пока они все, обезумевшие от власти, не угомонятся.
– Странно, что вы предлагаете устранить светлейшего, – ухмыльнулся Грир. – Вам должны прийтись по нраву война и смерть.
– Вовсе нет. Я не хочу страданий простых людей.
– Вы убиваете только непростых?
– Я уже не убиваю никого, герцог. Вы – моя последняя жертва, пусть и неудачная.
Мужчина засмеялся, но очень невесело. Не верит, опять считает меня лгуньей? Или нашел забавным то, что именно его смерть обошла стороной?
– Думайте, что хотите, – сказала сквозь зубы. – Я всегда была противницей войн. Не так много людей удостоились смерти от рук наемников, и это количество трупов, среди которых нет безгрешных, можно считать жертвами несчастного стечения обстоятельств, тогда как на поле боя остаются тысячи.
– Вы поразительно противоречивы, – медленно проговорил он.
– Вовсе нет, – отозвалась упрямо. – Зверь тоже убивает одну-двух овец для пропитания, иногда и для забавы, но не станет вырезать за ночь все стадо.
– Сохраняет им жизнь, чтобы сожрать его позже.
– Это следствие, а не причина.
– И в чем же причина, по-вашему? – пальцы прикоснулись к моей щеке.
– В том, что таковым его сделала природа, – ответила, кладя руку на его ладонь.
– Для того чтобы он выжил, – эти слова он пробормотал уже мне в губы, горячий шепот обжег кожу.
– Именно, – выдохнула я, чувствуя, как снова прощаюсь с рассудком. – И я… Я тоже так…
Он не дал мне договорить и пригвоздил к стене поцелуем.
Не смогу с ним расстаться. Больше не хочу.
49. Неуемные наемники
Гостиницу покинула в ту же ночь, вещи собирала в спешке. Скомканные платья с трудом поместились в чемодан. Решила, что оставлю Эмилю записку, где объясню причины своего внезапного побега – выдуманные, конечно, но так не смогла сочинить и строки после единственного слова «Прощай». Положила лист на прикроватный столик, налила себе вина и устало опустилась в кресло.
И какая женщина сможет уйти от такого как Саттон – мудрого, великодушного, страстного, безумно красивого? Пожалуй, кроме меня на подобную глупость не решится ни одна другая. Вернуться в страну, правитель которой тебя ненавидит и желает уничтожить, с мужчиной, который причиняет больше боли, чем радости, – это тоже решение не самого разумного человека. Но не могла поступить иначе, хотя искренне себя не понимала. Лишь одно удалось уяснить, ухватив за хвост пляшущую в странном танце мысль: как бы тяжело с герцогом ни было, без него мне еще хуже.
Надеялась до своего отъезда еще раз поговорить с доктором Хаммерманом, узнать, как там этот умирающий мальчишка, брат Марики, чья судьба стала мне не безразлична. А еще – нужно свести врача с Гриром… Этого уже совсем не хотелось: Ланс мог послать эскулапа к Дьяволу, а тот в ответ на такое пренебрежение вдруг возьмет и откажется от своих слов и лечения больного ребенка.
Поэтому, когда в рассветный час явилась к Гриру, первым делом, не дав ему прикоснуться ко мне и опять свести с ума, на одном дыхании выпалила просьбу – принять в свою стаю незнакомого вожака.
– И зачем вам это? – осведомился без тени удивления.
– Он должен помочь сыну рыбака. Я не хочу, чтобы Хаммерман передумал из-за вас.
Мужчина приподнял бровь и поглядел на меня с интересом. А я считала, что его и это не проймет.
– Пока мы были в разлуке, вы начали спасать нищих детей и старых одиноких оборотней?
– Просто одна девчонка напомнила меня в юности. Будет обидно, если она пойдет по моей дорожке.
– А что с ней не так, с вашей дорожкой? Вы свернули не туда?
– Да. Когда осталась одна.
– К счастью, – он запустил пятерню мне в волосы, притянул к своей груди. Я услышала мерный стук сердца и вдохнула горячий запах мужского тела, – вам это больше не грозит.
Не грозит… Но к счастью ли?
Наше одиночество вдвоем, бывшее почти романтичным, неожиданно прервал стук в дверь. Все мышцы на теле герцога напряглись. Поняла, что он явно не ждал раннего гостя. Более того, он опасался.
Подняла удивленный взгляд и увидела, что губы сомкнулись в тонкую нитку, глаза горят яростным блеском.
Кто же стоит там, в коридоре, отделяемый от нас парой дюймов древесины?..
Продолжая прожигать взглядом дверь, Ланс оттолкнул меня в угол комнаты. Я беззвучно скользнула к стене рядом с входом и привычным движением хотела достать нож из потайного кармана. Но оружие, увы, осталось лежать где-то в старой части города… Вновь посмотрела на Грира, и пожалела, что не вернулась за ножиком. Мужчина был словно зверь перед прыжком, но в волка превращаться не спешил.
Стук повторился.
– Кого опять черт принес? – спросил герцог недовольно.
– Завтрак в номер! – крикнули из коридора.
– Они что, меня за идиота принимают? – пробормотал тихо.
В два широких шага достиг порога, распахнул дверь, сразу отклоняясь назад. Там, где только что была шея мужчины, сверкнула сталь.
Кажется, это покушение… И я даже догадываюсь, кто пришел убить оборотня.
Грир двигался очень быстро, никогда не видела, чтобы мужчина таких габаритов настолько хорошо владел телом, был так гибок и стремителен. Герцог уклонился от еще одного рубящего удара сабли, целью которого было выпустить оппоненту кишки. Затем стремительно выбросил руку вперед. Звук удара, глухое «Ох…», кряхтение, звон металла о паркет. И вот мужчина за грудки втягивает в гостиничный номер сопротивляющегося человечка в бархатном зеленом костюме швейцара и захлопывает ногой дверь. Бросает неудачливого убийцу животом на пол, заламывает руки и садится сверху.
– Добрый день, Нолли! – я подошла к стонущему наемнику и присела рядом с его лицом на корточки.
Он прекратил попытки освободиться из цепкой хватки Грира и поднял на меня лицо. Невысокий и юркий, несмотря на солидный для нашей профессии возраст – а ему уже перевалило за пятьдесят, – Нолли был востребован и почти не знал промахов. Но сейчас убийца повержен, седовато-рыжие волосы растрепались, красный как вареный рак пыхтит, переводя дух.
– Ты еще кто такая? – с трудом проговорил мужчина.
– Роза, – ответила ему. – Ты что, старичок, своих не узнаешь?
– Да ни хера ж себе! Тебя не признать! А все говорили, что ты подохла в тюрьме во время бунта.
– Спешу заверить, что слухи об этом сильно преувеличены, – приторным голосом сообщила я.
– Хватит разговоров, – прорычал Грир. – Я прикончу эту тварь.
– Куда же девать тело? – деловито поинтересовалась у него, раздумывая, как поступила бы сама.
– В море, – без колебаний ответил герцог, его руки легли на лохматую голову Нолли с явным намерением свернуть шею.
– Подождите! – выкрикнул наемник. – Роза! Если вы меня пощадите, я расскажу кое-что интересное!
– Правда интересное? – хмыкнул Грир. – Только не смей врать. Иначе мне придется тебя убить.
– Клянусь! Буду говорить только правду!
Герцог поднялся и одним рывком, схватив за зеленый сюртук, поставил убийцу перед собой. Ланс возвышался над Нолли как скала. Смотрел зло и прямо, а наемник сжимался под этим взглядом. Я подумала, что он может предпринять отчаянную попытку сбежать
