Однажды Кларетта услышала, как одна из гостивших дам заявила другой, что такая выносливость объясняется его повышенным интересом к противоположному полу. Тем же самым объяснялся и интерес вышеназванных дам к нему. Он олицетворял собой, заключила девушка, образ нового романтика: красивый, ранимый и безрассудный дворянин, мечтающий о любви доброй женщины.
Увы, кажется, эти качества растрачивались впустую. Кларетта снова нахмурилась. Как утверждала Кларисса, она терпела — нет, благосклонно принимала — общество лорда Мейна просто потому, что он не манерничал, не заикался и не проливал чай в ее присутствии.
Кларетта подозревала, что лорд Мейн, достаточно здравомыслящий и сообразительный человек, догадывается об отношении к нему сестры и терпит его, чем дает пищу для сплетен дамам, вынужденным искать себе развлечения, пока мужчины охотятся.
Кларетта подошла к портрету одного из предков лорда Мейна. На нем в полный рост был изображен шотландец в килте и тартане. Хорошо бы Кларисса остановила свой выбор на Мейне! Джейми, осознав, что Кларисса утеряна для него, бросился бы к Кларетте за утешением, и она бы открыто призналась ему в своей давней любви.
Кларетта прикусила губу. Уже два с половиной месяца, с той ночи на балу у Эверхартов, когда она хитростью добилась от Джейми поцелуя, он сторонится ее. Она не раз замечала, что он задумчиво смотрит на нее, когда считает, что она его не видит. Самое ужасное заключалось в том, что она не знала где ошиблась. Хотя это не имело для нее особого значения. Как бы то ни было, но Джейми поцеловал ее, и кровь все еще бурлила, как шампанское, от этих поцелуев! Ей хотелось снова пережить такие же ощущения и испытать нечто большее. Неужели он не догадывается о ее чувствах? А если догадывается, почему не отвечает взаимностью? Ах, если бы их оставили наедине, она бы открыла ему глаза! Но окружающие, точнее папа, отлучаются лишь на время.
Дважды ей удалось помешать отцу надавить на Джейми, чтобы тот назначил дату свадьбы. Однако на охоте у мужчин обязательно возникнет возможность для приватного разговоpa. А это подвергнет опасности ее мечты. Джейми уже два раза обвинил ее в том, что она недостаточно усердно завлекает поклонников. Надо что-то придумать, и побыстрее, пока Джейми не разорвал их договор и она не потеряла его окончательно.
Неожиданно Кларетта повернулась спиной к портрету.
— Лорд Мейн, кажется, в окрестностях есть развалины римских построек?
— Вы правы, мисс Кларетта. Здесь много памятников древности. Например, рядом находится знаменитый «Камень Брюса». Он лежит в том месте, откуда Роберт Брюс в тысяча триста шестом году начал свой поход против англичан, которые разбили лагерь на склонах Муллдоноха. Семь лет спустя, после окончания войны, он был коронован королем Шотландии.
Кларетта захлопала в ладоши.
— Замечательно! Знаю, мои слова могут прозвучать нелояльно, но меня восхищают истории о ваших отважных шотландцах. — Она посмотрела на сестру. — Они такие романтичные.
Лорд Мейн загадочно улыбнулся:
— Тогда, возможно, вы позволите мне когда-нибудь показать местные достопримечательности?
— А почему бы не сегодня? — Кларетта покраснела от собственной смелости, но продолжила: — Конечно, если у вас нет других дел.
— Нет, во всяком случае сейчас. — Он повернулся к Клариссе, и Кларетта воспряла духом. — Надеюсь, ваша сестра согласится присоединиться к нам.
— Уверена. — Кларетта поспешно подошла к сестре. — Кларисса любит Шотландию даже сильнее, чем я, не так ли, дорогая?
Озадаченная странным интересом сестры к Шотландии, Кларисса пробормотала:
— Да, но…
— Ну, конечно же, любишь! Не смущайся. — Кларетта схватила сестру за руку и заставила ее встать. — Кларисса все время читает Роберта Бернса. Процитируй что-нибудь для лорда Мейна.
Зардевшись, Кларисса прошептала:
— Хорошо. «Вы, кого водили в бой Брюс, Уоллес за собой, — вы врага ценой любой отразить готовы».
Заметив, что лорд Мейн как-то странно смотрит на сестру, Кларетта мысленно похвалила себя за находчивость. Понадобится совсем немного усилий, чтобы подтолкнуть этот прелестный роман.
— Молодец, сестричка! — Кларетта потащила ее к двери. — Мы только наденем шляпки и захватим накидки. Встретимся через четверть часа в конюшне. Если вам удобно, лорд Мейн, — добавила она, сообразив, что своей напористостью может спугнуть его. Лорд Мейн встал.
— Буду счастлив, — официально произнес он и поклонился. — Оденьтесь потеплее. В это время года в Шотландии погода непредсказуема.
— Очень надеюсь на это, — буркнула себе под нос Кларетта. Ей нужен любой предлог, чтобы подтолкнуть сестру и лорда Мейна к объятиям.
— Ты же знаешь, как я ненавижу памятники, — запротестовала Кларисса, когда сестры грациозно выплыли из гостиной.
— Тебя ничего не интересует, кроме нарядов и сплетен. Как ты собираешься привлечь внимание подходящего жениха, если не считаешь нужным проявлять хоть какой-нибудь интерес к занимающему его вопросу?
Кларисса посмотрела на нее взглядом раненого Купидона — такой взор заставил бы ее поклонников отказаться от своих слов.
— Сомневаюсь, что это справедливо.
— Может, и нет, — сухо признала Кларетта, подгоняя сестру. — Хотя и близко к истине. — Опасаясь, что сейчас та заупрямится, она продолжила: — На прогулку можешь надеть новое красное пальто из левантина с отделкой из кремового пуха. Цвета лорда Мейна красный и кремовый — помнишь? Уверена, он заметит. Шотландский берет из черного плюша с красными лентами и перьями сделает твои наряд восхитительным. Не забудь светлую муфту с горностаевыми хвостиками.
Кларисса так и засияла: в нарядах она отлично разбиралась. — Да, великолепно. А что наденешь ты? Ой, у меня есть то что тебе надо. Лимонно-желтое шерстяное пальто. Этот цвет оттенит твои волосы. Можешь позаимствовать у меня шляпку с гербом принца. Клетка на шотландке сочетается с желтым, а плюмаж придаст тебе лихой вид. Лорд Мейн придет в восхищение от нас обеих.
Кларетта сомневалась в том, что ей нужно выглядеть лихо, но промолчала. Когда лорд Мейн увидит Клариссу с разрумянившимися щечками и растрепавшимися волосами, он не заметит, во что одета ее сестра, даже если на той будет наряд из коры и мха.
Так как в фаэтоне не было места для трех пассажиров и кучера, лорд Мейн решил править сам, и Кларетта заключила, что ей крупно повезло. Груму предстояло ехать верхом на старой кляче, которая смогла бы поспеть за легким экипажем с огромными колесами только в том случае, если бы он еле плелся, против чего обязательно возразили бы возбужденные прогулкой пассажирки.
Усадив девушек и заботливо накрыв их колени шкурой, лорд Мейн направил фаэтон на узкую аллею, шедшую через хвойный лес к обманчиво пологому склону Глен-Трула. На самом же деле местность была дикой и гористой. Вдали гранитные пики гордо высились над мшистым горным кряжем. К радости Кларетты, кляча грума потеряла подкову на каменистой почве, и он вынужден был вернуться в конюшню за новой лошадью. Таким образом, граф получил возможность ехать с любой скоростью.
