срочно отправился на родину.
Я отплыл на корабле на следующий день. Меня провожали со всеми почестями. Казалось бы, всё завершилось наилучшим образом.
Моя миссия выполнена. Я везу королю Эдвину портрет прекрасной Динеи, дары от короля Версинии, а, самое главное, весть о благополучном итоге сватовства.
Мне следует радоваться, но мысль о низовийцах не даёт мне покоя. Король Низовии вряд ли упустит удобный случай, если узнает, что перевал никем не охраняется. Кроме того, очевидно, что он горит на меня злобой за то, что я опередил его, и успел сосватать принцессу Динею на день раньше, чем его посол. Ему будет приятно отомстить и мне, и нашему королю.
Если низовийцы нападут, то вряд ли кто-то в наших местах уцелеет. И тут я, сжимая в руке волшебный камень, висящий у меня на груди, вспоминаю древнее пророчество, испокон века сохраняемое в нашем роду: «Если камень хоть ненадолго покинет пределы горы, то все её жители погибнут. Ибо дал Хозяин горы этот камень роду Вундерстайнов, как знак их власти над этой горой и всей округой. Но гнев его падёт на любого, кто попытается перенести этот камень с огнём внутри в иные пределы!»
Я, как добрый христианин, не верю ни в какого Хозяина горы. Но, почему-то чувствую упрёки совести. Вдруг по моей вине погибнут люди? Это непрощаемый грех. Но что я мог сделать? Государь в письме, которым вызывал меня, чтобы послать в Версинию, напомнил, что желает увидеть наш удивительный камень.
Мог ли я противиться королевской воле? Я никому не сказал, что взял с собой камень. Но его случайно увидел мой оруженосец Микль, и с тех пор пребывает в унынии и страхе, ожидая страшной кары.
Но, мой любимый Альберт, я пишу это письмо не только с чувством покаяния, но, и чтобы рассказать тебе о великом и необъяснимом чуде, которое произошло вчера.
Кормчий наш объявил, что при благоприятном ветре (а он обещал быть таковым), мы вскоре достигнем берегов отчизны.
Душа моя стремилась на родину. Я целыми часами стоял на палубе, вглядываясь вдаль. Между тем, мы проходили опасное место, которое носило у мореплавателей название «чёртовы зубы». Из воды тут и там торчали острые верхушки рифов, а ещё больше их было под водой. Моряки старались держаться как можно дальше и обходили рифы стороной. А я любовался необычной картиной.
Вдруг среди голых камней вдали я увидел остров, довольно большой и зелёный. Я спросил нашего кормчего, что это за земля, и есть ли на ней люди? Тот отвечал, что никакого острова здесь нет и никогда не было, а мне просто померещилось. Я настаивал. Стали спрашивать других людей. И все, даже мой Микль, уверяли меня, что кроме этих «чёртовых зубов» они ничего не видят. Между тем, я ясно различал очертания острова и берег, утопающий в зелени.
Здесь была какая-то загадка. Я попросил кормчего спустить на воду шлюпку, которая имелась на корабле. Он возразил, что не хочет терять ни шлюпку, ни моряков, если они пропорют дно одним из рифов. Но я настаивал и заявил, что поплыву на шлюпке один, и доплыву только до того места, где, по моим представлениям находится остров, и сразу же вернусь. Микль сказал, что ни за что не отпустит меня одного. Мы решили плыть вдвоём. Кормчий был недоволен, но подчинился, поскольку я здесь был наделён особой властью от короля. Он только сказал, что, если с нами что-то случится, помочь он нам не сможет, потому что второй шлюпки на борту нет. И долго ждать нас тоже не станет, так как скоро стемнеет, а он не хочет оставаться в этом небезопасном месте ночью.
Шлюпку спустили, и мы направились в ту сторону, где я видел остров. Микль был на вёслах, а я сидел на носу и внимательно смотрел в прозрачную воду, чтобы вовремя заметить подводный риф, если он встретится на нашем пути.
– Воля ваша, сир, – сказал мой оруженосец. – Нет там ничего. Зоркостью меня Господь не обидел. Только вода, да эти камни.
– Греби, – отвечал я.
Берег приближался. Вдруг из груди моего оруженосца вырвался крик:
– Вижу! Я тоже теперь вижу!
Скоро нос шлюпки уткнулся в песок, и мы выбрались на берег.
Более удивительного зрелища я никогда не видел. Кругом росли невиданные деревья и цвели удивительные цветы. Порхали пестрые бабочки, воздух звенел от птичьего щебета. В общем, это был кусочек земного рая. Но сильнее всего нас с Миклем поразило другое. На берегу, чуть повыше полосы прибоя в ряд лежали огромные, похожие на блюда раковины, а в них горками были насыпаны жемчужины. Мне никогда не приходилось видеть столь прекрасного жемчуга.
Между тем, никаких признаков присутствия людей мы не заметили: ни следов, ни тропинок, ни иных примет человеческого существования. Я взял себе горсть жемчуга, не ради наживы, а как доказательство существования острова, и разрешил Миклю сделать то же.
Более оставаться на этом, поистине волшебном острове мы не могли, потому что и так злоупотребили терпением нашего кормчего.
На обратном пути мы решили пока не говорить никому о нашем открытии, и обязательно вернуться сюда позднее, снарядив корабль специально для этого.
Когда мы снова ступили на борт, все вздохнули с облегчением. Кормчий внимательно следил за шлюпкой. В какой-то момент она исчезла. Он не знал, что и подумать, но через несколько минут шлюпка появилась снова, уже плывущая к кораблю. Как это случилось, он понять не мог.
Мы покривили душой, сказав, что он был прав, и никакого острова нет. Просто мои глаза от блеска воды немного изменили мне.
На том все и успокоились. Но вот, я сейчас сижу в каюте. И в руке у меня несколько изумительных жемчужин, каждая из которых стоит целое состояние. И это не сон, не морок. Они не исчезли, хотя мы довольно далеко отплыли от удивительного острова. Жемчуг Микля тоже на месте.
Эта загадка волнует меня. Как хочется мне вернуться на тот благословенный берег, побродить по острову! Что за таинственный покров позволяет видеть его не каждому? Увижу ли я его сам во второй раз? Для памяти я начертал на пергаменте место, где следует искать остров.
Сын мой! Если гнетущее меня предчувствие сбудется, и мы больше не увидимся, завещаю тебе сделать то, что не смог сделать твой отец. Войдя в совершенные лета, найди надёжный корабль, найми верную команду и отправляйся на указанное место, может быть, ты увидишь то, что увидел я.
Микль предположил, что я один из всех видел этот остров потому, что ношу на себе наш удивительный камень. Если это и так, умоляю тебя, не забирай снова камень из
