достал спортивки и себе, принявшись натягивать их с такой легкостью, будто и не орудовал лишь одной рукой.
«Боже, какой он горячий».
Даже весь в ссадинах и с перевязью.
Все мускулистые изгибы его торса остались выставлены на всеобщее обозрение, а член выпирал под серой материей, отчего у меня потекли слюнки.
– Шевели задницей, – рявкнул на меня Уинстон, становясь более похожим на себя впервые со вчерашней драмы.
Он неторопливо зашел в ванную, и я услышала, как в раковину потекла вода. Я же была совсем не так грациозна, пытаясь натянуть одежду. Вещи буквально поглотили меня, но они так восхитительно пахли Уинстоном, что я осталась совершенно счастлива. Не самый лучший мой образ, но Кэролайн придется смириться. Одевшись, я тоже пошла в ванную, где Уинстон чистил зубы, и не смогла сдержать улыбки при виде его сексуального отражения.
– Что? – потребовал он, не выпуская щетку изо рта.
– Ты сейчас такой горячий. Больше похож на плохого парня, чем на делового в костюме. Мне нравится.
Уин закатил глаза и сплюнул.
– Сделай что-нибудь с волосами, Золушка. Ходить с такими преступление.
Проигнорировав его замечание, я тоже почистила зубы и осторожно умылась одной рукой. Не в силах больше сдерживаться, поморщилась от боли. До этой минуты Уинстон поглядывал на меня раздраженно, но теперь взгляд стал свирепым.
Обхватив меня за бедра, он повернул меня к себе. Пронзительные светло-голубые глаза изучали каждый синяк и ссадину на моем лице, после чего он с такой нежностью провел пальцем по моей нижней губе, что я едва не всхлипнула.
– Ты такая красивая, – тихо произнес Уин, и мое сердце затрепетало. Следом он огладил воспаленную щеку и подбородок. – Моя.
Когда я улыбнулась, Уин меня поцеловал. Подумала, что могла бы стоять так вечность. В его любящих объятиях, чувствуя его властные губы на своих. Однако Уинстон все же отступил и осмотрел мои волосы.
– Кроме шуток, твои волосы свалялись, как настоящее дерьмо. Серьезно. Проще надеть шляпу.
– А вот и он, – буркнула я, хватая расческу со стойки. – Мой парень вернулся.
– Парень? – фыркнул он, вырывая у меня расческу. – Я твой мужчина. Когда называешь меня парнем, я словно становлюсь Тейтом, – он произнес его имя, совсем как я «Лейла». Бедные ребята. – А я не Тейт.
Он дернул ленту в моих волосах, освобождая из пучка спутанные пряди. И как только они рассыпались по плечам, Уинстон начал медленно обходить меня, расчесывая локоны с таким терпением и заботой, что я обязательно влюбилась бы в него снова, если бы уже не любила.
Но я любила.
И он отвечал мне взаимностью.
– Эта улыбка сулит мне неприятности, – пожаловался он, нахмурившись, но продолжил расчесывать.
– Хмм.
– Это моя фраза.
– Теперь общая.
– Отныне ты будешь вечно сводить меня с ума, да?
– Тебе нравится.
Уинстон снова закатил глаза. Без привычного костюма он выглядел совсем как мальчишка, намного моложе своих лет. К тому же спорить он со мной не стал, из-за чего я почувствовала себя до смешного счастливой.
Поскольку у каждого в распоряжении была лишь одна рука, мы не смогли собрать волосы в какую бы то ни было прическу, просто перекинули локоны через плечо, прикрывая повязку на шее. Медсестра в больницы сказала, что вряд ли останется явный шрам. Да и мне все равно. Я жива и с Уином. Это все, что имеет значение.
К моему величайшему удовольствию Уинстон не стал надевать футболку. Взявшись за руки мы просто спустились вниз. В гостиную, полную людей. Приехали все сестры и братья Уина, даже те, с кем я не была официально знакома. Две молодые женщины, представившиеся как Вивиан и Элейн, оказались настоящими красавицами, похожими на мать. Элегантные, но со стержнем. К тому же были одеты в самую дорогую одежду, какую только можно разыскать. Молодняк Константинов предпочел вещи поудобнее. Тинсли была в платье-рубашке. Китон в шортах и футболке с гравировкой «Пембрука». А Перри надел клетчатые шорты, которые, вероятнее всего, предназначались в комплект к футболке-поло. Он же решил дополнить их белой майкой с небольшим кофейным пятном на ткани.
– Я должна завтракать, глядя на это? – спросила Вивиан, указав наманекюренным пальцем на покрытую струпьями грудь Уинстона. – Отвратительно.
Уин ее проигнорировал, направившись – по всей видимости – на охоту за кофе. Я осталась с его родными наедине и решила забраться с ногами на диван рядом с Перри. Он обнял меня, и часть скопившегося в нем напряжения будто рассеялась.
– Дерьмово выглядишь, Эш, – сказал он. – Серьезно. Очень плохо.
Элейн усмехнулась, но продолжила молчаливо сидеть на стуле.
– Говорит мне парень, вытащивший свою одежду из мусорного контейнера за магазином «Диллард», – мило ответила я.
Китон и Тинсли рассмеялись, а Креветка решил к ним присоединиться. Так уютно.
– Когда должна приехать мама? – спросил Китон, и секунду спустя раздался стук в дверь. – Черт, помяни дьявола, – он поднялся и неторопливо пошел к двери. Спустя несколько мгновений в гостиную влетела Кэролайн в явно сшитом на заказ костюме, на высоченных шпильках и с идеально уложенными волосами. Наткнувшись на меня взглядом, она вздрогнула.
Класс, похоже, я действительно дерьмово выглядела.
– Видели бы вы второго парня, – пошутила я, но тут же прикусила губы.
Это было не так уж и смешно, учитывая, что часть тела Нейта, вероятно, пришлось смывать напором воды под давлением.
Кэролайн поджала губы, решив не отвечать на мои слова. Просто повернулась к своим старшим дочерям.
– Спасибо, что уступили моей просьбе позавтракать здесь, а не в комплексе.
Я почти ни о чем не думала, пока все, кроме нас с Перри, переходили в столовую. Когда мы остались вдвоем, он поцеловал меня в макушку.
– Ты как вообще? – спросил Перри. – Если бы он уже не был мертв...
Ночью в больнице они с Китоном едва не сходили с ума. Перри был вне себя от ярости. Я никогда не считала тройняшек, занятых исключительно кознями в отношении меня, родственниками. Но Перри и Китон успели стать настоящими братьями. Они переходили в
