class="p1">Жар в его глазах угасает, а конечности слегка расслабляются. «Так-то лучше», — говорит он, запыхавшись. — «Дай мне на тебя посмотреть». Схватив мои косы, он откидывает мою голову назад, пока наши взгляды не встречаются. «А теперь скажи мне. Кому ты принадлежишь?» В его голосе звучит тяжёлое требование, которое я не в силах проигнорировать.
«Тебе», — говорю я, проводя пальцем по груди и слизывая сперму.
Это приносит мне его довольную улыбку. От этого зрелища во мне разливается тепло. «Какие сладкие слова, но мне их недостаточно. Покажи конкретнее, что принадлежит мне».
Я встаю, потирая бёдра между собой и покачивая бёдрами. Дрожащими пальцами стаскиваю пропитанный спермой топ, медленно позволяя бретелькам соскользнуть с плеч, прежде чем стянуть эластичную ткань через бёдра на пол. Я даю ему хорошенько рассмотреть себя, прежде чем начинаю растирать его сперму с живота вверх, по затвердевшим соскам.
«Ты испытываешь моё терпение». Голос его заостряется голодной ноткой, а глаза становятся леденяще-серыми. «Покажи мне свою жадную киску».
Я продеваю пальцы в кружевные боковины чёрных стринг и стаскиваю их с широких бёдер, через округлый живот, затем по бёдрам. Когда я сбрасываю их с ног, он подхватывает ткань и подносит к своему проколотому носу, вдыхая влагу, пропитавшую тонкий материал. Я заворожённо смотрю, как его зрачки расширяются, а взгляд становится хищным. Как голодный волк, он приближается ко мне с решимостью, готовый вонзить в меня зубы. А я — разочарованный ягнёнок, готовый оказаться в его челюстях.
«Открой рот, милая». Его голос звучит хрипло. Я медленно раздвигаю губы, но он не ждёт. Он заталкивает мои трусики внутрь, царапая костяшками мои зубы. Я благодарна за это.
«Ни слова больше, пока я не разрешу». Эйден болезненно щиплет мои соски. Стремясь угодить, я молча киваю. «Ну посмотри-ка, моя маленькая шлюшка учится». Прохладная ладонь нежно ласкает мою щёку, и я прижимаюсь к ней. «А теперь наклонись над столом, как моя хорошая девочка».
Влага сочится из меня от одной команды. Моё тело забегает вперёд. Хочу, чтобы он вошёл в меня, но я знаю, что просить пока рано.
«Посмотри на эту отчаянную киску». Он мгновенно оказывается сзади, раздвигая мне ноги. Слова Эйдена подчёркиваются шлепком по моей киске.
Я впиваюсь зубами в губу, чтобы не закричать. Ноги дрожат от усилия не среагировать. Мой разум распадается, пока мысленный образ того, как он входит в меня сзади, поглощает все мои мысли. Я скучала по нему все эти месяцы. Одного раза было недостаточно. Я нуждаюсь в нём.
Но то, что пронзает меня, — не его член, а сталь. Острое, жгучее ощущение начинается чуть ниже изгиба ягодицы и заканчивается на середине бедра. Я следую за болью, когда она возвращается под углом, останавливается на середине, затем снова идёт вверх. Она продолжается прямой линией обратно к середине бедра. Его неровное дыхание обжигает открытую кожу. «Я когда-нибудь говорил тебе, как обожаю эти твои чёртовы толстые бёдра и то, как я идеально помещаюсь между них?» После короткой паузы жгучая агония начинается снова — одной длинной вертикальной линией.
Я глубоко вдыхаю сквозь трусики, когда металл покидает мою пылающую кожу, и он отступает. Я захлёбываюсь рыданием, упиваясь пульсирующим жаром, что остаётся. Он не даёт мне много времени на восстановление. Минуту спустя он присаживается на корточки позади моей правой ноги, и лезвие снова рассекает кожу. Вниз. По диагонали. Снова вверх. Затем появляется новая линия, которая разветвляется на три коротких горизонтальных надреза.
Эйден хватает меня за подбородок и поворачивает голову, чтобы я могла смотреть ему в глаза. Мой взгляд цепляется за ножницы, которые он держит в руке — те самые, к которым он, кажется, питал подозрения при нашей первой встрече. Мне следовало знать, что они мне ещё аукнутся. Он делает несколько шагов назад, чтобы полюбоваться своей работой, и издаёт довольный вздох. «Вот так. Теперь ты вся моя, маленькая тень». Его язык скользит по нежной коже. «Это мой вкус победы». Лоб Эйдена покоится чуть ниже начертанного, пока он гладит мои ноги. «Отныне только я имею право касаться тебя, трахать тебя или резать тебя. «Ты поняла?»
Я слабо киваю. Места для споров не осталось. Он заявил свои права — и не только на моё тело, но и на мою душу. Никто не может дать мне ту боль, которую я жажду, так, как он. Даже я сама. Он не пытается сладко говорить или вытрахать её; он берёт на себя ответственность за неё, чтобы я могла отдохнуть от её тяжести. Он причиняет боль так, словно это для него естественно, но я подозреваю, что он принял всё это лишь ради меня. От этого становится ещё легче. Тепло разливается по мне, пока я таю, всё ещё согнувшись над столом.
Мои мысли затуманены, я пытаюсь сохранить сознание сквозь пульсацию и жжение, извивающиеся в ногах. Смутно осознаю кровь, стекающую по бёдрам, щекочущая мою сверхчувствительную кожу.
Я слышу его бормотание, пока мои глаза медленно закрываются.
«Ну разве это не чертовски завораживающее зрелище? Ты никогда не выглядела прекраснее». Щелчок камеры телефона. Один. Второй. Третий. Затем он встаёт передо мной. Пальцы с огрубевшей кожей обхватывают мой подбородок, когда он приподнимает мою голову. Ещё один снимок.
«Что ты делаешь?» — хнычу я, замечая, что в его руке мой телефон.
«Не волнуйся. Фото будет только для тебя. Когда ты задумаешься о том, чтобы причинить себе боль, когда рассмотришь возможность позволить кому-то ещё прикоснуться к тебе — взгляни на это и увидь, как сладко ты плачешь по мне. Вспомни, кто заставляет тебя чувствовать себя так. Вспомни, кому принадлежишь, и, возможно, в следующий раз я тоже позволю тебе кончить».
Я с трудом киваю, прежде чем позволить тяжёлым векам сомкнуться. Внезапно я так устала, пока чувствую, как руки Эйдена осторожно скользят под моими ногами, и слышу его размеренные шаги, когда он несёт меня к дивану. Я погружаюсь в подушки и позволяю себе исчезнуть в сладкой передышке, которую он мне дал.
Глава двадцать восьмая
13 августа 2021 — 6:00 утра
Осторожно я снова одеваю почти бессознательную Скай и укладываю её на живот на диване. Убедившись, что ей удобно, поднимаюсь в её ванную, нахожу чистую салфетку, антисептическую мазь, стерильные бинты и медицинский пластырь. Я не планировал резать её, но это оказалось идеальным способом заявить свои права — для нас обоих. Очистив и перевязав слова, что вырезал на её бёдрах, я наливаю нам
