— Я знаю правду. — начала неловко, ощущая, как эхо от моего голоса отскакивает от стен. — Я знаю, что ты тоже ее знаешь. Андрей… — посмотрела на парня, замершего в нескольких шагах позади меня. — Я повела себя так, как не должна была, сглупила. Испугалась, когда не могла себе этого позволить.
Парень не ответил, продолжал молча смотреть на меня, не произнося ни звука
— Прости меня… Я люблю тебя, Андрей. — тихо, практически шепотом, проговорила я.
— Тебе не за что извиняться. — также негромко ответил Ионов, после чего замолчал.
— Что это за квартира? — спросила хоть что-нибудь после нескольких долгих секунд молчания, лишь бы заполнить эту давящую тишину, лишь бы не думать о том, что сейчас мне придется уйти.
Уйти, видимо, навсегда.
— Моя. — Андрей сделал небольшую паузу и, кажется, подошел на шаг ближе. — То есть, я предполагал, что наша. Правда, есть некоторые сомнения относительно ее уюта…
Не веря собственным ушам, резко обернулась и едва не натолкнулась на парня, стоявшего на расстоянии меньше шага от меня.
Ионов смотрел прямо в глаза и улыбался самыми уголками губ.
— Пришлось пожертвовать машиной и накопленными сбережениями… И еще одной квартирой… — усмехнулся парень. — В общем, так получилось, что теперь мне приходится спать на абсолютно ужасном диване.
Хоть Андрей и говорил какую-то чушь про диван, я понимала, что он вкладывает в эти слова совершенно другой смысл. Более глубокий, важный.
— С этими диванами вечно сплошные проблемы… — прошептала, не в силах отвести взгляда, понимая, что Ионов сокращает разделявшие нас сантиметры.
— Думаю, что у нас есть еще один шанс, чтобы попытаться их решить. — проговорил Андрей, аккуратно очертив контур моего лица тыльной стороной ладони.
От этой незатейливой ласки хотелось закрыть глаза, потянуться навстречу, как кошке, и больше ни о чем не думать. Однако думать было необходимо. Собрав всю волю в кулак, стараясь не закрыть от удовольствия глаза, спросила:
— Почему?
Рука Ионова замерла, лицо стало серьезным, и я испугалась. Испугалась того, что сейчас он скажет, что это всего лишь злая шутка, желание проучить меня, однако уже в следующую секунду выражение его лица смягчилось, ладонь скользнула на мою шею, а вторая легла на талию, притягивая еще ближе.
— Потому что люблю тебя. Я давно сделал свой выбор, Регина. В тот же вечер, когда еще ничего не понимал. Глупость, наверное, но это какая-то слепая уверенность в том, что вселенная просто ошиблась, решила хреново поиздеваться со всеми этими признаниями и семейными тайнами. — Андрей сделал паузу, за которую успел нагнуться еще чуть ниже, практически не оставляя расстояния между нашими лицами. — Но свой выбор ты должна была сделать сама. Черт возьми, сколько раз я собирался бросить все, приехать. Наверное, даже если бы мне рассказали, что ты с Марса, а в свободное время ешь мужчин, меня бы даже это не остановило.
Не в силах больше сдерживаться, потянулась первой, коснулась своими губами губ Андрея, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства, все несказанные слова. Конечно, я расскажу ему обо всем. Обязательно расскажу.
У нас ведь впереди целая жизнь, жизнь полная новых диванов…
— Но ведь на самом деле ты не ешь мужчин?
* * *
Отец был прав. Время действительно расставляет все по своим местам. Не сразу, постепенно.
Для того, чтобы принять некоторые перемены требуется всего несколько минут, иные же могут потребовать годы.
К тому моменту, когда папа решил жениться во второй раз, с их с мамой развода прошло практически три года, но я так и не смогла заставить себя посетить свадьбу. Не поехал и Андрей.
Нет, мы не прекратили общение, я неоднократно вырывалась к папе на выходные, Ионов навещал маму, но смириться с некоторыми вещами ни я, ни он пока так и не смогли.
Просто всему свое время.
Что касается моей мамы, то ей не составило труда появиться на папиной свадьбе. Более того, судя по фотографиям, мероприятие ей действительно понравилось. Еще бы, с таким-то спутником как Сергей Валентинович.
Филиалы «Волшебной снежинки», правда, радости родителей не разделяли. Поговаривают, в компании происходили крупные перемены, которые не устраивали подавляющее большинство родственников, хотя я уже давно не была в курсе текущих дел и не могла рассказать детали. Как оказалось, студентов инженерно-экономического университета вообще не слишком волнуют дела каких-то там морозильных империй.
Те события трехлетней давности перевернули жизнь нашей семьи с ног на голову, хотя сейчас, удобно устроив голову на груди Андрея, смотря на ноуте сериал, в смысл которого я даже не пыталась вникать, просто наслаждаясь моментом, я размышляла над тем, что, вероятно, все было строго наоборот.
За те недели разрушился мир. Выдуманный мир. Рассыпались иллюзии, которые мы привыкли выдавать за правду. Впервые за долгое время мы смогли увидеть реальную картину жизни.
И это к лучшему.
Знаете, если бы у меня была возможность изменить какое-то из своих решений, я бы не стала ничего менять, ведь именно сделанные ошибки и повороты не туда сделали меня той, кем я являюсь сейчас. Доказали то, что счастье не может измеряться в суммах, лошадиных силах и квадратных метров.
Счастье гораздо ближе, проще, роднее. Это тысячи мелочей, крошечных кусочков, порой незаметных на первый взгляд, но таких безумно важных.
Счастье — это когда ты просыпаешься с утра, переворачиваешься на другой бок и смотришь на любимого человека, который так смешно морщит нос от попадающих на лицо солнечных лучей.
Счастье — это мимолетные улыбки, каждую из которых хочется запомнить навсегда, жесты, слова, поступки.
Счастье — это то, что приносит в нашу жизнь смысл, делает ее ярче и правильней.
И оно просто невозможно без веры и любви.
Смысл теряется, когда ты перестаешь верить. Не важно, о деде Морозе идет речь или о какой-нибудь научной теории. Если человеку не во что верить, если человеку некому верить, то его жизнь неизбежно превратится в существование.
И я совершенно точно знаю, о чем говорю, потому что однажды едва не потеряла себя.
Поэтому теперь, когда Андрей притягивает меня
