просто мне еще никогда раньше не приходилось на протяжение всего дня следить за поведением собственной матери, чтобы та не болтнула чего лишнего Майе. К счастью, сегодня мама вела себя хорошо и даже почти не довела меня до скрежета зубов своими советами и мудростью относительно личной жизни. Впрочем, и симпатии к Майе она так и не выразила, продолжая сохранять дистанцию и выстраивать ледяную крепость между свекровью и потенциальной невесткой.
— Ну, всё, — довольно потёр Матвей ладони. — Родаки свинтили, можно сидеть за столом как взрослые. Моня, ты главный аналитик. Будешь следить, а налито ли у именинника. Идём в дом, а то что-то холодно уже, — при этих словах он резко глянул на соседский домик, из трубы которого валил дым и чему-то улыбнулся, подмигнув при этом Майе, которая понимающе улыбнулась ему в ответ.
Эти двое определенно что-то задумали. Я понимал, что это связано с внучкой Тюльпаныча, но всё равно в груди неприятно царапнуло.
— Мирон Ал… кхм… Мирон, — чуть растерялась Майя, обращаясь ко мне. — Тимка, кажется, совсем устал. Вон, глазки уже асинхронно моргают. Наверное, пора его искупать и спать уложить.
Глянул на сына в её руках и понял, что он едва держит глазки открытыми. Только игра с волосами Майи хоть сколько-нибудь не дает ему уснуть.
— Вот я дебил! — взялся Матвей за голову и открыл для всех нас дверь в дом. — Я же не показал тебе, Майя, вашу комнату. Пять сек. Идём за мной. У вас самая козырная комната с личной ванной и уточками.
Комната эта была на втором этаже. Я уже был с ней знаком, поэтому для меня не было сюрпризом, что в ней для сна была лишь одна большая кровать для меня и специально прикупленная мной в этот дом и эту комнату кроватка для сына. А вот Майя растерялась и настороженно глянула на меня, поняв, что серьёзно влипла.
— В общем, жду вас внизу через двадцать минут. Там еще куча всего, что нужно доесть и особенно допить.
— Хорошо, — согласился и закрыл дверь в комнату, наконец, заглушив болтовню гиперактивного братца.
— Мирон Александрович! — тут же с шипением накинулась на меня Уральцева. В широко распахнутых зеленых глазах сверкала паника. — Здесь одна кровать!
— Да, — констатировал я очевидное. — А тебе сколько для сна нужно?
— Мирон Александрович! — еще более возмущенно воскликнула Майя, отчего я с трудом подавил усмешку. — Мы не можем с вами спать в одной кровати!
— Ну… — протянул я задумчиво и стал помогать ей раздевать Тимку. — Один раз у нас уже получилось.
— Тогда был форс-мажор! — сотрясала девушка воздух. — Я и тогда не планировала спать с вами в одной постели. Просто так получилось.
— И? Между нами ведь ничего не было. Или было пока я невинно спал? — дразнил я ее.
— Мирон Александрович! — еще немного и она меня точно поколотит, причем своими выпавшими от возмущения глазами.
— Шучу, — успокоил я ее и взял Тимку в руки. — Что-нибудь придумаю. Постелю себе на полу, в конце концов.
— Ладно, — устало согласилась Майя и потянула ко мне руки. — Отдайте мне ребенка. Я его искупаю, а вы пока приготовьте смесь. Сумка на диване в гостиной. Её, кстати, тоже потом сюда принесите. И мой рюкзак тоже. Я тоже хочу помыться и переодеться. Вся дымом пропахла.
— Ещё что-нибудь? — спросил я иронично.
— Да, — строгий взгляд зеленых глаз впился в моё лицо. В нос мне была практически всунута резинка для волос. — Соберите мне волосы в хвост. У меня руки заняты, — по-царски потребовала Майя и повернулась ко мне спиной.
Уверен, она вполне могла бы справится с этим сама, но, похоже, природную вредность заглушить она не в силах.
— Ты думаешь, я умею это делать? — спросил я, надев резинку на свое запястье.
— Умейте, — хмыкнула равнодушно заноза и продолжила улюлюкать с Тимкой.
Встал поближе к ее спине, аккуратно собрал мягкие волосы в пучок, стараясь ничего не вырвать. Касаясь пальцами тонкой шеи, собрал оставшиеся тонкие волоски. От Майи в самом деле пахло дымом, но тот запах, чтоб был свойственен только ей, не смог перебить даже он. Чуть сладкий, свежий запах щекотал нос. Шумно сглотнул и с силой моргнул, чтобы отвиснуть и вспомнить, что я здесь, вообще, делаю.
Неуклюже, коряво и в целом ужасно, но резинка оказалась намотана на каштановые волосы и даже никуда съехала, когда я ее отпустил.
— Спасибо, — удивленно приподняла Майя бровь. — А я думала, что вы хорошенько отыграетесь и повыдираете мне парочку пучков.
— С трудом удержался, — сыронизировал я.
— Сумку и рюкзак не забудьте, — махнула хвостом юная командирша и скрылась в ванной комнате.
За рюкзаком и сумками я принес еще и теплую смесь для Тимки, и оказался почти сразу выгнан из комнаты, ибо моё присутствие отвлекало сына от процедуры подготовки ко сну — так сказала Майя, которая всё ещё продолжала на меня злиться за то, что нам предстояла ночь в одной комнате.
Маленький фыркающий котенок, который думает, что ведет опасную охоту и жестоко расправляется со своей жертвой, но, на самом деле, вызывает лишь умиление и желание почесать за ушком…
Внизу скучать не пришлось: Мотя и Сан Саныч уже ждали меня в компании коньяка, шашлыка и житейской болтовни.
Примерно через час к нам спустилась Света в хлопковой пижаме, волосы которой были завернуты в полотенце, очевидно, после душа. А следом за ней, буквально через пару минут, спустилась и Майя, заставив меня напрочь забыть, что мы не одни в этом доме.
Влажные после душа волосы и румянец на щеках были лишь десятой частью моего внутреннего замыкания. Остальные девяносто процентов пришлись на шелковый халат цвета бледного золота. Майя словно была облита золотом до самых пят. При каждом шаге вниз по лестнице из запа́ха выглядывала её ножка и, подразнив красивым коленом, снова пряталась в золотой реке.
— Ты, прям, как в царской мантии, Майя, — хохотнул Матвей.
— Спасибо, — смущенно улыбнулась девушка и огладила ткань на узкой талии, подчеркнутой поясом. — Это мой любимый халат.
— Обалдеть! Никогда бы не подумала, что шелковый халат до пола так красиво
