— Вы с ума сошли. По какому праву вы все это себе позволяете?
— Но у нас есть данные…
— Очень интересно, какие же? Может, мадам ограбила кого-то или убила, ведь у вас должно быть веское основание, чтобы схватить ее прямо на улице и приволочь сюда?
— Очень надежный источник сообщил, что эта женщина была вчера весь вечер с погибшим Масловым в его ресторане на Горького, а после его гибели сразу же исчезла.
— Пошли свой надежный источник знаешь куда? Не знаешь — могу подсказать. Мадам вчера с шести вечера обедала в обществе жены губернатора, директора биофабрики Мезенцева. Лично удостоверить это может господин переводчик и я собственной персоной. До десяти вечера мадам была в гостинице, до двух ночи — у меня в гостях. И я уверяю, что ни на минуту она не отлучалась. Позорище! Если об этом узнает губернатор, а он — я вам это обещаю — узнает обязательно, даже не представляю, что вас ждет с вашими надежными источниками. Извинитесь перед мадам немедленно и верните ей документы.
Сумин достал платок, вытер вспотевший лоб. Молча положил перед Анной паспорт, заискивающе глянул в глаза.
Анна не стала слушать извинений. Взяв под руку Ращинского, она покинула кабинет. Серж последовал за ними.
Иванов, первый заместитель начальника УВД, тяжело опустился на стул.
— И кто же это, Миша, у тебя такой надежный источник?
Сумин нехотя ответил:
— Есть один. Действительно надежный.
— Ладно, держи в тайне. Но тогда сам и отдуваться будешь за все эти игры. Понял?
— Так точно, товарищ полковник.
Когда за Ивановым закрылась дверь, Сумин подождал минуты три, приоткрыл — никого.
Щелкнул замком — ни для кого его нет. Он набрал номер телефона, терпеливо переждал несколько длинных гудков. Когда трубку на другом конце подняли, тихо произнес:
— Ты меня подставил. И очень крепко. Да, ее зовут Анна. Но это не та Анна, которую мы ищем и которая почему-то интересует тебя. Мы взяли француженку Анну Морель, вчерашний вечер она провела с женой губернатора и Ращинским. Есть еще двое свидетелей. Конечно, я ее отпустил, куда деваться, еще и извинение пришлось просить. А вот это не знаю, может, в администрацию поехали, может, в гостиницу — у нее на восемь часов была назначена встреча с Ращинским.
В трубке раздались длинные гудки. Сумин выругался вслух. В конце концов Бессарабов мог и попрощаться, не говоря об элементарном — извиниться. Еще неизвестно, чем обернется для Сумина вся эта история. Ну что ж, придется Леве расщедриться. Очень даже придется. И впредь быть с подполковником милиции вежливее. Вот именно так — вежливее.
Последнее слово он произнес хоть и беззвучно, но медленно, зло, по слогам.
* * *
Сказать, что Лева Бессарабов был ошарашен, — не сказать ничего. Какая, черт возьми, француженка, какие дела у нее с Ращинским? Ошибки быть не могло! Серега заметил эту Анну сразу, как только она вышла из дома, не таясь, проехал мимо, запомнил, в чем одета, как выглядит и тут же сообщил. Сумину было проще простого направить две машины — других дорог от особняка нет. Или на троллейбусную остановку отправится Анна через рощу, или по переулку выйдет на проспект. Сработало! И вдруг сюрприз: дамочка вроде ни слова не говорит по-русски. Ну что ж, придется ему самому ехать к Ращинскому. Анну он видел вчера недолго, но запомнил очень хорошо. С собой захватит Серегу — тот наблюдал девицу не только сегодня, но и вчера следовал за ней по пятам. Даже если у Ращинского с этой Анной любовное свидание — наплевать! Надо в конце концов выяснить, что за таинственная гостья появилась в городе, общаясь и встречаясь почему-то именно с теми людьми, которые на данный момент далеко не безразличны Леве.
Он позвонил на проходную «Нефтепродуктов», Серега был на месте. Приказал: пусть найдет Лешу-Отмычку с инструментами, возможно, тот понадобится. Ждать надо все в том же Соловьином переулке, не выпускать из поля зрения особняк Ращинского и уже знакомый Сереге соседний дом. Он, Бессарабов, выезжает туда немедленно.
Свой «Опель» он поставил рядом с воротами, набрал телефон Ращинского, удивился, что тот дома и ответил. Ращинский с ходу послал его, но куда — договорить не успел, потому что Лева потребовал немедленной встречи и настаивал с таким упорством, что заместитель губернатора сдался.
— Черт с тобой, заходи. У тебя пять минут — не больше. И если, Лева, с ерундой какой — не обессудь.
Ворота автоматически открылись. Ращинский встретил его в прихожей:
— Что за пожар?
Лева спросил:
— Анна у тебя?
— А тебе-то она зачем? — изумился Ращинский.
— Слушай, Николай, ты меня знаешь, я по пустякам волну не гоню. Но с этой Анной не все чисто. Что бы ты там ни говорил, я ее лично видел вчера в ресторане у Кири. И на моих глазах Киря после страстного поцелуя с этой дамочкой вдруг скатился с лестницы и разбился намертво. Не думаю, что Маслов втайне от всех выучил французский язык, но с этой девицей он говорил по-русски. И так же по-русски она общалась с Аристовой, Одинцовым, Костей Шурановым. Мои люди вели за ней слежку и могут подтвердить.
— А я тебе говорю, что Анна вчера, никуда не отлучаясь, с шести часов вечера и до двух ночи была со мной. И это тоже могут подтвердить по меньшей мере двое, не говоря об обслуге ресторана в гостинице. Была бы Клава жива — то же самое сказала бы тебе.
— Так она у тебя, эта Анна?
— У меня. — Ращинский подмигнул. — Ты, Лева, совсем не вовремя явился.
Анна неожиданно появилась в дверях, приветливо глянула на Леву.
— Это твой друг? — спросила она.
Ращинский буркнул:
— По-моему, она просит познакомить тебя с ней. Ну ни словечка не могу вспомнить, кроме «ля мур».
— О! — Анна нежно защебетала, прижалась к его плечу, все так же приветливо улыбаясь Бессарабову.
— Хоть убей меня, Коля, но это та девица, о которой я тебе говорил. Дурака она с нами валяет — это точно. Дай ты мне ее, прошу для твоего же блага, на полчаса — ребятки мои ее расколют, вспомнит все словечки русские.
Анна улыбнулась Ращинскому, спросила, кивнув на Леву:
— Твой друг чем-то озабочен?
Ращинский наливался злостью, Лева это почувствовал, поспешил сказать:
— Эта девка шныряла к Одинцову, и не раз, между прочим, а живет она, если хочешь знать, в соседнем с тобой доме. Если не помнишь, кому давал разрешение на постройку его, я напомню.
— Да пошел ты, Лева, знаешь куда со своими фантазиями! Ты что, совсем меня за дурака считаешь? — Голос Ращинского уже гремел. — Я тебе еще раз говорю, отстань от мадам. Мне не веришь, спроси у Минеева, он тоже с ней знаком. У меня она была вчера, понял? У меня и со мной! Или тебе моего слова мало?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
