три дня. Три дня, наполненные душевными терзаниями и смутой. Временами я ненавидела его, готова была кинуться на него с кулаками. За все мои страхи, сомнения, разочарования. А в следующую минуту начинала испытывать такую глубокую тоску, что слезы сами текли из глаз. Хуже было ночью, во снах. Он и в них меня не покидал. Мы играли в игру стихий в его кабинете. Танцевали на званом ужине. Разговаривали на крыше башни. Наши губы оказывались в опасной близости друг от друга. Иногда это был Данте, но чаще все же он сам, без маски. В этих снах я улыбалась, а проснувшись – снова плакала. Я не искала с ним встреч, но, увидев, не могла угомонить разбушевавшееся сердце.
Обвинения сменялись оправданиями. Желание сбежать, исчезнуть – желанием снова оказаться рядом. Разочарование – прощением. И так по кругу, до бесконечности.
И все же я так до сих пор и не нашла для себя верного решения. Не знала, как быть дальше.
Собрание закончилось, все стали расходиться. Я встала с места одна из последних и поплелась в хвосте друзей, которые бурно обсуждали новые правила. Иногда для вида тоже вставляла реплики, но тут же проваливалась обратно в свои мысли. Вайолетт обеспокоенно поглядывала на меня, но вопросами не мучила. Похоже, она решила, что я испытываю страх из-за пропажи моего пламени, в чем разубеждать ее я пока не собиралась, как и рассказывать о том, что произошло между мной и ректором. Мне бы самой вначале разобраться в себе.
На следующий день у меня было всего два занятия. От третьего – этикета – я оказалась с этой недели освобождена. Ректор не забыл и сдержал обещание, чего не сказать обо мне. На прошлое занятие я пришла как обычно, но миссис Фрог, заметив меня, недовольно прищурилась и процедила:
– Мисс Брайн, вы можете больше не ходить на мои занятия. Ректор распорядился поставить вам зачет. Сказал, вы его уже сдали. Не знаю, конечно, каким образом… – последняя фраза многозначительно повисла в воздухе.
Позже я вынуждена была объяснять девочкам, как именно мне посчастливилось получить освобождение. Не обошлось без очередной лжи, правда, рассказать об испытании, которое устроил мне ректор, тоже пришлось. В общих чертах, конечно.
– Повезло тебе, – вздохнула тяжело Мэриан. – И от Фрог избавилась, и поела в свое удовольствие. Надо мне тоже еще что-нибудь выкинуть и получить индивидуальные занятия у ректора. Вдруг и мне так повезет?
Я на это натянуто улыбнулась, одновременно отчаянно игнорируя уколы ревности.
Вот и сейчас я в одиночестве вернулась в свою комнату и, чтобы как-то занять время и мысли, открыла учебник по высшей магии. Ничего нового и интересного я там не нашла, но нормальных книг для чтения у меня не было. В конце концов я задремала, а когда проснулась, часы показывали время обеда, вот только Вайолетт еще не вернулась. Я нехотя пошла в столовую одна, но и там ее не нашла.
– Ее Фрог наказала и отправила в библиотеку, – огорошила меня Даяна.
– Наказала? В библиотеку? – это вызвало двойное удивление.
Во-первых, Вайолетт была любимой ученицей Фрог, а во-вторых, библиотека находилась вне учебного крыла, куда ходить было запрещено.
– Фрог сегодня очередной раз высказалась в твой адрес, что ты, мол, не заслужила зачета, а Вайолетт встала на твою защиту, – объяснила Мэриан. – Фрог взбеленилась и отправила ее к своему любимому мистеру Коину.
– Но ведь туда запрещено отправлять наказанных, – сказала я. – Это приказ ректора.
– Мы ей напомнили, но она раскричалась, что мы неправильно все поняли и библиотека – безопасное место, – пожала плечами Мэриан.
– И Вайолетт пошла?
– А что ей еще оставалось делать?
Я вернулась в комнату и стала с нетерпением ждать подругу. Мне было не по себе, дурное предчувствие все сильнее охватывало меня, и я все больше не находила себе места. Поэтому, когда распахнулась дверь, впуская Вайолетт, я испытала просто невероятное облегчение и только потом заметила, что на подруге нет лица, она вся раскраснелась от бега и тяжело дышала.
– Эмми, Эмми… – Вайолетт захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. – Я снова видела его…
– Кого? – Сердце сделало испуганный кульбит.
– Иссушителя… – шепнула она, дрожа.
– О боги, ты серьезно? – Я подхватила ее под локоть, помогая перейти к кровати и сесть. – Где? Как?
– Я вышла из библиотеки и немного заплутала, – Вайолетт шумно сглотнула. – А потом увидела его… В том же балахоне, плаще… Он вышел из той самой двери. Потом завернул за угол, а я решила заглянуть внутрь, как мы тогда…
– Сумасшедшая… – охнула я, но подруга лишь отмахнулась. Впрочем, будь я на ее месте, поступила так же.
– Я ведь была уверена, что он ушел. Это была та же комната, – быстро заговорила она. – Я осмотрелась, потом подошла к письменному столу… И раздались шаги. О боги, я так испугалась! Сразу выскочила оттуда и… И… Чуть не столкнулась прямо с ним.
– Он видел тебя?
– Не знаю… Я побежала так быстро, как могла… Не помню, как оказалась у лестницы… А потом обнаружила у себя в руке вот… – Подруга показала костяную ручку с перьевым кончиком.
– Ты взяла ее в той комнате?
– Да… Похоже… Эмми, налей мне, пожалуйста, воды. Что-то душно… – Вайолетт стала обмахиваться свободной рукой.
– Да, сейчас. – Я подхватилась и подбежала к столику, где стоял кувшин с водой. – Значит, это его ручка… О боги…
За спиной раздался тихий стук, и я обернулась. Вайолетт, завалившись на бок, лежала на кровати и, кажется, не дышала.
– Вайолетт? – Я на негнущихся ногах подошла к ней, тронула за плечо, но подруга не шевельнулась.
Меня захлестнула волна страха. Нет, только не она, только не она…
Я едва осознавала, что делала дальше. Все было как во сне, дурном сне. Кажется, я выбежала в коридор. Звала на помощь. Потом комнату стали заполнять люди. Прибежали наши друзья. Локридж безуспешно пытался привести Вайолетт в чувство, с его лица схлынули все краски, лишь глаза лихорадочно блестели. Мэриан все шептала:
– Ее иссушили, иссушили…
Роуз тихо плакала, а Виктор пытался ее успокоить, напоив водой. Той самой, что я наливала для Вайолетт.
Я же все ждала, что вот-вот проснусь от этого кошмара, но он никак не хотел заканчиваться.
Потом появились наставники. Драг, Траст, Лойд…
Я вернулась в реальность, когда на пороге вырос ректор. Его присутствие взбудоражило и успокоило одновременно. Он глянул на меня, и в его глазах я прочла сочувствие.
Вокруг опять все пришло в движение, меня оттеснили в сторону, и
