Не бестактным циником, как то, во что превратился нынешний ректор академии.
Я отогнала лирические мысли. Хватит ныть, пора что-то делать!
– Бреннан, у меня идея. А если Ру меня отсюда вытащит? В смысле он, как фамильяр, научился всякие штуки выделывать. Например, перемещаться в пространстве.
– Не поможет. Магию не так легко обмануть.
– Ты прав, надо смотреть в глубь проблемы. А что, если я возьму с полки раковину с шипами и порежу палец? Магия увидит кровь девственницы и успокоится.
Зеркало отразило хитроватую улыбку молодого человека.
– Быстро учишься. Но в данном случае такой трюк не пройдет, потому что в заклятии есть завязка на конкретные обстоятельства.
Джоандра! Как только доберусь до нее, заставлю снять с этой комнаты чары, чтобы больше ни одна из девочек не угодила в такое щекотливое положение!
Я буду вся искрить и метать молнии. Школа трех ведьм увидит такой фейерверк, которого здесь никогда не было и больше не будет.
Нас окружило несколько лиловых искорок, и это заставило Бреннана развернуться и взять меня за плечи.
– Юнона, держи свою силу под контролем. Ты можешь нас обоих серьезно покалечить. Закрой глаза, представь, что твоя сила – это яблоки. Собирай их в корзину. Медленно, по одному…
Проверить этот способ на личном опыте не получилось, потому что от воображаемых яблок меня отвлек протяжный скрип двери.
– Смазать бы надо, – с хозяйской практичностью отметил господин ректор, заходя внутрь.
Из одежды на нем был бордовый халат с кисточками на концах пояса, серые пижамные штаны и домашние туфли без пяток. Ярким штрихом в завершении домашнего образа был рыженький щенок корги с висящими ушками, угнездившийся на руках мужчины.
– Вы уже? – это уже было обращено к нам.
– Даже не начинали. – Бреннан хотел закрыть меня собой, но я газелью поскакала к кровати и обмоталась одеялом. – Чего ты этим добиваешься? Хочешь доказать Юноне, что всегда был беспринципным негодяем? Тебя по-прежнему выводит из себя то, что она превозносит меня и ненавидит тебя?
– Очень мило, что ты не кричишь.
Щенок умильно зевнул, показав розовый язычок.
– Я не могу кричать при малыше.
– Поэтому я и взял его с собой, – просто сказал мистер Сэфайр, поглаживая невинный комочек. – Догадывался, что вы будете, как все подростки, орать и крушить все вокруг.
Бреннан сжал кулаки, но, к счастью, не сдвинулся с места.
– Как ты мог подстроить ловушку для нее? Забрал душу, теперь и до тела жаждешь добраться? Поверить не могу, что я мог стать таким…
– О, мои силы, сколько патетики. А вы дверь открыть не пробовали?
По комнате прошла легкая вибрация, и интерьер сменился с морской тематики на более обыденную. Полосатые обои, сухие цветы в вазах, портрет грустной старой дамы над камином…
Истина открылась Бреннану раньше.
– Он обманул нас.
Мистер Сэфайр и бровью не повел.
– Полно тебе. Я не обманщик, а всего лишь шутник. Причём гадкий и самовлюбленный, как изволила выразиться одна особа.
А еще… еще… Да слов нет таких, чтобы его описать!
Глава 17
Какое зло лучше?
Новым открытием для меня стало то, что сорняки растут быстрее, чем те культуры, ради которых садоводство и затевалось. Эти паразиты не жалели ничьих трудов и атаковали даже мои скромные грядочки. Со своими мясистыми листочками и крепкими корнями они выглядели натуральным издевательством на фоне робких, с душой посаженных росточков. А некоторые и вовсе обросли колючками, чтобы белоручка Юнона их не трогала. Да щаз вам! Будете знать, как вставать на пути у грозной ведьмы!
От приступа праведного гнева я не сразу расслышала предложение Клио надеть рабочие перчатки. Под ногти успело набиться достаточно грязи, а кожа покрылась белыми иголочками от колючих сорняков. Пока я соображала, что натворила, подруга усадила меня на переносную деревянную скамеечку и, присев на корточки, принялась приводить мои руки в порядок. Вытащила пинцетом все иголочки и вытерла пальцы, насколько это было возможно, белым платком. Я безропотно позволила ей сделать это, будто она была моей мамой или старшей сестрой.
– Юнона, пожалуйста, только не говори, что это все из-за Бреннана. Соберись, ничего плохого не произошло.
– Да и хорошего тоже.
Клио огляделась. Остальные девочки либо занимались своими грядками, либо тоже разбились на пары и о чем-то праздно болтали. А ботанка Орелия сидела на скамеечке и читала книгу, игнорируя свой вянущий урожай непонятно чего.
– А у нас с Грегом было «хорошее», – заговорщически промурлыкала Клио.
Я без труда перевела тайный язык.
– Что? Вот так сразу?
– Да, получилось сразу. – От удовольствия у девушки проявились ямочки на щеках. – Вообще-то я не думала об этом, точнее, не планировала так скоро… Ты понимаешь, иногда надо изображать бесчувственную леди, чтобы люди не подумали дурного. Но Грег меня поцеловал, а дальше я решила все за нас обоих.
– Грег даже не пытался убежать? – хихикнула я.
Клио тоже развеселилась.
– А далеко ли убежишь, если с тебя наполовину сняли штаны?
Смеясь, я прикрыла рот рукой, но тут же ее отдернула. Еще грязь в рот попадет.
– Не обижайся, что я ржу. Я реально за вас обоих рада.
– Я не так чувствую людей, как ты, но знаю, что твой смех не злой.
– Ну мало ли. Это же был особенный для тебя день. Или ночь. Многие девушки переживают, даже те, кто делает вид, что не парится.
Подруга подтащила небольшой коробок и принялась собирать в него вырванные сорняки. Мои, между прочим. Я чуточку устыдилась и стала помогать.
– Юни, надеюсь, ты ничего такого обо мне не подумаешь? Я приехала сюда уже не девственницей.
Я сдуру схватила звездообразный колючий сорняк и айкнула.
– Да ты что! У меня дома почти все подружки уже с опытом. У нас нет традиции хранить себя до свадьбы.
Клио подобрала уроненный мною сорняк и ловко забросила его в коробок.
– В магическом плане девственность делает женщин уязвимыми для многих заклятий и желанной добычей для нечисти. Тот же Полог девы достаточно вспомнить. Поэтому на мое совершеннолетие бабушка вызвала мне инкуба. Знаешь, для беса он очень даже мил и разрешил мне называть его Сеймуром. Мне с детства нравилось это имя. Как думаешь, а что, если мне предложить ему стать моим фамильяром? У тебя же есть виллиан, и никто в школе не против.
– В первую очередь тебе придется спрашивать разрешение у Грега.
От взрыва смеха у меня на глазах выступили слезы, а Клио сложилась пополам, чуть не рухнув лицом в грядку. Мы угорали, как школьницы над глупой
