сделано ради её защиты, потеря ранила, и злость хлестала из раны в сердце, словно кровь.
Как могла Магди так долго скрывать нечто настолько важное? Как могла она лгать?
Рисси говорила Бриде, чтобы она не сердилась на матушку Магди, когда узнает тайну своего прошлого. Рисси знала – или догадывалась.
Брида нахмурилась, отпуская гнев, позволяя ему пролиться. Нет, Магди старалась поступить как лучше. Это была не её вина, а Мойры.
Королева Мойра забрала слишком много у слишком многих. Её должно было остановить, но, если матушка Магди, и все жрицы, и все прочие ведуньи потерпели неудачу, что ещё можно было сделать?
Что могла сделать Брида?
Кости склонился к ней и погладил по спине. Тише и Медведь придвинулись и обняли её.
Она была не одна перед лицом правды.
– Что случилось с твоей матерью? – спросила Брида у Тише, отдышавшись и вытерев глаза.
Тише посмотрела на Медведя, потом на Кости. Уголки её губ хмуро отяжелели, но она вздохнула и снова подняла руки.
Брида немедленно пожалела о своём вопросе, сообразив, что Тише, наверное, хотела сберечь болезненное воспоминание или тайну.
– Прости. Я не стану допытываться. Если ты не хочешь говорить, я пойму.
Тише наклонила подбородок и приподняла одно плечо, словно говоря, что она не возражает. Она продолжила говорить руками, но теперь чуть медленнее.
Медведь следил за её лицом так же пристально, как за руками, внимательно переводя.
– Моя мать, Роана из Восточного ручья, росла с тремя сёстрами и сочувствовала Мойре, пока не узнала, на что та способна. Когда Мойра разрушила Храм Полумесяца, моя мать – по воле судьбы или случая – оказалась единственной уцелевшей жрицей.
Магди, прежде чем скрыться с тобой, просила мать держаться поближе к Мойре, приглядывать за ней и время от времени отправлять крылатые письма с голубями. Моя мать обещала сделать всё, что было в её силах.
Она стала одной из любимых фрейлин королевы. Дни я проводила на кухне вместе с прислуживавшими в замке детьми, а ночи – в маминых комнатах, в роскошных покоях недалеко от королевы.
Моя мать втайне учила меня, каким могла, священным песням и ритуалам. Во мне была искра священной магии – не такая сильная, как у Мейгин, но кое-что у меня получалось. Мы скрывали мою магию, делая её безобидной игрой. Но однажды королева поймала мать, когда та отправляла весточку тайному кругу ведуний, созданному Магди. Она…
Тише прижала руки к лицу, и из глаз её полились слезы. Медведь заключил её в объятия, гладя по волосам и бормоча что-то на ухо. Через мгновение она выпрямилась, улыбнулась Медведю горестной улыбкой, и руки её запорхали.
– Она убила мою мать и наслала змею, сотканную из дыма, украсть мой голос, чтобы я больше не могла петь священные чары. Я убежала и нашла работу здесь, в Улесье, став ученицей ткачихи.
Мойра не знала, что я выжила. Я встретила Медведя и Кости, и мы неплохо справлялись, но я сделалась беспечной, и меня увидела Ворона… Порча убила бы меня, если бы не ты. – Тише протянула руку, чтобы коснуться запястья Бриды, и улыбнулась.
– Спасибо тебе, принцесса, – перевёл за неё Медведь.
24
Чертополох и неупокоенные
Брида замотала головой, услышав это слово. Принцесса.
Она не была принцессой. Она была просто девочкой, которая училась использовать свою магию и частенько садилась в лужу. Она даже не знала, какая у неё магия. Непохоже, чтобы она была зелёной, как у матушки Магди. Может, она белая, как у её матери?
Может, ей было предначертано стать жрицей?
Брида вспомнила, как ветер ответил на её призыв, но затем в голову ей пришла новая ужасная мысль.
Если она племянница злой королевы, возможно, она тоже владеет чёрной магией? Что, если её сила – колдовство?
«Нет. Этого не может быть. Я хочу помогать людям, а не властвовать над ними. Я хочу освободить коней-бурь, а не использовать их. Я ничуть не похожу на королеву. И не стану!
Нельзя, чтобы она меня поймала».
Ища, за что зацепиться разбегающимися мыслями, Брида спросила:
– Как мы можем её остановить?
Некоторое время они смотрели друг на друга, сидя у костра, и в их глазах отражалось пламя. Зашипела, вскипая, смола, и обломок обугленного дерева обрушился на пол.
– Ну, – сказал наконец Кости, – шёпот распространяется, как бы королева ни старалась его заглушить. – С лукавой ухмылкой он добавил: – Кому, как не мне, знать. Я тоже нашёптываю весточки.
– Я не понимаю.
Он постучал по значку в форме языка пламени на своей груди.
– Я – посланник, да? Народ привык, что ношусь всюду, несколько слов в правильные уши…
– Чем помогут против Королевы Ворон шепотки и пересуды? – вопросила Брида, с горечью поджав губы.
Пальцы Тише замелькали, и Медведь перевёл:
– Слова обладают силой.
– Да, – согласилась Брида, – но королева владеет колдовством. А у её стражников есть оружие.
Медведь перебил:
– Слова тоже могут быть оружием. Люди говорят, что королева Мойра украла корону и вот к чему это привело. Мороз убивает весеннее цветение, засуха убивает летние посевы, а фрукты на ветках сгнивают за ночь. Мы голодаем. В прошлом году были бунты, когда опустели амбары, и люди пытались грабить дворцовые сады. Мойра может быть колдуньей и королевой, но ей не удержать того, что люди думают в тишине собственных голов. Люди знают, что она виновата в том, что сезоны перепутались и урожай гибнет.
– А где погибли посевы, прорастёт чертополох, – яростно добавил Кости.
– Что означают эти слова? – спросила Брида. – Я слышала их на площади во время суда.
Медведь и Кости обменялись долгим взглядом.
– Просто так говорят, – сказал Медведь.
Тише хлопнула его по груди, указав подбородком на Бриду. «Скажи ей», – как показалось Бриде, произнесли её губы.
Медведь замялся в сомнении, а потом спросил:
– Что ты знаешь о чертополохе?
Брида растерянно ответила:
– Ну, молочко чертополоха помогает при жалобах на пищеварение и если печень болит, а благословлённый чертополох можно применять…
– Неправильный вопрос, Медведь. – Кости захихикал.
Медведь хмыкнул:
– Чертополох – сорняк, так? Колючий и быстро разрастающийся. Он заглушает другие растения и отлично себя чувствует на бедной почве.
– Да, но он всё равно полезен. – Хотя Бриде, чего скрывать, очень не нравилось выкапывать чертополох на пастбище. Странно было защищать его теперь, когда она столько часов провела, проклиная его существование.
Но Медведь хлопнул себя рукой по бедру и воскликнул:
– Именно!
Брида растерянно посмотрела на него. Она до сих пор не
