— Есть возможность? — недоуменно переспросил Поттер, борясь с сонливостью.
— Может, ты и забыл, но сегодня последний день каникул. Завтра школу наводнят толпы малолетних лоботрясов. Да и тебе самому предстоит вернуться к занятиям.
— И, правда, занятия, — согласился Гарри, хотя на самом деле больше думал о том, что завтра приедут Рон и Гермиона.
— К тому же, уверен, сегодня Дамблдор еще захочет поговорить с тобой или с нами обоими. Так что советую сейчас хорошенько отдохнуть и дать организму восстановиться.
— Угу, — уже почти во сне пробормотал юный волшебник.
Снейп как в воду глядел — Альбус пригласил их обоих в свой кабинет сразу после ужина. Правда, для самого Гарри это был скорее обед — дневную трапезу он просто проспал, а супруг не стал его будить.
Глава 17
Появиться в кабинете директора второй раз за день — это был своеобразный рекорд для Поттера, от которого, честно говоря, он бы с удовольствием воздержался. Похоже, у него скоро просто не останется хороших воспоминаний, связанных с этим местом. В очередной раз подумалось, как же он устал от всего этого! Немного успокаивало то, что Снейп рядом. Это уже стало нормальным явлением, на которое Гарри перестал остро реагировать, приняв как данность.
Кресла, чай, сладости — все как всегда, и как всегда от этого ритуала больше тревоги, чем успокоения. И в голову начинает лезть всякая ерунда. Например, Поттеру подумалось, сохранил ли директор обломки его палочки или просто выкинул? Не то, чтобы ему непременно нужно было знать, просто мимолетная мысль, от которой отвлек вопрос Дамблдора:
— Как ты себя чувствуешь, Гарри?
— Гораздо лучше, хотя веритасерум был отвратительным.
— Тем не менее, ты отлично справился, мой мальчик. Вы оба. Теперь, благодаря этой небольшой процедуре, ваш брак официально признан.
— Эта «небольшая процедура» больше похоже на «большое унижение», — мрачно буркнул Гарри. — Мало в мою жизнь до этого лезли все, кому не лень.
— Министр дал слово, что ничего не проникнет в прессу, — ответил Альбус, покачав головой.
— Надеюсь.
— И теперь, когда все благополучно уладилось, — оба супруга почти синхронно скривились при этих словах. — Следует подумать о будущем. Завтра начало учебного года, и тебе, Гарри, придется очень постараться, если ты хочешь получить диплом об окончании Хогвартса вместе со своими друзьями.
— Как именно постараться? — Поттер уже успел перенять от Северуса подозрительность, и этот вопрос заслужил понимающую усмешку супруга.
— К сожалению, ты пропустил целый год, и учиться вместе со всеми вряд ли получится. Но, если ты продолжишь заниматься с преподавателями индивидуально, уверен, сможешь нагнать своих сокурсников. Правда, экзамены за шестой курс придется сдать экстерном.
— Ладно, — не сказать, чтобы это известие стало для Гарри таким уж сюрпризом. Жалко, конечно, что он не сможет ходить на занятия вместе со всеми, но, с другой стороны, так есть шанс хоть на выпускной попасть. Да и можно просто встречаться после занятий.
— Так ты согласен? — странновато спрашивать согласия, когда уже вроде как все за тебя решили, но в этот раз Поттер решил не обращать на это внимания и просто ответил:
— Да.
— Чудесно, мой мальчик. Уверен, Северус тебе поможет в учебе, как вы уже занимались этим летом. Думаю, уже к концу этой недели можно будет разработать расписание твоих занятий и с другими преподавателями.
На подобное «предложение» Снейп поджал губы, но только кивнул, воздержавшись от каких бы то ни было комментариев. Переубедить директора все равно не получится, а выслушивать его весьма возвышенные и убедительные речи у зельевара не было никакого желания.
Гарри тоже предпочитал по возможности помалкивать, чувствуя себя довольно неуютно под этим нарочито располагающим взглядом за очками-половинками. После возвращения из мира мертвых Поттер стал подмечать даже самые незначительные нюансы, как например нотки фальшивой заботы в голосе Дамблдора, и тончайшие нити интриги, опутывающие всех и вся.
Долго играть «в гляделки» не пришлось. Закончив с первым вопросом касательно дальнейшего обучения героя магического мира, директор поспешил перейти ко второму:
— Я помню о своем обещании, Гарри, и поэтому хотел бы обсудить с тобой некоторые вопросы, касательно Ордена Феникса.
— Я слушаю, — подобный поворот больше насторожил, чем удивил Поттера.
— Ты ведь знаешь, что довольно долгое время в качестве штаб-квартиры Ордена использовался дом твоего крестного. В свое время он сам настаивал на этом.
— Да.
— Прости, если мои слова причинят тебе боль. Но ведь, после гибели Сириуса, именно ты стал его наследником. И дом на площади Гриммо отныне принадлежит тебе. Это создало для Ордена небольшую… проблему.
— Какую? — спросил Гарри, впрочем, уже догадываясь.
— Выполняя обычную процедуру по завещанию, гоблины Гринготса опечатали дом. И снять эту печать можешь только ты. До этого никто не может проникнуть внутрь. Надеюсь, ты не будешь против, если мы и дальше будем использовать этот дом в качестве штаб-квартиры? Другой, столь же хорошо защищенный и скрытый ото всех, найти будет сложно, особенно в столь трудное время.
— Не буду, — не сказать, чтобы Поттер испытывал восторг от столь самоуправного распоряжения своим имуществом, прикрытого формальной просьбой — ведь до недавнего времени у него не было почти ничего своего, поэтому Гарри остро реагировал на посягательства, но, в то же время, понимал и необходимость подобного согласия. — Что мне для этого нужно сделать?
— О, ничего сложного, мой мальчик. Абсолютно ничего сложного. Просто войти в дом, сняв печать гоблинов, и высказать свое разрешение вслух. Думаю, это можно будет проделать в эти выходные. Большинство учеников отправятся в Хогсмид, и никто не удивиться твоему отсутствию в замке. Члены Ордена будут рады видеть тебя, Гарри. Они все переживали за тебя.
Поттер не нашелся, что на это ответить, зато вспомнил о друзьях и сказал:
— Я хочу, чтобы Рон и Гермиона тоже отправились со мной.
— Гарри, мой мальчик, твои друзья еще так молоды! — попытался возразить Дамблдор, на что молодой волшебник гневно сузил глаза, холодно заметив:
— Они мои ровесники, и мы все уже совершеннолетние, сумевшие выбраться живыми не из одной переделки.
— Что ж, — устало вздохнул Альбус, — вижу, тебя не переубедить.
Гарри утвердительно кивнул, раздраженно подумав: «Неужели Дамблдор считал, что он всегда будет лишь безропотно соглашаться и никогда не высказывать собственного мнения?»
Собственно, на этом беседа с директором и закончилась. Когда Гарри вместе со Снейпом вернулся в подземелья, то чувствовал себя настолько усталым, словно и не отдыхал почти весь день. Стаскивая мантию, парень пробурчал:
