Учитывая всё вышеперечисленное, я решила сделать ставку на шоу теней. Это потребовало некоторой подготовки, разумеется, но я ставлю это шоу уже много столетий, так что, несмотря на сжатость сроков, это не было так уж сложно.
В итоге, когда члены Северной Башни вошли в комнату собраний, вместо привычного скучного интерьера они обнаружили огромный зал, углы которого терялись в темноте (пространственная и иллюзорная магия сожрали кучу ресурса, но оно того стоило), столы, уставленные винами, хлебами, мясом, персиками и яблоками, заросшие дикими розами и ежевикой колонны и два огромных дерева, которые сплели из своих ветвей седалище для Шийни.
По полу и потолку, по видимой части стен, по людям и фурнитуре ползали пауки-тени. Тень их паутины колыхалась там и тут, дрожала на кончиках шипов, опутывала колонны…
Кресло Шийни, конечно, пока ещё было не совсем троном. Но оно отбрасывало тень, величественную и и очень-напоминающую-трон.
В самом начале — только напоминающую.
Шийни, как и положено, вошла в зал последней. Надо отдать должное её актёрским способностям: она ступала, высоко подняв голову и напялив на лицо уверенно-насмешливое выражение. Где я его уже видала, интересно?
Ах да, в зеркале.
В общем, Шийни ступала уверенно и легко, и очень художественно рваный плащ струился за ней… А за ним скользила тень.
Тень росла, менялась, извивалась, тянулась к всем присутствующим, заставляя их бледнеть и дрожать. Тень отращивала щупальца, и крылья, и рога, и, конечно, паучьи лапы…
В общем, как вы понимаете, я развлекалась вовсю.
И когда Шийни заняла своё кресло, тень некоторое время постояла, расползлась по всему залу, и потом — торжественно села на теневой трон, приобретший угрожающие и пугающие очертания.
Отличное, я считаю, получилось шоу.
— Глава Северной Башни приветствует членов ордена, — сказала Шийни. И, что хорошо, мне даже не пришлось слишком уж работать с голосом — девочка сумела не только скопировать мои интонации, но даже добавить звон нитей в почти-правильной-тональности.
Я мысленно умилённо вздохнула. Ну и кто тут, спрашивается, мой талантливый паучок!
—..За преступления, совершенные против ордена и людей, мой дядя ответит, — сказала Шийни резко. — Моё вернулось ко мне по праву, справедливость восстановлена. Мой дядя оказался не таким хорошим демонологом, как ему самому казалось. Очевидно, с моей гостьей ему не сравниться… Вы, те, кто дальше будет со мной желает развивать орден, постигать пути и секреты иномирной магии — ейте, ешьте и празднуйте. Вы, те, кто затаил зло и желает причинить мне вред… Поправьте свои дела, потому что смерть за порогом. И да начнётся празднование!
Не будь я в образе, я бы, пожалуй, даже поаплодировала.
26
Дядюшка Кан выглядел очень жалко.
Устроенный в специальном магическом кругу, безвольный, как кула, отощавший, с осунувшимся лицом и глубокими кругами под глазами, он очень мало напоминал человека, по сей день навещающего кошмары Шуа.
Шийни, кажется, тоже едва узнавала его.
Она с лёгкой беспомощностью оглянулась на нас с мастером Мином.
— Он не способен соврать и едва понимает, что происходит, — объяснила я. — У нас с мастером Мином есть к нему пара вопросов. Ты предпочтёшь тоже что-то спросить, или нам начать первыми?
— Я начну, — сказала Шийни решительно. — Ты! Расскажи, как ты убил наших родителей!
Мастер Кан моргнул.
— …Я не убивал их!
Шийни это неимоверно взбесило.
— Ложь!
Она подскочила к дяде и ударила его, ещё и ещё. Я равнодушно наблюдала, ожидая, когда внимание Шийни переключится на меня.
Как показала практика, это случилось относительно быстро.
— Ты! Ты сказала, что он не сможет лгать!
Этот уж мне ребёнок.
— Он не может лгать, — ответила я лениво. — Потому перестань вести себя, как истеричная малолетка. Ты задаёшь неправильный вопрос, а потом сама же ругаешь его за неправильный ответ. Это, по-твоему, разумно?
