— Ни в коем случае! Вы слишком слабы для такой дальней дороги.
— Чушь! — Она приподняла юбку, чуть-чуть обнажив икры и продемонстрировав прочные ботинки. — Я прекрасно подготовлена для дальней дороги, уверяю вас. В этих ботинках я исходила вдоль и поперек весь Сомерсет. Кроме того, уверена, что ваш грум едет в нашу сторону. Не удивлюсь, если встречу его очень скоро. Вдвоем на одной лошади мы быстро приведем подмогу.
Кларетта видела, что он борется с искушением остаться наедине с ее красавицей сестрой. Однако он был светским Человеком, а она — романтической особой.
— То, что вы предлагаете, непристойно.
— Что в этом непристойного? — с невинным видом осведомилась Кларетта. Кажется, он хочет, чтобы его уговорили, обрадовалась она. — Полагаю, более непристойно будет, если вы бросите раненую даму среди диких шотландских гор.
— Милорд! — раздался крик, и оба повернулись. Грум его светлости спускался по травянистому склону, ведя лошадь в поводу. Складывалось впечатление, что он давно спешился и прогуливал животное, чтобы остудить его.
— Простите, милорд. Я не предполагал, что вы готовы ехать назад. — Он быстро глянул на Кларетту и тут же устремил взор на хозяина.
Граф, по всей видимости, этого не заметил. Он радостно улыбался.
— Вот кто нам нужен! У нас случилась авария из-за моей ошибки, когда я правил лошадьми. Нам требуется помощь.
— Похоже на то, милорд. — Быстрый как молния взгляд молодого человека снова метнулся к Кларетте. На этот раз он обнаружил, что она смотрит на него, и покраснел.
Девушка едва не вскрикнула, сообразив, что, наверное, не соблюла все меры предосторожности, когда совершала преступление. Видел ли грум, как она ломала спицы?
— Мне надо кое-что сказать вашей светлости, — начал грум и вздрогнул: с неба обрушился ледяной дождь, который сопровождали резкие порывы ветра.
— Нет времени для разговоров! Прыгай в седло! — заорал граф, стаскивая медвежью шкуру с сиденья фаэтона. — Отправь сюда фургон с одеялами! Леди Кларисса заболела. Не теряй времени!
— Я поеду с ним, — заявила Кларетта, когда грум вскочил в седло. — Он не знает, что говорить, а папу хватит апоплексический удар, если он не убедится, что обе его дочери в безопасности. — Она протянула руку молодому человеку который испуганно таращился на нее. — Давай, я не кусаюсь Быстрее! Мы должны помочь твоему хозяину и моей сестре.
— Ну? Что же ты медлишь? — Граф замахал на грума руками. — Мы промокнем до нитки, пока ты вернешься!
Покраснев до корней волос, молодой человек взял Кларетту за руку. Граф подсадил ее, и она удобно устроилась позади грума.
Они проехали половину пути до дома за удивительно короткий срок, если учесть, что их нещадно хлестал ветер и безжалостно поливал дождь. К тому времени, когда они добрались до конюшни, шляпка Кларетты пришла в полную негодность и желтое пальто превратилось в бесформенную тряпку.
— Боже мой! Кларетта!
Девушка узнала голос отца прежде, чем увидела его. Не обращая внимания на дождь, он выбежал из дома. За ним спешили другие мужчины. Очевидно, решила она, охота закончилась при первых признаках непогоды.
— Папа! — облегченно выдохнула Кларетта, когда отец помог ей спешиться. Мучимая противоречивыми чувствами — сознанием вины, радостью победы и еще десятком эмоций, — она упала в его объятия, как будто могла спрятаться от своих мыслей в складках его сюртука.
— Ну все, все, — успокаивал он ее, гладя по спине. — Все в порядке, дорогая?
— Где Кларисса? — Повернув голову, Кларетта встретилась с безумным взглядом Джейми Хокадея. — Где Кларисса? Она ранена?
Что-то перевернулось в душе Кларетты. Он думает только о Клариссе, она же его совершенно не интересует!
— С лордом Мейном, полагаю. Я оставила их вдвоем.
— Оставила? Но что случилось?
— У фаэтона сломалось колесо, — ответила она, обратив лицо к отцу.
Главный конюх уже отдавал приказания своим помощникам. Вокруг него бесцельно суетились джентльмены, внезапно почувствовав потребность быть полезными.
Джейми велел подать ему лошадь.
— Я найду их!
— Они не заблудились, — едко заметила Кларетта. — Просто перебрались из экипажа под дерево. Лицо Джейми прояснилось.
— Кла… леди Кларисса не ранена?
— Ни капельки. — Кларетта дернула головой, чтобы откинуть со лба намокшее перо. — И я не ранена, спасибо тебе за заботу.
У Джейми хватило ума изобразить смущение.
— Негоже, чтобы благородная дама оставалась без присмотра.
Кларетта с негодованием вздернула подбородок: кажется, он намекает на то, что она опять виновата.
— Думаю, Кларисса не согласилась бы с тобой! — Она решительным шагом пошла прочь, в намокшем желтом пальто напоминая извалявшегося в грязи утенка.
Миновал час, прежде чем двор снова огласили крики, возвестившие о приезде спасенных. Кларетта успела переодеться в удобное шерстяное платье с длинными рукавами и высушить перед огнем волосы. Все это время она не переставая со страхом спрашивала себя, что сделает граф, когда грум расскажет ему о ее преступлении, и как отреагирует отец, когда узнает об этом.
Если бы люди умирали от стыда, то ее бы уже не было на свете. Ее поступок хуже, чем обман с письмом Джейми. Там, по крайней мере, ей не надо было ничего изобретать. Но как она объяснит то, что сломала призовой фаэтон лорда Мейна? Никак. Все будут считать ее преступницей и наверняка в наказание отправят домой.
Воображение подсказывало, что на этом дело не закончится. В Лондоне она наслушалась достаточно сплетен, чтобы понять, как самая безобидная история превращается в ужасный скандал. Ее даже могут обвинить в том, что она по приказанию отца нарочно поставила лорда Мейна в неловкое положение, дабы вынудить его жениться на Клариссе. Если такое произойдет, гордость заставит лорда Мейна подавить в себе нежные чувства к ее сестре, которые, возможно, зародились в его сердце. Вся их семья превратится в изгоев!
Тогда она пойдет на безрассудство, но вернет свое доброе имя! Понадобится жертва. Возможно, она бросится в Темзу или в другой водоем — смотря что окажется поблизости.
Так уж случилось, что ей не понадобилось размышлять над дальнейшим развитием событий. Дом наполнился радостными голосами спасателей. Вместо того чтобы держаться как благородные господа, возвращающиеся после неприятной поездки под дождем, они вели себя как древние шотландские разбойники, вернувшиеся после удачного набега на замок соседнего клана.
Отец отнес Клариссу в спальню и уложил ее в кровать, а лорд Мейн приказал подать мужчинам, ради него бросившим вызов непогоде, одеяла, горячей воды и по порции лучшего виски.
