также выбегая на порог и целясь в Нейта.
Когда он вскинул на нее голову, раздался оглушительный выстрел. Я тут же бросился вперед, едва Нейт покачнулся. Я будто видел все его движения в замедленном темпе. Крик Эш показался мне каким-то потусторонним, когда Нейт, перевалившись через ограждение, потянул мою девочку за собой, ведь она по-прежнему была в его объятиях. На лету, проехавшись по бетону, я выбросил вперед руку, хватая запястье Эш уже между железными прутьями.
Я больно врезался щекой в перила, но мне было плевать. Потому что все же успел схватить тонкую женскую руку. Эш кричала. Так чертовски громко. И так близко.
– Не отпускай меня!
Я сжал ее запястье так сильно, что, казалось, услышал, как хрустнули тонкие кости. Она снова закричала. Столько ругательств в одном предложении я никогда от нее не слышал.
– Не шевелись. Мать. Твою, – прорычал я. – Я надеру тебе задницу, если сейчас же не замрешь.
Ее рыдания станут моей погибелью.
«Если я не найду способ вытащить Эш наверх, она упадет с шестнадцатого этажа и точно разобьется. Я не могу потерять ее. Господи».
Мередит истерично рыдала неподалеку.
«Заткнись, черт возьми».
– Не отпускай, босс, – крикнул Ксавье. – Я спущусь за ней.
Я еще крепче обхватил руку Эш, отказываясь отпускать ее, даже если переломаю все кости. Если бы я только мог видеть свою девушку. Мне так хотелось увидеть ее лицо. Мне нужно увидеть ее лицо, пропади оно все пропадом.
– Золушка, – хрипло выдавил я. – Я люблю тебя.
Рыдания стали тише, а потом я услышал истерический смешок.
– А я тебя ненавижу.
– Неправильный ответ.
– Я свисаю со стены здания, а ты решил мне признаться?! Ты самый большой засранец, которого знаю!
– Ты должна была потрудиться.
По крайней мере, когда мы говорили, она не так сильно дергалась. Черт, мои ладони вспотели, но я отказывался отпускать Эш. Я никогда ее не отпущу.
– Босс, все хорошо, – раздался откуда-то снизу голос Ксавье. – Можешь отпускать.
– Не могу, – прошептал я. – Я не вижу тебя. Не могу.
– Тебе придется, чувак. Ты не сможешь держать ее вечно.
– Черт, я никого из вас не вижу, – зарычал я.
Эш снова закричала, и я почувствовал, как она выскальзывала. Черт. Черт. Черт. Я пытался удержать ее, но не мог. Рука стала слишком мокрой.
– Нет! – закричал я. – Нееет!
– Уин! – вскрикнула Эш.
А потом она сорвалась вниз.
В одну секунду я держал ее руку, а в следующую – Эш уносила сила тяжести.
– Я поймал, – крикнул Ксавье внизу. – Она на балконе этажом ниже!
– Уин, – взвизгнула Эш. – Уин!
– Эш!
– Я в порядке, – хрипло выдавила она, похоже, не веря самой себе. – Господи, я в порядке!
Плечо пронзило болью, и я поморщился, убирая руку от прутьев. Лицо пульсировало, а грудь жгло. Перекатившись на спину, я осмотрел себя и увидел кровь на рубашке. Видимо, я стер об бетон кожу. Плечо дико ныло, а на лице наверняка появится синяк размером с Техас.
Но она жива.
Эш. Моя безумная, выводящая из себя красавица с ручной птицей. Жива.
Я не находил в себе сил двигаться, поскольку меня буквально придавило облегчением. Я был готов расстаться с чем угодно, лишь бы это спасло Эш от ужасной смерти. Деньги, машины, компания. Безумие, но чистая правда.
– Ты любишь ее, – запричитала откуда-то из глубины комнаты Мередит. – Ты любишь ее.
– Опусти пистолет! – рявкнул Тодд. – Сейчас же!
Она вскрикнула и выронила глок, приземлившийся с громким стуком. Мередит зарыдала, моля меня о спасении, когда Тодд быстро скрутил ее и прижал к полу. Однако я не мог пошевелиться. Сердце отбивало самый свой отчаянный ритм, а я мог лишь отрешенно смотреть наверх, на балкон верхнего этажа.
– Уин!
Голос Эш раздался так близко. Чертова музыка. Наконец, она появилась в дверях, вся в синяках, с покрасневшим и залитым слезами лицом. Безумно красивая.
– Я люблю, когда ты растрепана, – пробормотал я, протягивая к ней здоровую руку. – Иди сюда.
Баюкая у груди свое запястье, она опустилась рядом со мной на колени. Я тут же запустил пальцы в ее спутанные волосы и притянул к себе. Наш поцелуй вышел неистовым, благодарным. Он был очень нужен нам обоим. А на вкус Эш была как вишневые конфеты и вечность.
– Я тоже тебя люблю, – сумела она выговорить между поцелуями. – Давно пыталась сказать, но твоя упрямая задница не желала слушать.
– Ты так часто раскрываешь рот и говоришь столько чуши, что иной раз трудно выцепить важное.
– Ты люююююбишь меня, – счастливо улыбнулась она.
– Беру свои слова назад.
– Поздно. Ты уже сказал. И не сможешь отстроить заново разрушенные руины.
Я снова поцеловал ее. Один из способов заставить Эш замолчать. Казалось, она даже не возражала.
– Уин? – прошептала Эш, и ее дыхание пощекотало мои губы.
– Хмм?
– Спасибо, что спас мне жизнь.
– Не привыкай ко мне в качестве героя, Золушка.
– Тоже опоздал. Теперь я всегда буду ждать, что ты сотворишь нечто героическое, лишь бы доказать свою любовь.
– О, ради всего святого.
– Можем начать с вечера кино. В твоей постели. С попкорном и сладким.
– Каким сладким?
– Красные мармеладные мишки.
– Хмм.
Она подняла голову и ее заплаканные глаза встретились взглядом с моими.
– Что?
– Просто раздумываю. Если у меня появится кариес от всего этого дерьма, то я с тобой порву.
Эш улыбнулась мне так счастливо. Такую улыбку я бы хотел видеть каждый день до конца жизни.
– Ты мой парень. Не могу дождаться, чтобы поговорить с твоей мамой. А когда скажу: «Я же говорила», она точно взбесится.
– Держу пари, так и будет, – я погладил ее волосы. – Но не говори ей, что я это сказал.
