— А ты тоже дракон? Как и Листик, — поинтересовалась маленькая рыженькая девочка у Милисенты, та кивнула, а Лиша продолжала: — И тоже можешь огонь выдыхать? Да? Как Листик? Я не дракон, но тоже могу!
Лиша выдохнула, почти как дракон, только вот пламя получилось ледяным, собравшимся в ледяную стрелу, улетевшую куда-то в сторону.
— Ну вот, раньше она огонь только выдыхала, а теперь сосульками плеваться может, — прокомментировала Рамана действие Лиши.
— Как это? — растерялась маленькая рыжая девочка и выдохнула ещё одну ледяную стрелу, но на этот раз стрела улетела недалеко и, воткнувшись в землю, взорвалась, превратившись в жаркое пламя.
— Как это? — повторила вслед за Лишей Листик, поворачиваясь к Инеду. Тот уже отпустил Саманту и теперь, улыбаясь, наблюдал за действиями Лиши. Листик сдвинула брови и спросила:
— Как это получилось? Лиша же сайше, насколько я поняла — они огненные существа, имеющие непосредственное отношение к первозданному огню! А она льдом швыряется!
Подтверждая слова подруги, Лиша запустила ещё одну сосульку, но теперь не выдохнула её, а просто вытянув вверх руки — ледяная стрела словно сорвалась с маленьких ладошек и устремилась вверх, где и взорвалась клубком пламени. Листик повторила действия Лиши, и в небесах распустился ещё один огненный цветок.
— Мертвящее заклинание выжгло часть ауры маленькой сайше, такую часть, что это для неё стало смертельно — она умирала, — начал свои пояснения Инед, его слушали внимательно, так как было непонятно, что ж он сделал и что за изменение произошло с Лишей, ведь она чисто огненное существо, антагонистичное льду и стуже. Инед продолжил: — Её аура, некоторые называют это душа или внутренняя сущность, это не столь важно, была разорвана в нескольких местах и утратила цельность. Утратила до такой степени, что это стало несовместимо с жизнью. Но… Мертвящее заклинание не повредило, а фактически выжгло, если можно так сказать, характеризуя действие подобного магического воздействия, значительную часть ауры. Если бы там были просто повреждения, то я бы ничего не смог сделать, но там было пусто…
— Ага, — глубокомысленно заметила Листик.
— Вы просто вплели туда… То есть заменили отсутствующие части ауры, подобно тому, как дополняли наши, когда превращали нас в снежных драконов? Ведь так? — произнесла Тайша, Инед кивнул, а девушка с пепельными волосами продолжила рассуждать: — Но Лиша не дракон, она сайше, а если вы проделали с её аурой нечто подобное тому, что сделали с нашими… Снежный дракон — это ведь новый вид, можно сказать, искусственно созданный, ведь так?
Инед снова кивнул и улыбнулся, а Тайша повернулась к Лише:
— Покажи, как выглядят сайше, когда они в обычном состоянии?
Огненный вихрь взлетел над собравшимися и закружился вокруг них, когда же рыжая девочка снова встала рядом с Листиком и Милисентой, Тайша задала ей следующий вопрос:
— А как выглядит Листик, когда она дракон, помнишь?
Девочка кивнула, а пепельноволосая девушка, тем же ласковым голосом, попросила:
— А показать можешь? Просто интересно, как ты видишь Листика?
— Ты смотри, Листик, только маленький! — Рамана даже не удивилась, просто отметила очевидный факт, видно, она, как и Тайша, ожидала чего-то подобного после манипуляций Инеда. Маленький изумрудно-золотистый дракончик сделал круг, так же как раньше это проделал огненный вихрь. Из всех присутствующих этому удивилась только сама Лиша:
— Ой! Я теперь тоже настоящий дракон!
— Снежный дракон! — улыбнулся Инед и пояснил: — Надо же мне увеличивать популяцию выведенного мною нового вида, а то вы об этом и не думаете сами.
— Ну почему же, — возразила Тайша, — а Усимт? Ведь Тиасса тоже снежный дракон, хоть и рождена женщиной-хуманом.
— Настоящий мужчина, — одобрительно кивнул Инед, — только он один понимает важность задуманного мною дела и подержал меня…
— Начал самостоятельно размножаться, без понукания извне, — хмыкнула Тайша и сообщила: — Ухожу, мне ещё одеться надо, а то я на ваш вызов прямо с учёного совета Академии рванула, неудобно будет, если я туда голой вернусь.
— А ты там драконом появись, — хмыкнула Саманта, на что Тайша ответила:
— Зачем на это лишний раз обращать внимание. Это ты свои полномочия сложила и от дел отошла, а мне надо соответствовать высокому званию ректора. Что обо мне подумают студенты, да и большинство преподавателей, если я перед ними голой разгуливать буду, время от времени превращаясь в дракона?
Тайша исчезла, не дожидаясь ответа на свой вопрос, а Инед указал на снова преобразовавшийся стол, уставленный вазочками с мороженым и различными напитками:
— Прошу! Чем, как говорится, богаты…
— О-о-о! — маленький дракончик прямо в воздухе превратился в рыжую девочку, а та плюхнулась за стол и сразу ухватила две вазочки с мороженым, замявшись на мгновение, девочка третью вазочку подтащила к себе длинным чёрным языком.
— Превращение сайше в снежного дракона манер не улучшает, — заметила Рамана, но почему-то посмотрела на Листика. Та тоже успела подтащить к себе сразу четыре вазочки, но сделала это не языком и не руками, а ментальным усилием.
— Хорошо быть богиней, без мороженого не останешься, — заметила Саманта, поймав подлетевшую к ней вазочку.
Прежний состав расположились в королевской гостиной, где собирались до похода в мир дроу, только добавилась красивая девушка с пшеничными волосами. Драконы в человеческой ипостаси, как отметила Маара, были красивы, по крайней мере, их женщины. Усимт-то ничем не выделялся. Рамана, бронзоволосая девушка, была ослепительно красива, так красива, что хотелось прищуриться, глядя на неё. Король и королева молчали, изображая мебель, Усимт, как будто он и не уходил с остальными драконами, расспрашивал о каком-то Инеде, в основном отвечала девушка с пшеничными волосами, в которую вцепились Листик и Лиша.
— Инед, конечно, поможет, но он не должен вмешиваться до определённого момента, на богов его силы наложены определённые ограничения. А вот Листик от этих ограничений свободна. Инед сказал, что это её война и только её.
— Моя тоже! — пискнула Лиша, но на неё не обратили внимания.
— Проклятое равновесие, будь оно неладно! — высказалась Рамана, помянув какую-то многоликую.
— При чём здесь Энна, — заступилась за эту неизвестную Листик, — на неё такие же ограничения наложены, если не больше.
Усимт терпеливо выслушал эту перебранку и спросил, обращаясь к девушке с пшеничными волосами:
— Милисента, а ты? Тоже не можешь вмешиваться?
