раскрыть… Долго шла закоулками – за училкой едва ли кто-то станет следить, но осторожность лишней не бывает. Скользнула в арку дома, где когда-то жила подруга, поднялась на ее этаж и забрала почту, потом вышла через черный ход и поймала извозчика.
Всю дорогу дрожала то ли от холода, то ли от предвкушения встречи. К обеду мы вынырнули из леса, я увидела занесенные снегом домики с курящимися трубами, и от этого милого пейзажа даже на душе потеплело. Договорилась, чтобы извозчик подождал меня – уверяла, что закончу дела до темноты, он нехотя согласился, когда я звякнула содержимым кошелька, – и почти бегом устремилась к таверне.
Грир ждал. Стоял на пороге в простой льняной рубахе и кожаных ездовых штанах. Схватил меня, холодную, запорошенную снегом, затащил внутрь и сжал в горячих объятиях, от которых кости затрещали, а тело млело от его силы и власти. Касия неуверенно мялась рядом. Думала, я в обиде, что она не поехала со мной? Нет, милая, все прошлое забыто. Привлекла девушку к себе, звонко чмокнула в щеку, сунула ей в руки письма от отца и выдохнула с невероятным облегчением. Они здесь, живые, их можно потрогать, с ними можно поговорить. Увы, разговор предстоял невеселый.
– Вот, – Касия вытащила из-за пазухи маленькие темные пузырьки и поставила на стол. – Как вы и просили, хозяин, я добыла сонное зелье.
Герцог кивнул и жестом показал, чтобы наемница ушла, а я с удивлением наблюдала за подобострастием на лице подруги: и правда у альфы есть огромная власть над волками своей стаи.
Когда девушка удалилась, я поведала о том, что узнала о принце и короле, ожидала, что Ланс раскроет, чем занимался последние недели, но он лишь вскользь упомянул, что вновь посетил шахты и перевел тему с дел вчерашних на ближайшие планы.
– Когда? – спросила, внимательно изучая бесстрастное лицо Грира. Что-то в нем изменилось: если раньше казался далеко не красавцем, то теперь в грубых чертах видела нечто прекрасное. – Медлить нельзя. Мы должны посадить на трон юного Айзека, пока король не решился найти нового кандидата.
– Завтра? – предложил оборотень так равнодушно, будто мы не убийство монарха обсуждаем, а дату пикника на природе.
– Неожиданно, – выдавила я. – Но… да, я согласна.
– Сегодня вам придется выяснить, кто завтра охраняет короля и западный вход – именно через тот коридор мне будет проще всего проникнуть внутрь.
Я кивнула. Как когда-то мы с подругой обсуждали новые заказы, так и сейчас с Гриром обговаривали подробности величайшего убийства в моей карьере. Едва не подскакивала на месте от нервного возбуждения, что для меня совсем не свойственно, однако держала себя в руках: мне еще в Тилате долго пришлось умолять Грира совершить преступление против короны, а потом ничуть не меньше – уговаривать сделать это вместе.
План, в котором становлюсь учительницей принца, принадлежал мне. Так без лишней резни и жертв можно совершить задуманное: примелькавшаяся во дворце женщина, не вызывающая никаких подозрений, усыпляет стражей, забирает у них ключи и впускает герцога. Он, конечно, хотел бы сделать все иначе и поубивал бы вместе с Айзеком половину дворца, но я была непреклонна: у меня в таких делах опыта больше, и при этом ваша покорная слуга до сих пор жива, что, хочется верить, говорит о высоком профессионализме… или о фантастической удаче. Вообще была уверена, что одной прикончить правителя мне будет проще, но рык «Он мой» заставил заткнуться.
– Во сколько? – спросила я, положив руку на ладонь Грира и заглядывая ему в глаза. Боялся ли он? Что думал? Никогда не понять его истинных мыслей.
– В час волка, – кривая усмешка скользнула по тонким губам.
– Я буду ждать.
– Разумеется.
56. Очень некстати
Подмешать сонное в зелье в поздний ужин стражи было проще, чем ожидала. Усталая повариха по имени Мария – именно она отвечала за питание гвардейцев замка, и в это время оставалась на кухне одна – кивком приветствовала, когда я вошла в ее адски жаркую обитель. Мы поговорили про погоду, потом она пожаловалась на мужа-конюха, который пропил фамильный сервиз, доставшийся от бабушки. Все это время с невероятной скоростью женщина передвигалась от печи к столу, от стола – к плитке, от плитки – к ящику с овощами. Ее руки резали, складывали, мешали, локти мелькали то тут, то там.
– Мария, –потянулась на стуле и встала, – давай я тебе помогу?
– Да не надо, – отмахнулась она и вытерла пот со лба рукавом, – сама быстрее управлюсь.
– Я же вижу, как ты устала!
– Так и тебя, небось, тоже работа утомляет, да я ж не лезу помогать. Коли ты учительница, а я повариха, то и делать должны то, чему научены.
Что ж, придется тогда тебя отвлечь.
– Я тогда, наверное, пойду?
– Иди. Спать уже пора, – она с материнской строгостью поглядела на меня и добавила. – Но спасибо, что помощь предложила. Обычно ваши, – это она про учителей юного Айзека, – с нами, с прислугой, и знаться не хотят, хоть и живем в соседних комнатах, а ты – девка хорошая и простая, пусть и университеты заканчивала.
– Приятно слышать это от тебя, Мария, – я благодарно улыбнулась. – О, а это что такое? – потянулась к висящему над кухонным чесноком.
– Ничего не трогай! – крикнула кухарка.
Но было уже поздно, я, встав на цыпочки, прикоснулась к связке, неловко оступилась, схватилась за полку с приправами и начала падение, увлекая за собой многочисленные баночки с сушеным укропом, лавровым листом, перцем и другими пряностями. Грохот, звон разбитого стекла – и пахучее терпкое облако окутало нас с Марией.
– Да что б тебя! – она, громко ругаясь, огрела меня тряпкой по спине и чихнула.
– Прости, пожалуйста, – плаксивым тоном пролепетала я, отодвигаясь в сторону и тоже чихнула. Три раза подряд.
– Иди уже спать, я сама все уберу!
Повариха с привычной для нее скоростью, отвлекаясь лишь на громогласное «апчхи», быстро ликвидировала последствия моей неуклюжести. Я отодвинулась к плите, охая и прося прощения, и влила в бульон несколько капель сонного зелья. Наваристая похлебка Марии всегда пользовалась успехом, и можно быть уверенной, что все ночные стражи ее попробуют.
– Ну-ка отойди от кастрюли! – женщина резко повернулась и с ужасом смотрела на меня. Не могла же она увидеть, что я сделала? – Не хватало еще, чтобы ты на себя весь ужин вылила! Там же кипит все!
Облегченно выдохнула.
– Да-да, извини, пожалуйста, уже ухожу! – попятилась к выходу, взгляд упал на большой кухонный нож, воткнутый в тыкву. Как только повариха вернулась к уборке, вытащила его и, спрятав в рукав, покинула кухню. Пусть не мне убивать короля, но какое-то оружие при себе надо иметь.
Приближалась полночь. Я сменила платье, ставшее рыжим от высыпанных на него специй, умылась. До встречи с Гриром оставалось несколько часов. Обошла замок,
