велю сюда привести. Вы с ним вместе и решите, кто этот похититель. Мои воины его доставят в подземелья. Палачи быстро из него все вытянут. — Юный василевс уставился в одну точку. Лоб его был покрыт испариной, волнистая прядь прилипла к виску. Он бормотал что-то под нос.
Нина мысленно охнула. Нет у василевса такой власти над эпархом, да еще чтобы в подземелья отправлять. Если Роман такое сотворит, в городе опять беспорядки начнутся. Да только как его остановить? И что эпарх знает о пропавших? В голове Нины крутилась мысль, но ее было никак не ухватить. Не успев себя остановить, она произнесла:
— Отдалась ли тебе девица? — испугавшись, что за такой прямой вопрос ей несдобровать, Нина застыла.
Он поднял на нее удивленный взгляд:
— Не отдалась. Я и не хочу требовать этого от нее до свадьбы. Она теперь — невеста василевса, значит, должна быть чиста.
Осознав, что может произойти с девушкой, он рявкнул:
— Что ты никчемные вопросы задаешь? Делай, что я велел. Если к вечеру не найдем Анастасо, я тебя саму отправлю под плети.
— Твоя воля, только что под плетьми я или кто другой сделает лучше? Нет ведь ни у кого желания, чтобы девицы пропадали. И эпарх тебе сам все расскажет, коли знает. Не гневи город, великий василевс. Сила твоя не в плетях и подземельях, а в мудрости и уважении.
Роман медленно выдохнул, разжал кулаки. Видно, вспомнив уроки отца и великого паракимомена, он произнес спокойнее:
— Ты забываешься, аптекарша. Но я дозволяю тебе дать мне совет. Говори, что нужно делать, чтобы найти Анастасо.
— Надобно узнать, как девица пропала. Где ее видали в последний раз?
— Пойдем. — Роман стремительно вышел. Нина посеменила за ним, недоумевая. Они прошли позади дворца Магнавры, спустились в подвал простого каменного здания. Нина подумала, что это, видать, службы эскувитов, судя по расставленному вдоль стен оружию. В подвале было сухо, пахло кожей и смоленым деревом. У невысокой крепкой двери стояли два воина. Одного из них, белобрысого, Нина узнала — он ухаживал за раненым декархом. Рассмотрев в свете факела, кто идет, воины преклонили колено перед повелителем. Бросив быстрый взгляд на аптекаршу, белобрысый ничем не выдал, что знаком с ней.
Роман молча указал на дверь. Отворив засов, охранники распахнули дверь и пропустили василевса-соправителя и Нину в комнатушку с крохотным окном под самым потолком. Сами остались в дверях, застыв, словно каменные изваяния. В комнатушке на грубой семье сидел понурый детина. Увидев юного василевса, он встал, ссутулившись, не зная куда девать руки. Сделал шаг назад и с немым вопросом уставился на Романа.
— Я велю тебе рассказать этой женщине, как ты потерял Анастасо! — Василевс плюхнулся на скамью, сложил на груди руки и уставился на заключенного. Нина осталась стоять.
Парень явно не знал, как себя вести. Он торопливо поднялся, стукнувшись головой о деревянную балку. Тихо охнув, склонился. Растерянно повернулся к Нине. Она быстро произнесла:
— Расскажи мне, милый человек, что с твоей кузиной приключилось. Великий василевс разрешает тебе говорить.
Великан, спотыкаясь и путаясь в словах, принялся говорить. Голос его дрожал, к концу повествования он взмок, по виску его сбежала капля пота. Из путаного объяснения Нина поняла, что Анастасо вчера пошла в баню. Он остался ждать ее на улице. И задремал. Когда проснулся — солнце уже село, похолодало. Он спохватился, что уже пора бы кузине выйти. Кинулся к бане, но смотрительница сказала, что Анастасо давно ушла. Вместе с какой-то высокой женщиной села в носилки и отправилась в сторону площади. И дома ее не оказалось. Все в округе обошли, нет ее. Отец ее кинулся к эпарху, но тот уже почивать отправился. Тогда он велел бежать ко дворцу и просить падать в ноги Роману. И показать драгоценный флакон, что василевс подарил его дочери. Во дворец его не пустили, он провел ночь у ворот. На его счастье, рано поутру вышел один из охранников, что с наследником по тавернам гуляли. Он признал кузена Анастасо да доложил доверенному слуге василевса-соправителя.
— Что за баня это была, почтенный? Рядом с ипподромом? — торопливо спросила Нина.
Он поднял на нее взгляд:
— Нет, у площади Вола.
Нина задумалась. Площадь Вола в другой стороне совсем, до ипподрома от нее путь немалый. Она до площади Вола не видела подземных переходов на карте. Как же Мясник ее оттуда выкрал?
Роман переводил сердитый взгляд с верзилы на аптекаршу и обратно, кусал губу. Дыхание его стало тяжелым, шея покраснела.
Бросив осторожный взгляд на василевса, Нина спросила:
— Ответь мне правду, была ли Анастасо в тяжести? Или, может, согрешила с кем недавно?
Парень сердито замотал головой. Нина вздохнула. Каждое слово, видать, придется из него клещами тащить.
— Значит, видели, как она уходила с женщиной. А ту женщину как зовут? Знают ее в той бане?
— Сказали, не знают, — пробурчал парень.
— И куда они отправились — кто-нибудь видал?
Он снова мотнул головой. Поговорив с ним еще и не без труда выяснив, что Анастасо накануне ни с кем не договаривалась о встрече, не разговаривала ни с кем, кроме как с отцом и служанками в его таверне, аптекарша нетерпеливо повернулась к Роману:
— Надо бы поговорить с той смотрительницей в бане. И со служанками в таверне. Без крупы да масла, как ты знаешь, и каша не сварится. Узнать надобно, как эта женщина выглядела, да что за носилки, да в какую сторону направились. Позволь, великий, мне покинуть дворец.
— Не позволю, — ответил Роман. Ноздри его раздувались, он сидел мрачный, сжимал кулаки. — Я всех сюда доставить велю. Да не просто сюда, а сразу в подземелье, пусть их там сперва плетьми огладят для памяти!
Голос его дрожал от гнева, он вскочил, схватил за тунику бестолкового парня:
— Ты ее потерял, тебя тоже под плети пущу! — Голос его сорвался, перешел в хрип. — Всех пороть велю, пока не скажут мне, где Анастасо!
Выпустив ошарашенного парня, не смевшего пошевелиться, он в ярости повернулся к воинам, ткнул пальцем в одного из них:
— Ступай, скажи своему декарху, чтобы отправил в город четверых воинов. Выяснить там, что за баня, и привести сюда всех смотрительниц. И служанок из таверны. Вот этого — в подземелье. — Он ткнул пальцем в кузена своей пропавшей невесты. Попытается убежать — рубите ему ноги сразу. Всех в подземелья, к палачу, под плети!
Нина в ужасе смотрела на Романа. Приступы гнева, охватывавшие его в детстве, видать, вернулись. Он был бледен, его трясло, слова вылетали изо рта вместе с брызгами слюны.
Он
