этому поводу улыбочки себе позволяет… Как новые зубы вставила, так ржет с утра до вечера!
В трубке кто-то оскорбленно пискнул.
– Крошечка! – продолжал Дионисий Тигранович, хотя, чтобы сравняться ростом с высокой Ниной, ему пришлось бы встать на стульчик. – Я пришлю за тобой Птаха! Докушаешь – приедешь к Химкинскому водохранилищу. Мы с Владочкой по тебе соскучились! Младочка тоже соскучилась, но ни за что не сознается, змеища!
«Химкинское водохранилище! Нину заставят искать то, что потеряла Наста!» – мгновенно понял Афанасий.
И еще понял, что Нину ему никак не остановить. Единственный способ: провести ее мимо сильной охранной закладки, которая на время оглушит либо совсем прикончит в ней личинку эльба. Афанасий зажмурился, вспоминая, где тут рядом сильные охранные закладки. Ага! Есть одна!
Память услужливо нарисовала двухэтажный кривой домик из красного кирпича, зажатый между двух многоэтажек. Жалкий домик давно бы снесли, не украшай его стену табличка
Склады купца И. П. Завозина (нач. XIX века)
Исторический памятник. Охраняется государством.
Едва ли купец Завозин, пузатый степенный детина, торгующий на всю Россию бумазейными тканями, подозревал, что его склад с конторой, построенный лихой артелью всего за одно лето без малейшей претензии на вечность, простоит двадцать десятилетий и будет признан памятником истории. Еще меньше он догадывался, что старый подземный ход, которые строители случайно вскрыли в земле, когда рыли фундамент, и который он велел на всякий случай не закладывать, – след того колодца, в котором Мокша Гай некогда прятал своего эльба. И уж совсем не ведал он о том, что ниша, оставленная каменщиками над входом, в которую кошки любили прятать котят, потому что в нее удобно было прыгать с несуществующего уже забора, станет укрытием для сильной охранной закладки.
И вот теперь Афанасий заманивал Гулю и Нину полюбоваться купеческим складом.
– Это обязательно нужно посмотреть! Уникальный образец утилитарной архитектуры!.. В Москве можно пропустить что угодно: Пушкинский музей, Оружейную палату, но только не этот склад! – заявлял он.
Бегательная по складу души, Гуля согласилась мгновенно, а вот ленивая Нина попыталась отвертеться.
– За мной сейчас приедут! – возражала она.
– Вслушайся в свои же слова! «Сейчас» – это «сей час»! То есть у тебя в запасе целый час! А нам идти от силы пять минут! Не знать склад купца Завозина – преступление! – кипел Афанасий.
Уговорами ему удалось вытянуть Нину из кафе и дворами повести ее к складу. Ощущая приближение закладки, личинка внутри Нины хитрила.
– Ой! У меня болит голова! – стонала Нина, пытаясь усесться на асфальт. – Я не могу идти! У меня сломался каблук! Я, кажется, отравилась!.. Я… сама не знаю… мне ужасно хочется спать!
– Ты не можешь придерживаться одной какой-нибудь версии? – интересовался Афанасий, однако Нина не способна была критически относиться к своим ощущениям.
Зная, что эль ни за что не позволит ему вести Нину прямой дорогой, он вел ее к закладке зигзагами, позволяя элю надеяться, что в последний момент они куда-нибудь отвернут. Гуля, чья личинка бунтовала не меньше, тоже ощущала неуют и готова была уже встать на сторону подруги, но тут Афанасию улыбнулась удача. В одном из дворов у подвала на четвереньках стоял немолодой уже человек и, держа в руках коробку с сухим кормом, погромыхивал ею. Кошки начинали вылезать, но тут человек громко чихал, и кошки прятались.
Увидев этого человека, Гуля быстро схватила Афанасия за локоть и утащила его в арку.
– Чего ты? – озадачился тот.
Гуля опасливо оглянулась:
– Я его знаю. Пристанет, потом два часа не отлипнет. Он из форта Долбушина! Входит в тысячу самых богатых людей на планете. У него дар, что если где-то умирает одинокий миллионер, он получает его наследство.
– Так это же здорово! – воскликнул Афанасий.
– Кому как. Наследство – это же не только деньги! Вместе с капиталами миллионера он наследует все его чудачества, типа привычки целовать с утра по сто двадцать две кошки. Причем те кошки, которых усопший миллионер целовал, в Америке и остались, а этому приходится бродить по подвалам, отлавливая первых попавшихся. А на кошек у него аллергия! Он их раньше-то и вовсе ненавидел! Утром кошек целует, днем у нотариуса сидит – а жить когда же? Вот он нас всех и достает!
Спасаясь от занудливого богача, Гуля пронеслась через двор, срезала наискось у забора и вдруг, ойкнув, застыла столбиком, с ужасом глядя на красную стену, выросшую прямо перед ней. Секунду спустя и Афанасий понял, почему Гуля ойкнула. Это был тот самый склад купца Завозина, куда он их вел.
– Ну! – сказал Афанасий. – Разве он не прекрасен? Наслаждаемся!
Нина и Гуля тоскливо уставились на молодые березки, пробивающиеся из трещин в кладке.
– Пойдем отсюда, а? Пожалуйста! – умоляюще сказала Гуля.
– Не сразу! – тоном экскурсовода произнес Афанасий. – Обратите внимание на окна первого этажа и на вход! Как вы видите, с каждым годом культурный слой в городе непрерывно повышается, вследствие чего любое историческое здание буквально проваливается под землю! Здесь и собственная тяжесть строения, и сезонное раскисание почвы, и опавшие листья, и новые слои мостовой, накладывающиеся на предшествующие, и прочие следы деятельности человека! В случае с этим складом культурный слой повысился настолько, что вход в здание оказался фактически под землей, вследствие чего новый вход был устроен через окно первого этажа в виде сварного железного мостика!.. Произошло это в середине двадцатого века, когда в данном доме размещался Мособлхимпром. По этому мостику мы сейчас и поднимемся!
И, подхватив Гулю с Ниной под локти, он потянул их к мостику. Они артачились, и Афанасию, чтобы сдвинуть их с места, пришлось незаметно коснуться льва. При этом он ухитрялся непрерывно щебетать. Недаром Кавалерия называла его «механическим соловьем». Афанасий мог нести связную чушь на любую тему, фактически не подключая головной мозг.
– Поднимаемся по железному мостику к любопытной нише второго этажа, видимо оставленной для герба на случай получения купцом желанного дворянства! Осторожно! Прошу заострить ваше внимание на ржавчине! Интереснейшее, между прочим, физическое явление!
Гуля и Нина внимание на ржавчине не заостряли, а вырывались изо всех сил. За несколько шагов до ниши лев у Афанасия иссяк. Гуля с Ниной, вырвавшись, умчались вниз и, прежде чем Афанасий их перехватил, отскочили от дома метров на сто.
Афанасий, досадуя, помчался догонять их и успокаивать. Не вышло! Оба эля уцелели. Чтобы наверняка уничтожить личинки, не хватило какого-то метра. Все же Афанасий был уверен, что некоторое время личинка Нины не будет способна на точные предсказания.
Минут через двадцать Нину забрал подъехавший Птах, Гуля же, прижавшись к плечу
