковал испуг, самый настоящий ужас. Неужели опять? Миа предпочла бы умереть прямо сейчас, чем снова испытывать то отвращаете, что однажды уже испытала.
— Малышка Уолтер, — нараспев протянул Клейтон, а Миа даже не осознала, что была названа её настоящая фамилия, а не записанная в фальшивых документах, — ты такая глупая. Что мне с тобой делать, фея? — он подошёл совсем близко и провёл пальцем по щеке девушки. — Какую игру ты затеяла, Миа Уолтер?
Глаза Миа расширились, а во рту пересохло. Она смотрела на Кларка и не понимала, откуда он знает, кем она на самом деле является. Даже страх отошёл на задний план в этот момент, уже не существовало обшарпанных стен и этой кухни, в голове крутилось лишь произнесенное имя, настоящее имя.
— Ты думала, что сможешь всех одурачить? — мистер Кларк фыркнул и накрутил на палец прядь её волос. — Глупышка. Ты водила за нос всех, но не меня. Думаешь, я не знал, что тогда трахал девку Моргана? Ещё как знал. Знаешь, какой это кайф? Вы думаете, что лучше всех, а вот и нет, вы тоже ничтожны. Знаешь, мне кажется, Джозефу Моргану будет очень интересно посмотреть на наше кино, а? Можем записать вторую часть, ты хочешь? Хотя чего я спрашиваю, ты сделаешь все, что я хочу. Улыбайтесь, вас снимают! — мужчина мерзко расхохотался и резко дернул в разные стороны края рубашки Миа, отчего пуговицы оторвались и разлетелись в разные стороны. — Будь послушной девочкой, тебе же лучше.
Миа испугано пискнула, попыталась отойти назад, но тут же поняла, что пути к бегству нет. Она дрожала, как замёрзший листок на осеннем ветру часто дышала и шарила рукой по столешнице, надеясь найти хоть что-то, что может ей помочь, а Клейтон тем временем уже расстегнул брюки.
Собрав в кулак все свою самообладание, девушка залепила насильнику звонкую пощечину, отчего он злобно закричал. Пользуясь его замешательством, Миа отбежала в сторону, схватила свою куртку и сумку и на секунду застыла на месте, с ненавистью глядя на Кларка.
— Катись в ад, ублюдок, прошептала юная особа и вскоре выскочила на улицу, где с неба сыпал крупный снег.
Холодный ветер остудил её разгоряченное лицо и вихрем распахнул рубашку, которая теперь не могла быть застегнула по причине полного отсутствия пуговиц.
Осознав сейчас все произошедшее, Миа, подобно маленькому обиженному ребёнку, горько расплакалась и надела куртку. Теперь у неё нет ещё и работы — отличный подарок на Рождество. Резко и злобно дернув молнию, она быстро пошла к дороге не желая находится рядом с этим ужасным местом. Слёзы застилали глаза, мысли мешали на чем-либо сосредоточиться — было страшно, что Кларк не врал про видео, а после того, что произошло сейчас, он точно покажет его Джозефу, если не решит продать прессе. Игра во взрослую девочку, которая сама решает проблемы зашла слишком далеко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
***
Морган сидел в гостиной, приканчивая второй стакан виски, который так полюбился в последнее время. В пентхаусе было непривычно тихо, он отпустил всю охрану, Робин и сейчас готов был разреветься от боли и ненависти к самому себе. Он заслужил. Джозеф знал, что заслужил, но не хотел верить. Прошло столько времени, а он так и не смог осознать, что Миа ушла. Ушла из-за него, потому что он сволочь и моральный урод, который не достоин любви и чего-либо человеческого. Ушла. Миа ушла. Джозеф её ненавидел, но отдал бы всё на свете, чтобы вернуть.
В голове мужчины крутились кадры годовой давности, рождественский сочельник в Швейцарии. С Миа. Снова боль. Джозеф опустошил стакан и плеснул ещё алкоголя. Это уже давно не помогало, так же как и сигареты, но ему так было привычно. Крепкий алкоголь туманил рассудок, путал мысли, но не приносил никакого удовлетворения или забытья. Он не делал ни хуже, ни лучше. Все говорят, что пить — это не выход, а что тогда выход, ответьте этому мужчине, он очень ждёт.
На журнальном столике лежал пистолет, раз за разом притягивая к себе взгляд. Он хочет, но не может. Жизнь сломила сильного человека, который пережил столько невзгод. Джозеф иногда казался себе способным пережить всё, но сейчас готов был броситься в омут смерти в любой момент, и лишь мысли о том, что Миа, возможно, нужна его помощь, останавливали. Это было очень глупо, но все-таки тонкой ниточкой связывало Моргана с существованием на Земле.
Где-то зазвонил телефон, но брюнету было плевать. Пусть звонит. В последнее время трубка просто разрывалась. Мама, Нина, Моргана и куча деловых партнеров. Отвечал он только Мишель. Джозеф ждал окончания праздников, времени, когда он подпишет, наконец, все бумаги, продавая чёртову компанию. Зачем она ему? Нужна? Нет. Ему уже не нужно ничего. Изнутри разрывало от боли, но боль перестала пугать. Он наплевал. На всё. На всю свою гребанную жизнь.
Послышались тихие шаги, и Морган обернулся. Пришёл Блэк, который был сбит с толку, нервно бегая глазами по предметам в комнате.
— Тейлор, я же сказал, что ты мне сегодня не нужен. Можешь быть свободен, — в голосе было лишь абсолютное безразличие и отрешённость от всего мира. Да и зачем выражать эмоции? Они всё равно тонут в стенах этой квартиры, которая снова превратилась в серый остров его одиночества.
— Я знаю, — телохранитель колебался, не зная, правильное ли принял решение, стоит ли лезть в чужую жизнь? — Мистер Морган, — он шумно выдохнул, запустив руку в волосы, — она живет в своей квартире на Холли-стрит, 4569/5, работает официанткой в «Fast eat». Думаю, смена уже закончилась. И ещё, — Тейлор наблюдал, как лицо босса вытянулось, и он машинально поставил стакан на стол, — она зла как чёрт.
—Официанткой?! Она с ума сошла?! — Джозеф вскочил на ноги, случайно опрокинув бутылку с виски. — Официантка! — взревел он и, выскочив в вестибюль, схватил с пола пальто, что бросил несколькими часами ранее и дернул ручку двери. Столько эмоций одновременно он не испытывал, наверное, никогда. Мужчину бросило в жар, он никак не мог открыть дверь и громко выругался.
Нужно было прийти в себя, он сделал глубокий вдох, затем шумно выдохнул и отворил дверь. Совсем скоро он увидит свою малышку. Сейчас он даже не думал о том, что Миа может не впустить его в квартиру, о том, что не захочет даже слушать его жалкие оправдания. Перед тем, как покинуть квартиру, Джо на секунду застыл и обернулся к секьюрити.
