келье да молитвы читать — разве это тягота?
— Ей будет несладко, — тихо возразила я. — Все сёстры будут знать, что она сделала. Будут презирать её, как она презирала всех, когда была правой рукой настоятельницы. Монастырь станет ей тюрьмой без решёток.
Агнес задумчиво кивнула.
— Может, и так. Лилиана, то есть миледи… Я хотела попросить какую-нибудь посильную работу в замке. Не хочу здесь нахлебницей сидеть.
— Твоя главная работа сейчас — Арвина, — я кивнула на спящую малышку. — А потом что-нибудь придумаем. И пожалуйста, когда мы с тобой вдвоём, не называй меня миледи, Агнес.
— Спасибо тебе за вещи для дочки, Лили, они такие красивые, — сказала она.
Я заметила в кроватке маленькую серебряную погремушку-колокольчик.
— Это Торген подарил, — смущённо улыбнулась Агнес. — Он говорит, что Арвина — красавица.
Я улыбнулась. Золотоволосый дракон добьётся своего.
— Твоя дочка и вправду красивая.
— Зачем ему чужой ребёнок?
— Агнес, я думаю, если мужчина любит женщину по-настоящему, то он полюбит и её дитя.
Агнес покраснела, а я, улыбнувшись, вышла из комнаты.
***
В коридорах замка я встретила леди Леарду, за ней семенила служанка. Сегодня на свекрови было жёлтое платье из тяжёлой парчи, на изящных руках — многочисленные браслеты из золота и янтаря. Она выглядела как драгоценное украшение.
— Лилиана, тебе рассказывали о предках Эйгара, чьи портреты висят в галерее? — спросила она.
— Нет, миледи, но я хотела бы о них узнать, — ответила я.
Свекровь повела меня в галерею и около часа рассказывала о драконах Янтарного дома. Показывала гордые лица желтоглазых мужчин и прекрасных женщин, называла их имена, истории, связанные с ними, упоминала о войнах и великих битвах драконьих родов. Я старалась запомнить, но информации было слишком много.
Наконец, устав, свекровь уселась на диван и пригласила меня присоединиться царственным жестом.
— Что бы ты ещё хотела узнать, Лилиана? — спросила она.
Я присела рядом.
— Миледи Леарда, расскажите мне что-нибудь о драконьих обычаях. Не о политике, а о семье. О том, что для них важно.
Оценивающий взгляд жёлтых глаз скользнул по мне.
— Драконы ценят силу. Власть. Золото, разумеется. Иногда это превыше уз крови. Слабый отпрыск для нас — обуза, а сильный чужак — потенциальный соперник. Те драконы, кому посчастливилось встретить свою истинную, обычно становятся гораздо сильнее. Но в чём-то уязвимее, ибо не могут долго находиться вдали от неё.
— А каким был Эйгар в детстве? — спросила я.
Лицо свекрови вдруг смягчилось, и я, кажется, впервые увидела её улыбку.
— Он был ужасным сорванцом! Весь замок был его владением. Помню, как он в десять лет взобрался на самую высокую башню, чтобы повесить там самодельный штандарт. А ведь драконью форму он тогда ещё не освоил, я чуть от страха тогда не умерла…
Учился он жадно, схватывал всё на лету, а тренировался иногда до изнеможения. Зато в турнирах и схватках со сверстниками ему равных не было, только Торгену удавалось иногда его победить. Эйгар всегда знал, чего хочет. Словом, он всегда был гордостью нашего рода…
Глаза леди Леарды светились, и я поняла, что она очень любит старшего сына. И в то же время свекровь ничего не рассказала о младшем, трагически погибшем талантливом юноше, мечтавшем заслужить любовь победой в поединке. Стало больно от её слепой и избирательной материнской любви.
Я дала себе клятву, что всех своих детей буду любить одинаково.
* * *
— Чем ты хочешь заниматься, Лилиана? — спросил меня Эйгар после ужина.
Вопрос прозвучал неожиданно.
Я задумалась. Мне не хотелось быть в замке беспомощной и бесполезной, красивой игрушкой для мужа.
— Я хочу научиться управлять замком и хозяйством, милорд. Понимать, как тут всё устроено. Не хочу быть бесполезной.
Эйгар удивлённо приподнял бровь.
— Женщины нашего круга обычно интересуются этим лишь в теории, — заметил он. — И чтобы разобраться, надо уметь хорошо считать. Аспер иногда сводит меня с ума своими докладами и цифрами.
— Я обучалась грамоте и счёту в родительском доме, — покраснела я.
На самом деле мне всегда нравилось учиться. Родители приглашали ко мне учительницу, пожилую строгую госпожу Тессу. Но после их смерти дядя Симус не занимался моим образованием. Он считал, что для девочек главное — удачное замужество, а деньги на учителей — напрасные траты. Несколько раз приезжали учителя танцев для нас с Беатрисой, и на этом моё обучение закончилось.
— Хорошо. Завтра же я прикажу Асперу заниматься с тобой, — ответил муж.
Со следующего дня управляющий Аспер по два часа стал меня учить. Он показывал расчётные книги, где записывались траты на хозяйство. Водил меня по кладовым, объяснял, сколько уходит муки и мяса для слуг замка и солдат, сколько стоят ткани на одежду, кто поставляет нам дрова для печей и каминов, рассказывал, какие налоги платят подданные в казну.
Я всё подробно расспрашивала и записывала в тетрадь, проникаясь к Асперу огромным уважением. Этот человек управлял огромным и сложным механизмом, и самое главное — был честен и предан моему мужу.
Через несколько дней Аспер сказал, что поедет в ближайший город на рынок, и я решила съездить с ним. Эйгар сначала не хотел меня отпускать, но в итоге сдался, отрядив с нами четверых надёжных воинов-драконов. Я взяла с собой и Молли, у неё даже глаза заблестели от любопытства.
На рынке я, закутавшись в простой плащ с капюшоном, рассматривала товары, примечала местные цены. Воины старались держаться незаметно, но их желтоватые глаза и высокий рост, конечно, привлекали внимание.
Я внимательно слушала людские разговоры вокруг. Молли держалась рядом.
Мы приценивались к овощам и диковинным красным фруктам, которых раньше не видели. Я пробовала крупный виноград, ароматный горный мёд и свежие лепёшки, нюхала пряные специи и любовалась расписной посудой в лавке гончара. Эйгар перед поездкой выдал мне кошелёк с монетами, которые приятно позвякивали, и я сделала несколько покупок.
Купила для Молли красивую шаль, а для Агнес — набор для шитья, гребень и маленькое зеркало в красивой оправе.
Рынок гуде как улей, и я невольно ловила обрывки чужих разговоров.
— Милорд наш — справедливый, не дал старую мельницу разрушить, а приказал починить, — услышала я у бочки с солёной рыбой.
— А я слышал, что он жену себе молодую взял, красавицу, глаз не отвести, — добавил сосед.
Молли подмигнула мне, расплываясь в довольной улыбке.
Затем
