мы остановились возле кучки горожанок с корзинами.
— В монастыре горная лихорадка была, совсем плохи дела. Но молитвы настоятельницы, святой Алтеи, победили хворь! Сама она, правда, отправилась к богам, но отмолила сестёр.
— Говорят, милорд с миледи помощь туда присылали, редкие лекарства…
— Но без молитв святой Алтеи никто бы не спасся, — авторитетно заявила полная матрона, и все согласно закивали.
Ещё в нескольких местах я слышала разговоры про святую Алтею и улыбалась про себя.
А потом мой взгляд упал на прилавок мастера, заставленный диковинными вещицами. Среди пряжек, кубков и охотничьих рожков я заметила серебряную статуэтку летящего дракона с янтарными глазами.
Я купила его для Эйгара.
Вернувшись в замок, я вручила небольшие подарки Агнес и пересказала услышанные разговоры.
— Видишь? Из домыслов, слухов и крупиц правды уже рождается целая легенда. Скоро будут говорить, что святая Алтея одним взглядом исцеляла страждущих.
Агнес фыркнула, укрывая спящую малышку.
— Тогда уж надо добавить в эту легенду святого Мориса, святую Салву и святую Лилиану, без которых никакого бы чуда и не было.
— И святого Торгена, — добавила я. — Ведь это он отыскал траву пятисилку в горах.
Агнес отвернулась и склонилась над колыбелькой, но я видела, что её щёки предательски покраснели.
***
После ужина я протянула Эйгару статуэтку дракона.
— Я сразу вспомнила тебя, когда его увидела, — смущенно сказала я.
Он задумчиво рассматривал серебряную фигурку.
— Совсем крошечный, но красивый, — произнёс Эйгар. — Спасибо, Лилиана.
Муж , обняв за плечи, подвел меня к окну и кивнул на небо, усеянное звездами.
— Видишь, вот там Глаза Дракона, — он указал на две яркие красноватые звезды прямо над нашими головами.
— Никогда не видела их раньше, — изумленно произнесла я.
— Их видят только драконы и их истинные. Это знак, что нам пора отправляться в храм Отца-Дракона, чтобы скрепить наш брак по обычаям рода. Завтра мы выезжаем, Лилиана.
42
С утра мы собираемся в путь. Благодаря стараниям Герты и ее помощниц у меня теперь целый десяток платьев и куча красивых женских вещиц, а швеи то и дело приносят что-то новое на примерку. Каждое платье — настоящее произведение искусства, украшенное искусной вышивкой, драгоценными камнями и кружевами.
Для свадебной церемонии я выбираю желто-оранжевое, цвета пламени. Когда на него падают солнечные лучи, кажется, будто на мне пылает огонь.
Молли восхищенно ахает:
— Если бы ты в таком появилась на балу, никто бы и не посмотрел на Беатрису! Ты настоящая красавица, Лили!
В глазах Эйгара, когда он видит меня, я ловлю восхищение.
— Жаль, что нам пора выезжать, — шепчет он мне на ухо, впрочем, дракон дает волю своим рукам. Гладит меня, целует в ключицу, а потом в губы. Жадно, горячо, нетерпеливо, будто этой ночью не насытился мной.
Он протягивает мне ожерелье — капли янтаря, вплавленные в золото, и серьги из красноватого камня. Идеальное дополнение к моему наряду.
— Ты прекрасна, Лилиана эш Эмберт, — муж откровенно любуется мной, и от этого в груди становится тепло.
Мое сердце отзывается на его восхищение. Я хочу быть любимой, хочу гореть от страсти вместе с Эйгаром, быть достойной этого мужчины.
Я смотрюсь в зеркало — и вижу языческую богиню с сияющими глазами.
Метка на руке сияет, как расплавленное золото, затмевая все остальные украшения.
На Эйгаре сегодня праздничный наряд — черная шелковая рубашка и камзол, украшенный сложным узором — драконом, выложенным из мелких кусочков янтаря.
Мой муж очень красив. Чувствую, что он всегда будет привлекать других женщин, и неожиданно мне становится нечем дышать. Это что, ревность?..
Я уже знаю, что Храм драконов находится в нескольких часах езды от Янтарного замка. Мы со свекровью садимся в карету, Торген и Эйгар седлают лошадей. Ройсу помог забраться на лошадь Торген, старший кузен мужа не пожелал ехать в карете с женщинами. Нас сопровождает два десятка воинов-драконов, настоящая маленькая армия. Словно мы едем не в храм для заключения брака, а на войну.
Эйгар дал мне в дорогу теплый плащ и предупредил, что в горах будет прохладно.
Свекровь рассказывает о брачной церемонии, и я вздрагиваю от страха. Оказывается, муж должен будет обратиться в дракона и пронести меня над горами, где расположен храм.
У меня остались ужасные воспоминания от того единственного раза, когда дракон нес меня в своих лапах. Я чуть не погибла тогда. Неужели снова придется пережить этот кошмар?
Свекровь снисходительно говорит:
— Не бойся, полет будет совсем коротким. Главное, не смотри вниз и крепче держись. И не вздумай показать другим свой страх, это считается унизительным…
Леди Леарда говорит что-то еще, но я не могу сосредоточиться на ее словах.
Стоит только представить, что мне придется лететь на драконе, руки от страха леденеют.
Через несколько часов дорога начинает круто подниматься в гору. По пути начинают попадаться огромные статуи драконов из позеленевшей бронзы и серого мрамора.
Лошади испуганно вздрагивают и прядают ушами, когда в небе раздаются оглушительные хлопки огромных крыльев.
— Драконы слетаются к храму, — поясняет леди Леарда.
Наконец, мы у цели. Храм — высокое сооружение без стен, круглая крыша опирается на мраморные колонны.
Вокруг толпятся несколько десятков драконов. Некоторые подходят поприветствовать Эйгара, с нескрываемым любопытством разглядывая меня.
Я с удивлением замечаю, что у некоторых глаза ярко-зеленые, у других — серые, как сталь. Есть даже несколько с красными, как угли, и темно-синими.
— Здесь собрались разные кланы, — тихо объясняет мне Эйгар. — У кого-то дела к жрецам, кто-то прилетел для переговоров с другими домами.
Уже почти стемнело.
В небе, прямо над нашими головами, сияют две яркие красноватые звезды — Глаза Дракона.
Вокруг храма плавают в воздухе светящиеся шары, горят десятки факелов, освещая все вокруг.
Нас встречают два жреца. Их длинные седые волосы развеваются на ветру, а глаза кажутся прозрачными, будто они видят сквозь время.
— Зачем вы явились сюда тревожить дух Отца-Дракона? — звучно вопрошает один из жрецов, и мгновенно наступает тишина.
Эйгар выходит вперед.
— Я, глава Янтарного дома, Эйгар эш Эмберт, прибыл сюда, чтобы заключить брак со своей истинной, Лилианой. Дать ей свое имя, свой браслет и принять в свой род!
Наши метки вспыхивают ослепительным светом. Собравшиеся встречают это восторженными криками.
Эйгар протягивает жрецу золотой браслет с сияющим рубином. Не тот варварский массивный, что он дарил в первый раз,