— Мои родители…
— В данный конкретный момент не были бы чрезмерно горды своим ребёнком. Будь добра, используй свою голову.
Шийни помолчала, но, надо отдать ей должное, призадумалась.
— Кто убил моих родителей? — спросила она.
— Мастер Кан, твой дядя.
Шийни сделала шаг назад.
— А кто ты такой?!
— Я…
Он очень медленно и растерянно моргнул.
— Как тебя зовут?!
— Мастер Кан. И ещё — Боб Джонс.
О, вот оно как.
Шийни помотала головой, как ошалевшая лошадь.
— Как это может быть? Почему у тебя два имени?!
— Моё имя. И имя того, чьё тело я занял.
Шийни выглядела так, как будто на неё свалился мешок.
— Что за ерунда? Где мой дядя?
— Не знаю…
Я почувствовала, что такими темпами у нас разговор тупого с очень тупым зайдёт в тупейший из углов.
— Довольно. Теперь вопросы буду задавать я. Потом, когда я закончу, ты спросишь то, что останется.
— Но…
Я сбрила возражения ледяным взглядом, добавив ему чутка веса. Что я говорила о спорах при посторонних, паучок?
Шийни замолчала.
Отлично.
Теперь вернёмся нашему, так сказать, Бобу Кану.
— Господин Джонс, расскажите, как вы оказались в этом теле.
Он сглотнул.
— Я… не уверен?
— Расскажите, как сами помните.
— Ну, мне в какой-то момент начал сниться этот, как его… В общем, какой-то скользкий парень в деловом костюме. Приветливый такой, улыбчивый.
Ага.
В костюме значит. Улыбчивый…
Если переживу эту историю, накручу кое-кому рога.
— И что было дальше?
— Ну, он начал спрашивать, не хотел бы я поменяться телами с магом. Мол, живёт в другом мире волшебник, который хочет научиться между мирами путешествовать. Типа магию кастовать, как мальчик со шрамом… Волшебник предлагает обмен.
О, дерьмо.
— Господин Джонс, а сколько вам было лет, когда вы поменялись телами?
— Двадцать два? Ну, почти.
Я вздохнула.
— Ладно. Расскажите, пожалуйста, что было дальше. Как я понимаю, поменяться телами вы согласились?
— Ну да.
— Вот так просто, ничего не спросив?
— Но это ж был сон!
Хм.
— Вы умели отличать сны от яви? Осознавать себя во сне?
— Да.
— Вы учились этому?
— Нет, просто личная особенность.
Мы с мастером Маном понимающе переглянулись.
— Вы на редкость талантливы, господин Джонс. Иной сказал бы, что у вас задатки отличного медиума. Скажите вот что: встречались ли вы с племянниками мастера Кана?
Он моргнул.
— Да, конечно. Я отправил их подальше.
— Вы продали их?
— Нет! Отправил подальше.
— Почему?
— Мне стало их жаль! Этот мастер Кан бил их и собирался убить мальчика. Я решил их спасти. Я не такой мудак, как мастер Кан!
Шийни издала какой-то малопонятный горловой звук. Мы с мастером Мином снова переглянулись.
— Ладно. Как именно вы отправили их подальше?
— Сказал одному из местных NPC увести детей от Башни подальше и устроить им нормальное какое-то будущее. Им не обязательно умирать, как в книге, ага?
Ага, начинаю понимать.
— NPC… Вы думаете, это всё не реально?
— Или что-то вроде. Я реален, некоторые другие тоже. Эти вокруг, безымянные. В книгах их не было, они просто боты. Они для того, чтобы кастить магию. Я не сразу понял, но потом как понял! Это всё оказалось очень просто.
Да уж, проще не придумаешь.
— Но вы не сразу поняли, что всё вокруг нереально. Не сразу разобрались, как кастить магию.
— Нет, сначала я не понимал, — как я и думала. То есть, изначально психика не была повреждена. — Сначала всё было нормально. Непонятно, и страшновато, но очень круто. И — магия. Настоящая магия! Вы представляете? Я — глава целого магического ордена! Это было так круто!
Глаза его сияли.
Ну-ну.
А потом у меня спрашивают, почему я не захотела вступать в Союз Независимых Наблюдателей и расследовать случаи такого рода.
