приступить к осмотру, ветеринар натянул перчатки из латекса, ощупал Грегу шею, посмотрел горло, надел на указательный палец датчик пульсоксиметра, который тут же замигал, вытащил стетоскоп, велел вдохнуть поглубже, потом изо всех сил выдохнуть в направлении окна, потом повторить, да поактивнее…
– Вы курите?
Этот вопрос подкосил Грега окончательно.
– Да, а что, видно?
– Нет, слышно.
Был час ночи, Дебокер осел на стул на другом конце стола – похоже, он совсем выдохся. Вытащил из сумки ручку, блокнот, некоторое время неподвижно смотрел на Грега, потом пробормотал:
– Я обещал Александру заехать к вам как можно раньше, но меня вызвали на отел с осложнениями под Виллефраншем, простите, что потревожил вас своим появлением.
– Я все понимаю. Ну и что вы думаете?
– То, что я вижу, похоже на ангину, причем стрептококковую, но это совершенно не обязательно ковид. Однако, чтобы выяснить наверняка, нужно сдать тест в аптеке.
– На ковид?
– Эти тесты делают только в самых тяжелых случаях, так что нет, я имею в виду тест экспресс-диагностики ангины – чтобы понять, выписывать вам антибиотик или нет.
Грег, ошеломленный этой новостью, хотел было облапить ветеринара или хотя бы пожать ему руку.
– Тихо, аккуратнее, ангина тоже передается, так что запомните: вы заразный, да и полностью исключить, что это ковид, мы не можем – у вас там по бокам посвистывает, в нижней части легких, в общем, ведите себя осмотрительно. Очень прошу.
Однако страх снова покинул Грега, он вновь принялся твердить себе, что все истории про этот злокозненный вирус – выдумки, так что, пока Дебокер давал ему пояснения к длинному списку, который составлял по ходу дела, – уточнял, что обращаться нужно в эту аптеку, а не в ту, – Грег про себя решил, что наконец-то нашел идеального собеседника, с которым можно поделиться самыми сокровенными мыслями, потому что во Франции раздули всякую чушь до небес, а вот в Швеции отказались участвовать во всеобщем безумии – и там полный порядок.
– Ну правда, доктор, это же бесчеловечно – держать людей под замком, тут у любого крыша поедет, вон хотя бы и у меня: как только закрыли мое бистро, она взяла и поехала.
Дебокер пристально посмотрел на Грега, потом обвел взглядом гостиную.
– Сколько здесь комнат?
– Э-э… ну, я не знаю, кажется, пять или шесть.
– Плюс хозяйственные постройки, участок, лес, коровы, сто с лишним гектаров, кажется…
– Да, уж чего-чего, а места здесь хватает.
– В Швеции пока заболевают только те, кто живет вдесятером в двух комнатах, семьи, ютящиеся в бедных кварталах. Сирийцы, иракцы, эмигранты, приехавшие в последние годы. Так что всем фашиствующим шведская модель действительно по душе.
Грег принял сказанное на свой счет, однако ответить не рискнул, тем более что этот славный человек явно совсем выдохся, провел рукой по лицу, покрытому испариной – он ведь дышал через маску. Когда ветеринар откланялся, часы показывали половину второго. Грег в последний момент вспомнил, что совершенно забыл спросить, причитается ли с него какая-то оплата. Ветеринар сделал отрицательный жест и двинулся к выходу. Открыл дверь, но, прежде чем выйти, повернулся к Грегу.
– Странная история, но в восьмидесятые годы именно Швеция первой запретила разведение животных в клеточной батарее. Но только лишь животных… занятно, правда?
Выйдя наружу, Дебокер снял маску и перчатки, засунул в карман, бросил сумку на пассажирское сиденье машины. Грег, стоявший на пороге дома в ореоле света, услышал, как он добавил:
– А я заметил грязь у вас под ногтями – вы им там в поле помогаете?
– Да, мы позавчера сажали картошку на какой-то древней таратайке, тут, внизу, она еще вся ржавая такая.
– А, так вам еще надо бы прививку от столбняка сделать. С работой на земле шутки плохи!
Воскресенье, 29 марта 2020 года
По воскресеньям отец ставил будильник попозже, на семь часов, но в это утро будильник зазвенел еще в полной темноте – сквозь ставни не пробивалось ни лучика света. Отец едва не поддался панике, проснувшись во тьме, притом что шторы даже не были задернуты. Стараясь поменьше ворочаться, он схватил радио-будильник, подаренный Александром, забыл, что тот со шнуром и подключен к розетке, опрокинул лампу. Светящиеся цифры подтвердили: семь часов. А солнце и не думало всходить.
Отец взял фонарик – все три кутенка спали, как всегда, рядом с кроватью – и, не побеспокоив их, бесшумно вышел из спальни. На ферме стояла ничем не нарушаемая тишина. Древние часы на газовой плите в кухне показывали десять минут седьмого. Вконец растерявшись, Жан бросил взгляд на настенные часы в гостиной – на них тоже было шесть с небольшим. Впервые за всю свою жизнь он запутался, забыв о переходе на летнее время. Все электронные часы ночью автоматически перевелись, а вот старинные механизмы считали по-старому, в результате Жан заблудился во времени, оказавшись на час впереди всего белого света, и теперь сам не знал, что делать: лечь обратно или позавтракать с риском перебудить остальных домочадцев.
Остальные же наверняка встанут даже позже обычного, чтобы наверстать час украденного сна. Ему было странно сознавать, что в комнатах вокруг него спят спокойным сном Александр, Каролина, Агата и Ванесса. Он будто бы вернулся в предыдущий век, когда все они еще были детьми. Он зажег свет на кухне, достал лампу накаливания с матовым абажуром. Решил сделать вид, что на дворе все еще те времена, когда он вставал в пять утра и в одиночестве садился за стол. Холодильник, правда, сменился, Жан достал из него сыр, ветчину, масленку же трогать не стал, потому что масла ему теперь было нельзя. Хлеб так и стоял на своем прежнем месте, на буфете. Он не сумел отыскать алюминиевую итальянскую кофеварку, которую нужно было развинчивать, Александр купил какую-то новомодную машинку для капсул со множеством кнопок, с которой Жан не смог разобраться. Пошарив по полкам, отыскал банку «Нескафе». Гранулы растворимого кофе слиплись от влажности, но когда он долил в чашку воды, оттуда долетел приятный запах арабики.
Когда пришел еще совсем сонный Александр, Жан едва ли не приготовился к тому, что сын сейчас нагнется его поцеловать: в детстве он это делал каждое утро.
– А ты не знал, что сегодня часы переводят?
– Нет, но мне твой будильник все сказал.
Александр положил ладонь отцу на плечо – так он с ним здоровался.
– Это летнее время теперь не имеет никакого смысла: бензин по ноль долларов за баррель, ничего на этом не сэкономят.
– Чего-чего?
– Бензин!
Отец смотрел, как Александр включает свою электрическую кофеварку, и даже не пытался
