Магди, а не холодным камнем, забытым воском и поеденной молью тканью. Ей не хватало тёплого, земного покоя между кедровыми стенами под соломенной крышей, среди трав и яблок, роз и клевера.
Она повернулась на бок. «Завтра тебе понадобятся все твои силы и смекалка, – сказала она себе. – Тебе нужно выспаться!»
Но она никак не могла затихнуть и заснуть.
Она не почистила вечером Лопуха, не подбросила ему сена, не прижалась щекой к его шее, не шепнула ему доброй ночи. Где он теперь? В безопасности ли? И как там Крапива, и куры, и кошки, и горлица?
Внезапный ветер с воплем пронёсся мимо стен Храма, и ответный всплеск магии пролетел по телу Бриды. Кони-бури.
Может, теперь ей удастся им помочь.
Брида вскочила, когда ветер хлынул сквозь трещины в каменной кладке, проёмы старых арок и окон, сквозь расщеплённые балки и разломанные двери. Он завыл по сводчатому залу, поднимая по углам круговороты пыли и сора и ещё тёплого пепла.
Его было не удержать – то был поток силы и паники, страха и ярости.
Белая кобыла.
Брида не раздумывая бросилась к увитому виноградом входу в Храм. Она должна была помочь коням-бурям. Она не могла допустить, чтобы их магия попала в руки королевы, иначе восстание её друзей будет смято, так и не укрепившись.
– Брида! Постой! Туда выходить нельзя! – крикнул Медведь, но магия так громко ревела в её ушах, что она едва его слышала.
Девочка вынырнула из здания и бросилась в конец улицы, крутя головой из стороны в сторону, пытаясь почувствовать, в каком направлении скачут кони-бури. Если бы она только смогла…
Ветер утих так же внезапно, как и поднялся, унося с собой прилив Бридиной магии. Она опустилась на колени, озябшая и потрясённая.
Она сразу поняла, что произошло. Ловчий пленил двух последних коней-бурь.
Королева Мойра получила свой табун.
Глотая воздух, Брида уставилась в небо, усыпанное сверкающими звёздами. «В какую сторону?»
Только бы успокоить сердцебиение и замедлить дыхание, и тогда, может, удастся нащупать нить магического сродства, связывавшую её с белой кобылой, и скользнуть по ней к захваченному табуну…
В тенях у неё за спиной с перестуком покатился камешек. Справа что-то шоркнуло по земле. Спереди послышался шелест движения, тихое шипение воздуха навстречу бегу…
Волоски на шее у Бриды встали дыбом, а магия побежала предостерегающими мурашками по коже. Она поднялась на ноги и завертелась на месте.
Одна бледная фигура прошаркала за угол, а другая скрылась в тени.
Неупокоенные.
Она повернулась и бросилась назад, к входу в Храм. Медведь и Кости высунулись из дверного проёма, лихорадочно махая ей.
– Беги! – кричал Медведь. – Скорее!
Она была в двух шагах от спасения, когда гниющая фигура с разрушенным лицом вынырнула из ночной хмари, преграждая ей путь. Брида вскрикнула и попятилась, едва не угодив в лапы другой твари. Третья ковыляла к ней из зева рухнувшего здания.
Брида сотворила на ладони голубой шар-светлячок и подняла его над головой, надеясь, что огонёк отпугнёт фигуры.
Но свет только с жуткой ясностью показал ей, кого следует страшиться.
Они ухмылялись ей, плоть облезала с небывало острых скул, тускло-белёсые мутные глаза ворочались во впадинах глазниц. Скукоженные губы отставали от гнилых зубов, а клочья волос едва держались на крапчатых головах, более всего напоминавших мшистые валуны.
– Не дай им к себе прикоснуться! – заорал Кости. – Их прикосновение – смерть!
Медведь схватил топор – массивный, с отполированной деревянной рукоятью и сверкающим остриём – и переступил порог священной границы.
Ближайший неупокоенный издал звук, похожий на шипение, и двинулся к нему.
Свирепым взмахом Медведь срубил неупокоенному голову, и та исчезла в тошнотворном тумане. Повернувшись к следующему, он перехватил рукоять и приготовился нанести новый удар.
– Быстрее! – позвал он.
Тише и Кости схватили Бриду за руки и потащили обратно в храм.
– О чём ты думала? – прорычал Медведь, бросаясь следом. – Тебя могли убить!
– Кони-бури, – выдохнула она. – Последняя пара коней-бурь. Ловчий поймал их.
– И чего ты думала добиться, выбегая туда? – Медведь нахмурился. – Ты никому не сможешь помочь, если сама пропадёшь!
Брида повесила голову. Она не думала. Она вела себя безрассудно и порывисто, как сказала бы матушка Магди.
И это могло стоить жизни её друзьям.
– Шипы и колючки, – пробормотала она. – Я – ходячая неприятность. Только и делаю, что ошибаюсь.
Тише отвела её обратно к постели у костра – теперь умирающей россыпи тусклых углей и обугленных щепок. Кости принялся укладывать свежую растопку, а Тише и Медведь быстро переговаривались, так тихо, что Бриде было не слышно.
– Мне очень жаль, – жалобно сказала она. – Я просто… Кони-бури. Я почувствовала…
– Тише говорит, что нет нужды извиняться. Мы не пострадали, и это главное, – хрипло сказал Медведь.
Кости подбросил ветку на тлеющие угли, которые он сгрёб в кучу, и подул, оживляя яркое пламя.
– Вот так, – сказал он, покачиваясь на пятках и отряхивая руки. – Этого хватит на какое-то время. Теперь спать наконец?
Брида застонала:
– Спать?
– Утром поговорим, – сказал Медведь.
Брида лежала и слушала, как они один за другим погружаются в сон, но костёр прогорел до красного жара угольев, прежде она наконец закрыла глаза и заснула вслед за ними.
25
Третье перо
Брида проснулась с затёкшей шеей и привкусом пепла во рту. Огонь уже погас, и ей было холодно. Смаргивая крупицы сна, она приподнялась и плотнее закуталась в плащ. Серый утренний свет проникал в старый Храм, поблёскивая на зависших в воздухе пылинках.
На куче старых одеял рядом с Бридой сонно ворочалась Тише. И не догадаешься, как больна она была накануне.
Просто не верилось, каким давним казался вчерашний день.
Брида подумала о соглядатаях королевы, о порче и магии, которую девочка использовала, чтобы её снять. Что бы сделала Мойра, если бы узнала, кто Брида на самом деле?
Тут Тише открыла глаза и улыбнулась. Брида невольно улыбнулась в ответ.
Возможно, судьба не случайно свела их с Тише: две бельтайновских дочери в Храме Полумесяца, где их матери поклонялись Великой Матери Всего Сущего.
Медведь зашевелился, застонал и пробормотал:
– Я и забыл, до чего здесь неуютно.
Тише усмехнулась и ответила пальцами. Глядя на изогнувшуюся бровь и ямочку на щеке, Брида поняла, что она поддразнивает его.
– Знаю, знаю, – проворчал он. – Куда хуже проснуться, когда в тебя вонзаются зубы Гончей или Ворона королевы бьёт крыльями в лицо. Но всё же. Хочется однажды поспать снова в нормальном доме.
Брида прочистила горло и потянула за
