Наконец-то я могу показать ей то, что вижу сам — нас, вместе.
Её улыбка застенчива, но освещает всё её лицо. Мы чертовски хорошо смотримся вместе, и она это знает.
Скай смотрит на меня в нашем отражении. «Знаешь, картина была бы ещё лучше, если бы и ты был голый».
Я легко смеюсь — ощущение, кажущееся непривычным. Я собираюсь расстегнуть ремень, но она поворачивается и останавливает меня. «Теперь моя очередь». Пальцы Скай скользят под мою футболку, и она стягивает её через голову. Её глаза блуждают по каждому открытому дюйму моей кожи — от рельефных плоскостей живота до татуировок, украшающих мои подтянутые руки. Насмотревшись, она расстёгивает мои брюки, и я сбрасываю их. Затем стягивает боксеры, освобождая мой член. «Ты прекрасен», — говорит она почти благоговейно.
Ни один партнёр за всю мою жизнь никогда не смотрел на меня так, как она сейчас. Впервые я застыл.
Взяв меня за руку, она заводит меня с собой под душ и подталкивает так, чтобы я оказался под струями воды. Когда я пытаюсь поменяться с ней местами, она кладёт ладонь мне на грудь. «Эйден», — моё имя на её губах — моя любимая песня, — «когда ты в последний раз позволял кому-то позаботиться о себе?» Её вопрос прост, но в её глазах играют десятки оттенков.
Я не могу ответить, поэтому не сопротивляюсь.
«Повернись ко мне спиной». Я поворачиваюсь. Она проводит руками по моим плечам, вниз по рукам, вдоль торса, пока моет меня арбузно-мятным мылом — её фирменным ароматом. Я таю от её прикосновений, её заботы. Веки тяжелеют под горячей водой, комфорта которой я не чувствовал целую вечность. Минуты проходят, и я просто существую, впитывая ощущения от рук Скай и льющейся воды. Между теплом и успокаивающим давлением ко мне возвращается часть человечности. Требуется огромное усилие, чтобы удержать руки при себе, пока я прислонился к стене и наблюдаю, как Скай моется.
Она сногсшибательна. Моя девочка идеальна, и я благодарен возможности упиваться этим. Слишком многие списывают грустную девушку со счетов, считая её слишком сложной для любви. Но любить её так легко, потому что она нуждается в этом больше всех. Их ошибка в том, что они не становятся её безопасным пространством. Если ты мог бы быть им, то будешь вознаграждён самыми честными и неприкрытыми мгновениями. Приняв её, она откроет тебе своё сердце так, что это изменит твой мир. Дело в том, что люди, которым пришлось бродить в одиночестве во тьме, всегда будут держать для тебя путеводный свет без грамма обиды. Если ты потеряешься, они нырнут в глубины и выведут тебя обратно, лишь бы ты не познал того одиночества, с которым они слишком хорошо знакомы.
Рядом с ней реальность моей судьбы становится терпимой. Я напоминаю себе сосредоточиться на этом утешении, а не на возможности, что нас скоро снова разлучат, но эти мысли все равно крадут у меня несколько минут.
Когда мы вытерлись, она бросает мне что-то. Это её спортивные штаны и чёрный короткий топ с розовым сердцем из колючей проволоки. «Что это?»
«Подумала, тебе, возможно, захочется разок надеть что-то другое». Румянец разливается по её щекам. «Я знаю, ты не сможешь забрать это с собой, когда, ну, знаешь… но я подумала…»
«Это…» — мой голос срывается от внимательности этого маленького, но не незначительного утешения, которое она предлагает, — «идеально, спасибо». Я натягиваю штаны, затем надеваю топ через голову.
Её щёки темнеют ещё сильнее, и она застенчиво убирает волосы за ухо. «Что? Я выгляжу нелепо?» — смеюсь я.
«Нет, что ты, точно не нелепо». Она сокращает расстояние между нами и проводит рукой по моему обнажённому животу. «Ты так мило выглядишь в этом шлюшковатом маленьком топике».
Я крепко хватаю её за зад, прижимая к себе. «Продолжай дразнить, и я покажу тебе, кто тут шлюшковатый». Я впиваюсь зубами в её шею, и она визжит, вырываясь из моих рук.
«Пошли», — говорит она через широкий зевок. — «Мне нужно немного полежать».
Я следую за ней к кровати, и она включает тот фильм, который мы не досмотрели. Едва она ложится, я притягиваю её к себе, полный решимости смаковать каждую секунду, когда могу чувствовать её кожу на своей. Целую её плечи, шею, волосы, пытаясь прогнать панику, что начинает шевелиться во мне при мысли потерять это.
Глава двадцать девятая
13 августа 2021 — 23:30
Когда я открываю глаза, в комнате было темно, если не считать серебряный поток лунного света и светящийся экран телевизора. Я замираю, больше не чувствуя Эйдена, обнимающего меня, но переворачиваюсь и с облегчением обнаруживаю, что он здесь, держа Бинкса у себя на коленях. Мой мальчик громко мурлычет, совершенно довольный. Я глажу его шелковистую шерсть, глядя на Эйдена снизу вверх. «Прости, что уснула».
«Не извиняйся. Тебе нужно было поспать».
Я киваю в знак согласия и обвиваю рукой его талию, словно он всегда принадлежал мне. Бинкс спрыгивает, не заинтересованный сейчас в борьбе за внимание.
«Скай», — начинает Эйден.
«М-м?» Мой пульс учащается, когда его мышцы напрягаются подо мной.
«Я знаю, что всё сложно», — Эйден делает паузу, с трудом сглатывая, — «но я так рад, что нашёл тебя. Не знаю, что бы делал без тебя».
Я открываю рот, чтобы ответить, но он поднимает руку.
«Я знаю, что всё это для тебя в новинку. У меня было почти полтора года, чтобы узнать о тебе всё, чтобы влюбиться в тебя. Я не жду, что ты почувствуешь то же самое, но просто хочу, чтобы ты знала: ты важнее всего для меня, это больше чем я могу выразить. Тебе не нужно ничего говорить, я просто хотел тебе это сказать». Эйден закусывает губу, и в его глазах плещется неуверенность. Я не знаю, что ответить, но могу показать ему, как сильно я ценю его слова. Я сажусь ему на колени верхом и прижимаю губы к его. Проходит всего минута, прежде чем он переворачивает нас так, что оказывается сверху.
«Мне нужно попробовать тебя», — говорит он отчаянно, устраиваясь между моих бёдер. «Эта киска», — его выражение лица страдальческое, пока он проводит языком по моей середине, — «чертовски идеальна, как и ты». Его татуированные руки обвивают мои бёдра, пока он погружает лицо в меня и начинает нежно лизать и сосать. Я не могу оторвать от него глаз, пока он кружит языком вокруг моего клитора. Словно он изучил карту моего тела, раз умеет дразнить с таким
