чтобы ненароком не наступить на них. Сразу стало как-то тихо и немного грустно.
Первым покинул родной дом Рыжик. Госпожа Микельс повезла Кота на прививку, захватив с собой рыжего котёнка. Прививку Кот выдержал стоически (оказалось вовсе не так страшно!) Потом, к удивлению Кота, отправились не в замок, а в трактир. Встречены они были хозяевами Антонием и Анной радушно и даже торжественно. Рыжику показали его лежанку около тёплой изразцовой печки. И на ней тоже была подушка, вышитая руками хозяйки. Пушок от шума проснулся, но покидать кресло не стал, и с неодобрением взирал на то, что все гладят какого-то тщедушного котёнка, и, кажется, даже собираются оставить его у себя. На Кота он даже не взглянул и сделал вид, что они незнакомы. Он решительно не мог понять, почему все называют Кота необыкновенно умным и приносящим удачу, почему все посетители трактира сбежались и глаз с него не сводят! Нет, не мог он понять этих людей!
Когда госпожа Микельс стала прощаться с посетителями и хозяевами трактира, собираясь уходить, Рыжик понял, что он остаётся здесь, на новом месте, среди незнакомых людей. Ему стало страшно, и он попросил Кота:
– Ты ведь будешь ко мне приходить?
– Мяу! – ответил Кот. – Непременно! Не сомневайся, малыш!
Фунтика забрали через два дня. За ним приехал камердинер мэра на машине. Фунтика посадили в картонную коробку, и он отбыл на новое место жительства.
Последней покинула замок Пуся. Её будущая хозяйка сама приехала за ней на автобусе. Ей очень хотелось посмотреть на знаменитого Кота. Микельсы напоили её чаем, показали замок, она полюбовались на Кота и Мисси, а потом усадила дрожащую от страха Пусю в корзиночку с розовым бантом и уехала с вечерним автобусом. Мисси напоследок лизнула дочку в носик, но никаких переживаний не испытала, а затем с аппетитом поужинала и завалилась в корзинку спать.
– Надо же и для себя хоть немного пожить, – бормотали она, засыпая.
А Кот вышел во двор, посмотрел на ночное небо, на полную луну, вдохнул прохладный вечерний воздух, а потом вернулся на кухню и последовал примеру Мисси.
56. Сборы
Дворецкий был явно обижен. Обижен и взволнован. Из писем сына он знал, что господа затеяли что-то, а его ставить в известность не хотят. Тоби писал, что в доме только и разговоров, что о морском деле. Уезжают рано утром, приезжают поздно. Явно задумали что-то! Неужели хотят заняться мореплаванием?! Упаси, Господи!
Секреты завелись у господ после обретения шкатулки. Они, конечно, показали её содержимое Микельсам, да только не сразу. Может, что-то и утаили. Ну, и листочки те… Их сиятельство прочли слугам эти бумаги. Ничего такого в них не было. Да всё ли прочли? Правда, речь шла там о корабле. Да и жемчуг в шкатулке лежал… Уж не решили ли граф с сыном заняться поиском жемчуга? Дело опасное. Да и ни к чему. После того, как клад нашли, денег на всё хватает.
Микельса больше всего обижало недоверие. Пусть он не молод, но уж в преданности своей никогда не давал повода усомниться.
Когда граф Вундерстайн и Поль вернулись в замок он, было, обрадовался, да только ненадолго. Выяснилось, они вернулись только для того, чтобы взять кое-какие вещи, а потом собираются отбыть дней на десять неизвестно куда, причём, вдвоём. Микельсам было поручено закупить провизии на весь срок, и только такой, чтобы можно было есть сразу, не тратя времени на приготовление. Значит, ни магазинов, ни кафе с ресторанами там, куда направляются господа, нет. Никого из слуг хозяева брать с собой не захотели. Единственное, что удалось выяснить (и то случайно), так это, что они, кажется, собираются предпринять небольшую морскую прогулку. Все доводы о том, что в таком деле им может понадобиться помощь, поэтому, если не самого Микельса, то уж хоть одного из его сыновей, надо взять с собой, никакого действия не возымели. Граф сказал, что он сам знает, когда ему могут понадобиться слуги, а когда нет, и попросил разговорами на эту тему его больше не беспокоить.
Кот не отходил от приехавших и, в отличие от дворецкого, знал гораздо больше. Заняв привычное место под креслом, он внимательно слушал все разговоры.
Самым интересным Коту показался спор о том, следует ли брать с собой тот камень, который лежал сейчас в одном из шкафов за книгами. Трогать содержимое шкафов слугам запрещалось, а посторонние вряд ли могли заинтересоваться научными трудами по истории.
Граф настаивал, что камень надо взять с собой «для чистоты эксперимента» (Кот едва запомнил это мудрёное выражение). Поль опасался, что сбудется древнее пророчество и случится какое-то несчастье. На что граф возразил, что суеверия, которым были подвержены их предки в древности, не имеют под собой никакой научной основы и рождены недостатком знаний. Граф вполне допускал, что пока неизвестные им свойства камня (возможно, какое-то излучение, не изученное наукой?) обостряют зрение, чем и объясняется тот факт, что острова не видел никто, кроме Валента. В конце концов Поль согласился: спорить с отцом ему не хотелось.
У него было отличное настроение. На следующий день после приезда, едва позавтракав, Поль помчался на почту, где его ждали три письма от Полины. Целое богатство! Перед началом учёбы на курсах Поль успел предупредить её, что вряд ли сможет писать и получать письма в последующие три недели, так как уезжает с отцом по важному делу (писать о том, что они собираются обучаться управлению яхтой, Поль не мог: тогда пришлось бы объяснять, зачем им это понадобилось. Да и доверять подобную информацию письму Поль не мог тоже). Сейчас он быстро написал ответ, что у него всё хорошо, что они приехали с отцом в замок только на пару дней и снова уезжают на две недели и что он всё обязательно расскажет при встрече, которую очень ждёт.
Кот ничего не знал о любовных переживаниях Поля, да и знать не хотел. Он уже неплохо понимал, что интересует его друга Руби, а что нет.
Поэтому, услышав, что вещи собраны, провизия закуплена и отъезд планируется на завтра, Кот опрометью бросился к пещере.
Его рассказ не просто огорчил его приятеля, а просто вверг того в отчаяние.
Он обхватил руками голову и долго так сидел, ничего не говоря. Наконец, он взял себя в руки и произнёс:
– Кот, ты не понимаешь, это конец. Всё пропало. Лучше было бы, если бы они никогда не находили этой шкатулки! Вряд ли можно пережить снова то, что было тогда… А что, если они потеряют камень? Или случится что-то, и они вообще не вернутся? Как не допустить этого?
– Тебе нужен этот камень? – спросил Кот. – Может
