а изящный, словно сотканный из тонких золотых нитей. Жрец надевает его мне на руку, и я чувствую живое тепло, исходящее от золотого ободка.
— Обменяйтесь брачными клятвами, истинные, — говорит жрец.
Эйгар начинает негромко говорить, но его голос вдруг разносится над горами, как гром, и его слышит каждый:
— Клянусь дыханием своим, что буду согревать тебя, Лилиана, в лютые стужи. Пусть звезды, что сейчас видят нас, услышат меня. Ты — мое небо, моя душа и мой полет. Отныне и пока последняя звезда не обратится в прах.
Я говорю слова, которым научила меня леди Леарда:
— Ты — мое небо, моя душа и мой полет, Эйгар эш Эмберт.
И тихо добавляю уже от себя, чтобы слышал только он:
— Клянусь тебе в своей вечной верности, муж мой.
Жрец провозглашает, обращаясь к стихиям:
— Слушайте, огонь, воздух, земля и вода! Узнайте, драконы и люди! Отец-Дракон благословил эту истинную пару. Отныне их сердца бьются в одном ритме. Их жизни сплетаются в одну вечную песнь. Они — два крыла единой души, два пламени в одном сердце. Да примет их вечность! А теперь совершите брачный полет!
Эйгар ведет меня за руку к плоской каменной площадке и говорит:
— Ничего не бойся, Лилиана.
А затем его окутывает туманная дымка. Когда через несколько секунд она развеивается, я вижу огромного дракона с глазами цвета темного меда.
Ноги словно приросли к земле, ни шагу не могу сделать к нему навстречу.
По сравнению со зверем я маленькая, как песчинка.
Оборачиваюсь — и вижу, что взгляды всех прикованы ко мне.
Помню слова свекрови о том, что нельзя показывать свой страх.
Медленно делаю пару шагов навстречу, словно загипнотизированная странными глазами зверя.
Дракон протягивает ко мне огромную лапу со страшными когтями. Мое сердце из груди готово выпрыгнуть, но лапа изгибается, образуя что-то вроде моста, и я осторожно поднимаюсь наверх, а потом усаживаюсь на дракона, вцепляясь изо всех сил в небольшие гребни на могучей шее.
Тут же зверь взмахивает крыльями и плавно поднимается в воздух. Мне в лицо устремляется порыв ветра, внизу вижу светящиеся точки факелов и магических ламп, а потом наступает темнота.
— Не урони меня, пожалуйста, я очень боюсь, — прошу дракона, и он вдруг фыркает и мотает шеей.
Не знаю, сколько длится этот полет. Может быть, несколько минут, а может, несколько часов, но вот я снова вижу внизу огоньки факелов.
Дракон плавно приземляется. Он ложится на землю, опуская крылья, и я, молясь, чтобы не свалиться, съезжаю по крылу вниз. Наконец под моими ногами твердая земля.
Как же это здорово!
Эйгар
Дракон чувствует ликование от того, что моя истинная рядом. Все чувства разом обострились. Я слышу, как падает в пропасть камень на северном склоне, как пугливо пробегает мышь, как трещат факелы в храме. Мой дракон наполняется невиданной силой и мощью.
Нас теперь двое.
И вдруг я ощущаю яркую искорку там, внутри Лилианы. Не верю и снова прислушиваюсь к тихому, чуть уловимому теплому мерцанию.
Нет, нас трое! В Лилиане зародилась новая жизнь. Новый дракон.
От ликования зверю хочется взреветь и взмыть высоко в небо, прямо к пылающим звездам — Глазам Дракона. Кричать на весь мир о том, что он счастлив. Но я боюсь испугать свою истинную и изо всех сил сдерживаюсь.
Чувствую, как взволнованно бьется ее сердечко. Плавно завершая круг, опускаюсь на гладкую базальтовую площадку.
Осторожно опускаю крыло, и Лилиана мягко съезжает по нему вниз.
Обращаюсь в человека.
— Ты справилась! — говорю я, целуя ее.
Беру за руку и веду к жрецам. Мы поговорим потом.
Лилиана
К нам по очереди подходят с поздравлениями — драконам хочется теперь поприветствовать истинную главы Янтарного дома. Ройс, Торген, воины мужа, свекровь. А за ними остальные. Многие смотрят на меня с восхищением, как на божество, стараются прикоснуться к подолу платья. Считают, что это поможет обрести и другим истинную, как объяснила мне раньше леди Леарда.
Эйгар нервничает, но терпит.
Муж бережно держит меня за руку, каждому отвечает. Я тоже нахожу слова благодарности, чувствуя, как это важно.
Наконец поток драконов иссякает.
Последней к нам приближается высокая красивая женщина в темном. Ее лицо почему-то кажется знакомым, хотя я уверена, что никогда ее не видела.
— Приветствую тебя, повелитель, — говорит она, чуть склонив голову.
— Здравствуй, тетя Арда, — сдержанно отвечает Эйгар.
И я вдруг понимаю: это мать Гая, сестра моей свекрови.
Под ее желтыми глазами залегли темные тени, уголки губ скорбно опущены. Глаза блестят от непролитых слез. На темном платье нет украшений, кроме одного кулона на тонкой длинной цепочке.
Мое сердце невольно сжимается: передо мной скорбящая мать, только что потерявшая сына.
— Что ж, Эйгар эш Эмберт, поздравляю. Ты встретил свою истинную, и твой дракон станет еще сильнее, — она почтительно склоняет голову и касается моего подола.
И тут же добавляет еле слышным шепотом:
— Но ненадолго.
Я вдруг чувствую легкий укол в ногу и вижу, как мать Гая поправляет свой кулон.
Моя нога начинает быстро неметь. Мир вокруг стремительно вращается — и я, вскрикнув, падаю в бездну.
43
Лилиана
Меня крутит огромный водоворот. То затягивает с головой в темную глубину, то выталкивает на поверхность на несколько мгновений. Тогда я вижу лица и слышу голоса. Лекарь Морис, Молли, Агнес, леди Леарда, Эйгар. Всегда рядом Эйгар. А потом я опять уплываю от них.
Слышу обрывки разговоров.
— Яд диргов смертелен для человека, милорд…
— Не ожидала от Арды такого, Эйгар…
— Она должна бороться, ребенок может помочь.
Ребенок? Какой ребенок? — удивляюсь я про себя.
Хочу спросить, но сил совсем нет.
Гляжу на свою руку и с ужасом вижу, что золотистая метка истинности наполовину почернела.
— Лили, — слышу встревоженный голос мужа, но снова сознание меркнет.
Теперь мне по-настоящему страшно. Понимаю, что могу умереть. Не хочу уходить. Мне надо успеть сказать Эйгару о том, что я его люблю.
А потом просыпаюсь от того, что на меня капает теплый дождь.
Открываю глаза и вижу плачущую Молли. Это ее слезы разбудили меня?
— Девочка моя, ты очнулась! — восклицает она. — Милорд!
Надо мной склоняется Эйгар. Он осунулся, на подбородке темная щетина, рубашка застегнута кое-как.
— Лили!
Он осторожно берет мою руку и целует ладонь.
Я невольно ищу взглядом свою метку истинности и
