белых гор, широких долин, незамерзающих быстрых рек, под невероятно чистым небом, даже забывала иногда о готовящейся войне и о том, для чего еду назад.
Растрепанная, разрумянившаяся, неприлично беззаботная, остановилась в станционном городке, где бывала уже, когда сбегала из страны. Скромный обед, кружка эля. Женщина, которая здесь работает, конечно, не узнала. И дело даже не только в том, что я вновь вылепила себе новый образ, а скорее в бесконечном потоке лиц, которые мелькают перед ней каждый день.
Тогда она смотрела снизу вверх – одинокая богатая миледи вызывала у нее скорее недоумение, а сейчас глядела как на равную. Я и выглядела теперь как заштатная гувернантка в поисках лучшей жизни: поношенный аккуратный плащ, простая прическа – две косицы, сплетенные в узел на затылке, почти никакой косметики.
– Присяду? – спросила она, подходя к столу с бутылкой пива. – Притомилась за день изрядно.
Кивнула, продолжая упорно жевать пережаренное мясо.
– Меня Молли звать, – представилась женщина, устраиваясь поудобнее. – Вас как? Откуда держите путь?
– Илва Оберг, – ответила, с трудом проглотив твердый кусок баранины.
– О, вы из Ланк-Руда, судя по имени? Далековато вас занесло!
– Отец из тех мест, я жила в Тилате.
– А к нам зачем?
Чтобы убить короля Айзека шестого, милая Молли!
– Ищу работу, у нас там с этим тяжко. Да и ланкрудцев в Лазуре не жалуют, сами понимаете…
– Почему? – недоуменно воззрилась она.
Ах, конечно же, до Алабии почти не доходят новости о том, что происходит у соседей. Не удивлюсь, если газетам запрещают об этом писать. Впрочем, не исключено, что местным на самом деле плевать, что две страны – южане и северяне – не могут поделить дурацкий островок.
– Политика, – ответила, не вдаваясь в подробности.
– Вы хорошо по-нашински говорите. Небось, учились где-то?
– Училась. Да я и сама учительницей работала…
– Ооо! – с уважением протянула Молли. – Это интересно, наверно.
– Не очень. Каждый божий день – одно и то же. У вас тут многим веселее.
– Да не знаю. Разве что пьяные драки чаще бывают, чем у вас в школе, – захохотала женщина собственной шутке.
Я тоже улыбнулась – и правда забавно. Но ждала от нее совсем не упражнений в остроумии, хотелось, чтобы она завела разговор о тех, кто останавливался у нее в последние дни.
– Зато каждый день – новые люди, – пыталась натолкнуть хозяйку на мысль.
– Ну да, – ответила скучающим голосом, – только это тоже надоедает. Весь день на ногах: то готовлю, то прибираюсь, то за лошадьми ухаживаю, – и никакой благодарности. Да и всю жизнь постоянно на одном месте, дальше соседнего города и не ездила никогда.
– Зато путешественники привозят вам свои истории. Да даже посмотреть на тех, кто полмира объездил – уже как приключение.
– Может… – она уныло уставилась в окно, из которого лился оранжево-розовый закатный свет. – Только и путешествовать стали реже. То ли едут по другому тракту, то ли что… Бывает, что за несколько дней – ни единого постояльца. Так мы скоро вообще закроемся, муж вот уже отошел от этих дел, начал овец разводить. Весь постоялый двор на мне…
– Неужели за последнюю неделю никого не было?
– Да была пара мужчин, один граф какой-то, что ли. Злой как черт, – о, это точно о Грире. Я мысленно улыбнулась, представляя, как он сидит за тем же столом, что я сейчас, хмуро провожая взглядом вечернее солнце, – а второй – странный, все глазами зыркал да по стеночке ходил. Еще и сбежал, не заплатив.
– Сбежал?
– Ага, вечером был, а утром нету. Только вот часть вещей забыл, – Молли коварно улыбнулась. – А там в кармане сюртука денег даже больше, чем за еду и комнату бы пришлось платить.
Забыл, как же… Уверена, что это был наемник, которого постигла судьба несчастного Нолли, чье тело передано науке в лице доктора Хаммермана и его студентов. Герцог с убийцами не церемонится.
– Вот, вроде бы, все хорошо, – продолжала женщина задумчиво, – да только все равно в воздухе тревожно как-то. Будто готовится что-то, – какая проницательность! – я бы одна путешествовать не стала. Вам вот не страшно?
– С моей работой это разбойники на дорогах должны меня бояться.
– Вы же учительница?!
– Вот и я о чем…
Молли громко захохотала и ударила ладонью по столу, уронила кружку, расплескала эль и тут же, извиняясь, вскочила и побежала за тряпкой.
А я задумчиво высчитывала дату нашей с герцогом встречи. Мы расстались пару недель назад. Это я уговорила его ехать по отдельности.
– Грир, если я захотела бы сбежать от вас, меня и цепи бы не остановили, – он осклабился так недобро: мол, может, попробуем, а я тихо продолжала. – Так что просто поверьте, что я прибуду вслед за вами.
– Это не безопасно.
О, это был вообще не аргумент. Опаснее, чем рядом с ним, не бывает нигде. Сам герцог – ходячий риск, что в человеческом, что в зверином облике. А еще за ним идут разномастные головорезы, стычки с которыми пусть и превратились для Ланса в рутину, но по-прежнему таили пресловутую опасность. Лишь волчье чутье и невероятная сила уберегли оборотня от смерти.
– Но вы же помните о плане: нас не должны видеть вместе, герцог. Я стану другим человеком.
Он тяжело вздохнул, залпом допил виски и грохнул стаканом об стол. Сумрачный блуждающий взгляд остановился на моих бедрах – я сидела на кресле, поджав ноги, и шелк халата сполз, открывая ему отличный вид.
– Встаньте и идите ко мне, – приказал Грир, поглаживая пах. Это свет так отражается или его глаза светятся?
Поднимитесь, выскользнула из прохладной ткани и подошла к нему уже совсем голой. Еще ничего не началось, а тело уже трепетало. Мужчина расстегнул брюки и показал, как сильно меня хочет. Как же тут жарко!
Короткий кивок – и я встаю на колени и начинаю ласкать его член нежными руками, обхватывать губами, играть языком, посасывать. Герцог запустил пальцы мне в волосы, помогая найти нужный ритм, прикрыл глаза и откинул голову назад. Хриплый стон удовольствия дал понять, что я все делаю правильно…
Это была наша ночь перед расставанием. Встреча назначена на начало января.
И я честно признавала, что очень скучаю.
52. Собеседование
Даже Касия не знала, что я вернулась. Что ее вожак снова в Алабии, вероятно, тоже ей неизвестно. У Грира были какие-то свои планы, которыми он делиться не спешил, единственное, что сказал – они как-то связаны с нашим делом.
Снова я совсем одна, как в Тилате до встречи с Саттоном. Сняла дешевую комнату недалеко от ненавистной башни Цайт и вела жизнь скучной училки, ищущей работу. Отлично знала, что ту, на которую я рассчитываю, на бирже не найдешь, но каждую секунду великолепно играла свою роль. Собеседование за собеседованием, в разных школах и пансионах. Сидела прямо, отвечала вежливо и была предельно профессиональна, однако в тех гимназиях, куда приходила,
