Просто.
— Когда я попросила воды.
— Да.
— Ты думал об этом пока злился на меня.
— Да.
— И пока тренировал.
— Да.
— И пока притворялся что читаешь документы за завтраком.
Пауза.
— Да, — сказал он.
Она засмеялась — тихо, в темноту.
Его рука поднялась — легла ей на талию. Горячая, тяжёлая. Притянул чуть ближе — просто так, без намерения. Просто ближе.
Она не отодвинулась.
Закрыла глаза.
Катька, — подумала она. — Ты говорила — живи уже.
Живу.
Его огонь рядом — ровный, тёплый, её.
Магия — спокойная.
Замок дышал вокруг них — тихо, хорошо.
За окном снег падал мелко и ровно.
И где-то в своих покоях Рэн держал письмо в кармане и смотрел в окно с тем особым лицом — живым, ошеломлённым, своим.
История продолжалась.
Глава 30
Несколько недель спустя замок стал другим.
Не сразу — постепенно, как всё что меняется по-настоящему. Сначала маленькие вещи. Придворные которые раньше смотрели на неё с холодным вежливым любопытством — теперь смотрели иначе. Не потому что стала мягче или удобнее. Потому что стала — настоящей. Это чувствуется всегда, при любом дворе, в любом мире — когда человек рядом с тобой настоящий.
Мира улыбалась чаще. Той тихой улыбкой которую прятала обычно — теперь не прятала. Иногда входила утром и просто смотрела на Сашу с таким выражением — тёплым, довольным — и ничего не говорила. Не нужно было говорить.
Солдаты у ворот кивали ей когда она проходила. Не по протоколу — просто так.
Потом — большие вещи.
Трещина в мощёном дворе затянулась полностью. Последний сантиметр — за одну ночь, без предупреждения. Утром Мира обнаружила первой и пришла рассказать с таким лицом — торжественным и тихим одновременно — что Саша всё поняла ещё до слов. Вышла во двор. Встала. Смотрела на камень — ровный, чистый, целый. Как будто ничего не было. Как будто не было ни дыма, ни разведчиков, ни того страха который она держала внутри первые недели.
Каэль вышел следом — в тёмном камзоле, прямой. Встал рядом. Смотрел на камень.
Молчали.
— Ты чувствуешь? — спросила она наконец.
— Да, — сказал он.
— Что именно.
— Что держит, — сказал он. — Крепко.
Она смотрела на него.
Потом — снова на камень.
— Дариан был прав, — сказала она. — Не только ритуал.
— Да, — согласился он. — Не только.
Его рука нашла её руку — горячая ладонь вокруг её пальцев. Просто — взял. Просто — держал.
Они стояли у затянувшейся трещины в тихом утреннем дворе.
Равновесие.
Дариан сказал — печать держится лучше чем за последние пятьдесят лет.
Говорил это Каэлю — официально, с картами и записями. Говорил Саше — в библиотеке, серьёзно, с тем острым взглядом который умел видеть больше чем говорил.
— Это не разовый результат, — сказал он. — Печать живая. Она требует поддержки. — Пауза. — Вы оба — вместе — это поддержка. — Он смотрел на неё. — Не прекращайте быть рядом.
— Это приказ или рекомендация? — спросила она.
— Наблюдение, — сказал он. — Которое я настоятельно советую принять к сведению.
— Принято к сведению, — сказала она.
— Хорошо, — сказал Дариан. И добавил — тише, с той улыбкой: — Кстати. Я был в столице на прошлой неделе.
Она подняла взгляд.
— И?
— Видел Лиру, — сказал он.
Тишина.
— Случайно, — добавил он. — В торговом квартале. Она не заметила меня.
— Как она выглядела.
— Иначе, — сказал Дариан. — Без всего этого. — Он сделал неопределённый жест — платья, жемчуг, безупречные волосы. — Просто человек. Живой. — Пауза. — И не одна.
Саша смотрела на него.
— Кто был с ней.
— Не успел рассмотреть, — сказал он. — Они говорили — горячо, как будто спорили. Потом ушли. — Он смотрел на неё. — Мужчина. Молодой. Я не знаю кто.
Саша думала об этом.
Лира в столице. Не одна. Живая по-другому.
— Хорошо, — сказала она наконец.
— Вы уверены?
— Она заслуживает шанс, — сказала Саша. — Какой — не знаю. Но — заслуживает.
Дариан смотрел на неё долгую секунду.
— Вы странная, — сказал он. — Я говорил уже.
— Каэль тоже говорит.
— Это комплимент, — сказал Дариан. — Оба раза.
Каэль изменился.
Не сильно — он всегда был собой. Прямая спина. Коротко, точно. Контроль. Но что-то маленькое и важное — появилось в нём. Что-то что раньше было спрятано так глубоко что почти не существовало.
Он смотрел на неё — не скрывая.
Раньше убирал взгляд быстро, аккуратно, профессионально. Теперь — нет. Смотрел прямо, спокойно. Как на своё. Придворные замечали — она видела эти взгляды краем глаза. Любопытные, удивлённые, в некоторых — облегчение. Как будто давно ждали что герцог наконец — живой.
По утрам он наливал ей кружку горьковского корня. По-прежнему. Молча, без комментариев. Она больше не брала сама. Принимала — и это тоже было маленьким и важным.
На тренировках стоял за её спиной когда объяснял. Его руки поверх её рук. Его тепло везде. Говорил — тихо, у самого уха. Это было про тренировку. И не только.
По вечерам — иногда библиотека, иногда его покои. Когда библиотека — магия иногда роняла что-нибудь с полки. Дариан сказал что это нормально, что это их магии разговаривают между собой, что со временем станет тише.
Они не торопились чтобы стало тише.
Однажды вечером — когда Каэль был на совещании с лордами про южные земли и налоги и зерно — Саша сидела у окна одна.
Думала про Катьку.
Это случалось. Реже чем в первые недели — но случалось. В тихие вечера когда замок дышал спокойно и ей некуда было торопиться.
Катька с её смехом который был слышен через три палаты. Катька которая приносила два кофе. Катька которая говорила — Саш, живи уже — и была права. Всегда была права.
Живу, — думала она. — Катька. Слышишь где бы ты ни была. Живу.
Боль была — настоящей. Тихой. Своей.
Дверь открылась — Каэль. Совещание закончилось раньше. Посмотрел на неё у окна. На её лицо — прочитал сразу, он умел читать её лицо теперь.
Не спросил что случилось.
Прошёл. Сел рядом. Взял её руку — молча, горячая ладонь, крепко.
Она смотрела в окно.
Он смотрел в окно.
— Катька, — сказала она.
— Знаю, — сказал он.
Молчание.
Его пальцы чуть сжались вокруг её руки.
Просто — я здесь.
Она выдохнула.
— Спасибо, — сказала она.
— За что.
— За то что не говоришь что всё будет хорошо.
— Я не знаю будет ли, — сказал он. — Но ты — здесь. И это есть.
Она смотрела в тёмный двор.
Здесь. Да. Здесь.
И этого было — достаточно.
Рэн вернулся поздно.
Замок
